Часть 15. Родственники. (конец)

      — Том? Ты чего в голосину посмеяться захотел? — непонимающе уточнила Амадея, оглядываясь в поисках причин для смеха.       — Вон там видишь надпись? — указал Том всё ещё трясущимся от смеха пальцем.       — Дом Гонтов, — прочла вслух она и не сразу, но до неё дошло. Меропа Гонт — мать Тома, а значит дом Гонтов... Вот так совпадение.       — Похоже, сама судьба хотела нас столкнуть лбами, какая радость, — с сарказмом протянул Том, выпрямляясь и твёрдым шагом направляясь к месту, где должен был быть дом.       Амадея шла следом по узкой тропинке, выложенной камнем и извивающейся под ногами точно змея. Ничего, кроме деревьев, впереди не было видно. Они прошли мимо рощицы, в которой царил полумрак. Между плотно растущих деревьев с трудом различалось какое-то строение.       Добравшись до лачуги, Амадея осталась ждать Тома на улице, разглядывая строение. Обветшалая хибарка, до окон заросшая мхом. Черепица с крыши давно осыпалась, в стенах дома есть несколько дыр. Вокруг росло очень много крапивы, да такой высокой, что она доходила до грязных и давно немытых стёкол в крошечных рамах. На входной двери была прибита мёртвая змея.       Она раскачивалась из стороны в сторону каждый раз, когда дверь отворялась или закрывалась. Лачуга совсем не походила на место, достойное наследников Слизерина, хотя она в целом не выглядела хоть сколько-то пригодной для жизни.       Амадея услышала скрип: Том наконец вышел из лачуги, выглядя измотанным и злым, но на его пальце красовалось массивное кольцо.       — Милое колечко, — протянула она, ощущая тягу дара.       Том снял с пальца кольцо и, взяв её руку, надел его на неё: — На тебе оно смотрится лучше. И как ощущение — как и с мантией?       — Да. Тот человек жив? — указала она за его спину на дверь.       — Жив. Это брат моей матери, — скривился в отвращении Реддл. — Я думаю, за одно ещё навестить своего отца. Он, как выяснилось, тоже живёт тут, можно сказать, в двух шагах отсюда.       — Ты уверен? Ты уже на взводе после Гонта, а тут...       — Уверен, — отрезал он. — Когда-нибудь я должен был встретиться с ним, и лучше с этим покончить сейчас — раз и навсегда.       — Тогда для начала выруби фары, — со вздохом безнадёжности и смирения предупредила она. — И будь готов, что тебя встретят холодно. Мы не знаем точно ситуацию, и возможно, у этих людей сложилось отвратительное впечатление о магии. Поэтому не выходи из себя и постарайся никого не убить. Ладно?       — Ты драматизируешь. Я не настолько неконтролируем, насколько ты меня считаешь.       Амадея хмуро на него посмотрела и, приподняв волосы, указала на шею, где всё ещё алел след укуса: — Конечно, ты — сама сдержанность и самоконтроль! Том поджал губы и угрюмо отвёл взгляд, ощущая след угрызений совести (но не только за след, точнее — и вовсе не из-за него).       Чем ближе они подходили, тем сильнее мрачнел Реддл. Нахмуренные брови, скрыто стиснутые зубы и слишком сосредоточенный взгляд выдавали его взволнованность и некоторую неуверенность. Жёсткая спина добавляла его портрету скованности — похоже, мистер неприступность всё же не так равнодушен к этой встрече, как хочет показать.       Амадея со всей дури (а её у неё много) шлёпнула Тома по спине. Громкий «Хлоп!» звучал как удар кнута по нервам в тишине. Том вздрогнул и резко развернулся к ней лицом. Ну теперь он явно уже не испытывает робости...       — Полный вперёд! — пискнула Дея, делая шаг назад.       — Будешь со мной? — с намёком на надежду в голосе спросил Том.       — Что? А, да, конечно. Я буду рядом, если тебе это необходимо, — тут же согласилась она, сжав холодную ладонь Реддла.       Том постучал, и они услышали всполошившиеся голоса внутри дома. Кто-то в доме крикнул: «Если это молочник — пошли его куда подальше! Он задолжал мне два фунта стерлингов!».       — Добрый день! К ком..., — пожилая женщина резко замолчала, выпучив глаза при виде Тома, и дрожащим голосом воскликнула: — Том! Томас, сюда скорее!       — Что произошло? — раздалось из дома лениво.       — Немедленно спускайся!       — Проходите в дом, — сдержанно пригласила женщина. Её глаза нервно бегали по предметам в доме, не успевая за что-то уцепиться. Всё в её жестах выдавало крайнее стеснение и неловкость.       В гостиной в кресле сидел пожилой мужчина с газетой и папиросой. Он имел некоторое сходство с Томом — в уголках глаз, наклоне бровей и линии губ, что стали тоньше от старости.       — Это кто? — ошарашенно прохрипел он, подавившись дымом.— Где этот паршивец?! Том, немедленно спускайся! Или не пеняй на меня, когда я переломаю тебе ноги! — взревел Реддл-старший, поднимаясь с кресла.       Миссис Реддл всё ещё неверяще осматривала Тома.       — Меня зовут Том Марволо Реддл, — вежливо представился Том и тут же указал на Дею: — А это Амадея Палмер.       — Том Марволо? Марволо... — растерянность сменилась пониманием. — Ты что ж, щенок той ведьмы Гонт?! — взревел Реддл-старший.       — Должно быть, так, — бесцветно произнёс Том, сильнее сжав ладонь Амадеи и получив такое же утешающее сжатие руки от девушки. — Мне от вас ничего не нужно, но я хотел узнать, почему оказался в приюте.       — Почему? Да потому что твоя мать — ведьма — опоила меня! Из-за неё я потерял свою возлюбленную и прослыл тем ещё гулякой. Когда она сказала, что беременна, я даже не поверил ей! — выплюнул Реддл-младший, спускаясь с лестницы.       Амадея на миг даже растерялась от той схожести, которой он обладал с её Томом. Его отец выглядел лет на десять старше Тома, и хотя был очень похож на него, но его выражение лица никак не могло принадлежать её слизеринцу. Представить, что Том будет так капризно кривить рот или морщить нос, было просто нелепо!       — Тебе повезло. С его генами и с тем, что этот индюк не воспитывал тебя. Страшно представить, кем бы ты вырос с таким-то отцом! — шепнула она, замечая, как в тёмных глазах начинали тлеть угольки его терпения.       — Определённо. Похоже, я ничего не потерял, воспитываясь в приюте, — ядовито растянув губы в подобии улыбки. — Я увидел и услышал всё, что хотел. — Том развернулся и направился к двери.       — Том — может и сын ведьмы, но ещё он и ваш сын и внук. Очень умный и талантливый парень, который даже без поддержки семьи сможет многого достигнуть. А вы — всего лишь мелкие богачи, упивающиеся тем, что слегка богаче деревенских простаков, — напоследок бросила Амадея. Это не Том лишился Реддлов — это они не были достойны его.       Они шли в тишине, и Дее это не нравилось. Было бы лучше, если бы Том злился — может, попинал забор или ещё что, — но не сдерживался, копя и подкармливая своих бесов.       — А знаешь, я понимаю твою мать. Он даже сейчас очень хорош собой, — начала она, полная серьёзности в голосе. — Может, мне тоже его опоить, но действовать умнее и не надеяться на чудо?       — Что за бред ты несёшь?! К чему тебе этот старый козёл?! — прорычал Реддл, резко затормозив.       — Ну, вообще он выглядит намного моложе. Я бы больше тридцати ему не дала, — всё так же серьёзно продолжала она.       — Амадея, прекрати свои шутки! Мой отец определённо не твоего поля ягода, — почти со змеиным свистом процедил он. Его глаза полностью окрасились алым и приобрели вертикальные зрачки — что до этого она не замечала.       Амадея протянула руки к лицу Тома, обхватив его ладонями. Острота глаз, рваное дыхание — ничего из этого не пугало её. Скорее, теперь, когда Том взорвался и выпустил эмоции, она ощущала прилив спокойствия.       — Полегчало? Я просто шутила. К чему мне устаревшая версия, когда перед глазами всё время маячит усовершенствованная новая? — игриво протянула она, потрепав Реддла за щёки.       — Да, уже лучше. Останься я там один — скорее всего, убил бы их всех, — произнёс он устало, утыкаясь в её плечо.       — И что бы делал дальше?       — Свалил всё на дядю. Тот, думаю, с радостью принял бы этот грех на душу.       — Знаешь, я была бы только рада с рождения оказаться в приюте. И теперь ты знаешь, что и тебе повезло не быть ни в одной из этих семей. Поэтому просто отпусти их. Прими самого себя таким, как есть, — погладила она его по голове мягким голосом, разговаривая с ним.       — Ты часто говоришь о том, как были ужасны Палмеры, но лишь поверхностно. Расскажешь больше? — обняв её за талию, спросил он.       — Только после бутылки огдена!       — Всё будет к вашим услугам, моя госпожа! — уже бодрее отозвался Том.       Амадея вздохнула, нежно проводя пальцами по взъерошенным волосам парня. Он, подобно щенку, потёрся щекой о изгиб её шеи, мягкие пряди скользнули по коже, вызвав лёгкую дрожь.       — Выходи за меня, — горячее дыхание проникло ей под воротник, а в низком голосе слышалась не просьба, а неизбежность. Амадея замерла, чувствуя как ладонь Тома сползает к её запястью, словно боясь что она в любой момент исчезнет.       — Шу... Шутишь? — вырвалось срывающимся шёпотом. Губы сами растянулись в нервной улыбке, пока она ловила его взгляд.       Ответом стали сведённые брови, решительное покачивание головой и едва слышное «Нет» прежде чем его губы нашли её. В последний момент она успела прошептать «Да» прямо в поцелуй, пальцами бессознательно впиваясь в плотную ткань его зимней мантии.

Конец!