Разговор с мамой и главой истребителей

— Давайте пройдём в особняк, — наконец сказала Амира, её голос был твёрдым, но в нём всё ещё звучала забота. — Не будем стоять здесь, как чужие.       — Да, давайте, — согласился Кёджуро, его голос дрогнул, но в нём звучало решимость. Он знал, что впереди их ждёт много вопросов и ответов, но сейчас ему просто нужно было быть рядом с теми, кого он любил.

Столовая

Рука задумчиво посмотрела на сидевших неподалёку людей, чьи тела словно слились с тенями. Их внешние формы напоминали силуэты лошадей, но в каждом движении, в каждом жесте сквозила их человеческая сущность. Она видела их раньше, но всегда считала, что это лишь мода — носить звериные шкуры, как часть какого-то странного, экзотического наряда. Но теперь, глядя на них, она начала понимать, что за этой внешней оболочкой скрывается нечто большее.       — Матушка, ты не видела же некоторых людей, которые выглядят как звери? — спросил её Кёджуро мягким, но твёрдым голосом, словно пытаясь донести до неё нечто важное.       Рука посмотрела на него с лёгкой усмешкой, но в её глазах мелькнула тень сомнения.       — Я их видела, но думала, что они носят шкуры, — призналась она, поправляя прядь волос. — Я думала, что у них сейчас такая мода — носить звериные шкуры.       Кёджуро покачал головой, его глаза блеснули в полумраке столовой.       — Нет, Матушка, это не мода, — сказал он, его голос стал серьёзным. — Это обряд. Обряд, который позволяет человеку принять внешний вид животного.       Рука нахмурилась, её лицо озарилось лёгким удивлением.       — Обряд? — переспросила она, её голос прозвучал немного неуверенно.       — Но что ты думаешь, смотря на таких существ, как я? — спросил её Кёджуро, посмотрев на неё с теплотой в глазах.       — Когда я увидела тебя, то сначала не поверила, что это ты, но узнала тебя по голосу, — ответила Рука, её голос дрогнул. — Ты ни капли не изменился.       Кёджуро улыбнулся, его лицо осветилось мягким светом.       «Всё та же» — подумал он, глядя на неё с нежностью.       — Я хочу посмотреть, как проходит обряд, — сказала Рука, её голос звучал твёрдо, но в нём слышалось любопытство.       — Я тоже хочу, — добавила Амане, её глаза горели решимостью.       Амира, сидевшая за столом, подняла голову и посмотрела на них с лёгкой улыбкой.       — Проход в ритуальный зал разрешён только мне, как представительнице главы, тому, кто проводит обряд, и добровольцу, который согласился провести обряд, — сказала она, её голос звучал спокойно, но в нём чувствовалась уверенность.       — Таковы правила, — продолжил Кёджуро, его голос стал немного жёстче. — Их лучше нарушать.       Амира нахмурилась, но её лицо быстро вернулось к спокойствию.       — Хорошо, — сказала она, поднимаясь из-за стола. — Теперь мне нужно поговорить с главой Найтомеры и идти к мужу.       — Вас проводить к ней? — спросила Амира, её голос звучал мягко, но в нём чувствовалась забота.       — Да, конечно, — согласилась Амане, её голос звучал уверенно.       — Только её надо сначала предупредить, — добавила Амира, её лицо озарилось лёгкой улыбкой. Она встала из-за стола и направилась к выходу из столовой.       Кёджуро и Рука остались сидеть за столом, их глаза были полны вопросов и любопытства.       — Что ты знаешь об этом обряде? — спросила Рука, её голос звучал тихо, но в нём чувствовалось напряжение.       — Конечно, Матушка, — согласился Кёджуро и немного рассказал, как проходит этот обряд. — Это древний ритуал, который позволяет человеку принять форму животного. Он проводится добровольно, и каждый, кто решает его пройти, делает это по своей собственной воле.       — Ты уверен, что он происходит добровольно? — спросила Рука, её голос звучал немного настороженно.       — Да, Матушка, он происходит только по доброй воле, — сказал Кёджуро, его голос стал твёрдым. — Лично я сам решил его пройти. Если обряд насильно проходит, то человек, которого насильно заставили пойти, умирает вместе с тем, кто насильно заставил его пройти. Амира лично видела, как некоторых выносили мёртвыми.       Рука задумалась, её лицо озарилось тенью тревоги.       — Понятно, — прошептала она, её голос звучал тихо. — Это действительно опасно.