Тащ капитан...

      — Коноваленко, что это? — раздражённо и невесело спросил один дрон у другого на чистом русском, жуя батарейку. Сидящая на люстре под потолком Алиса, когда переводчик в её системе через секунду это перевел, нахмурилась и в ответ бросила в него одним из винтов, которые были в ящике с инструментами, присвоенном ей. Промазала. Винтик отскочил от пола и улетел в неизвестном направлении.       В принципе, этот ящик и был одной из причин, почему Алиса оказалась на люстре. Ей для своих тёмных делишек потребовались инструменты и запчасти. Очевидно, единственным способом добычи нужного оказался взлом одного из местных складов с попутным оглушением смотрителя-ополченца.       — Женщина, тащ капитан. — Отчитался смотритель, у которого на голове осталась трещина после удара Алисы часом ранее. Тот, кому он отвечал, был его начальник и главный по охране всея бункера, Константин Порфирьевич Тетрисов. Одет он был… своеобразно. Шитая под дрона шинель и шапка-ушанка, кирзовые сапоги и автомат за спиной. Максимальная аура Soviet Russia.       — Коноваленко, я вижу, что это женщина. Как тебя, здорового лба, какая-то малохольная доходяга в нокаут отправила одним ударом? — спросил Константин раздражённо, при этом вопрос не звучал, как риторический. Оскорблённая Алиса нахмурилась и бросила уже гаечным ключом, который Костя просто поймал, пока девушка рявкала:       — Сам ты малохольный, вертухай. — Ни Тетрисов, ни Коноваленко на агрессию внимания не обратили. Пристыженный смотритель просто отчеканил своему начальнику, складывая свою телескопическую дубинку, у которой на конце был шокер, и убирая её себе на пояс:       — У неё был сообщник, тащ капитан. Младенец. — Сказал он. Бо рядом с Алисой не было, зато в соседнем складском помещении слышались звуки борьбы, стрельба, взрывы, звуки младенца и, в принципе, там явно было всё весело. Костя посмотрел на злую Алису, на дверь в комнату, из которой исходил шум, и снова на своего слегка испуганного подчинённого:       — Коноваленко, если ты стебёшься, то я разжалую тебя из ефрейтора в рядовые. — Сказал он, явно с трудом веря в то, что его бойца вырубил новорождённый малыш. — Если ты говоришь правду, то… Повышу, вероятно.       — Бен не предупреждал, что тут такие упоротые сторожи… В школе, вероятно, ваще забыл, что они есть. — Сказала скорее сама себе Алиса, оглядывая содержимое ящика с инструментами на предмет лучшего метательного оружия. Пока что привлекательнее всех казалась отвертка, которой можно было хорошенько зарядить одному из этих баранов в лицо, аки ножичком. Костя в этот момент поднял взгляд обратно на Алису, рассуждая вслух:       — Бен… Школа… — сложив дважды два и сделав предположение, он через коммуникатор у себя на руке связался с телефоном в школьном кабинете: — Гольдман, в третий технический склад. В темпе вальса, прям сейчас, а то… — Тетрисов хотел было чем-то пригрозить, но Бену будет плевать на любые потенциальные санкции, посему, он просто потребовал. — Короче, давай, шевели поршнями сюда.

***

      Очередной день работы учителем в школе, и тема сегодня была ещё более скучная, чем обычно. «Правила и процедуры безопасности». На них Бену было начхать абсолютно, ведь за свою безопасность он не беспокоился, а на чужую — тем более. Но работа есть работа, и, будучи учителем, он выполнял свою работу соответственно с ТЗ, пусть и без энтузиазма. Да и ученикам было абсолютно без разницы, кроме парочки выделяющихся ботаников, что записывали каждое сказанное слово. Буквально.       Однако, урок был прерван звонком, который Бен поднял под аккомпанемент тяжёлого вздоха, и, услышав знакомый голос дрона, имя которого он, естественно, не помнил, а помнил лишь то, что он тут одна из главных тут, и обработав своим мозгом его требования, он ровно с таким же вздохом положил телефон обратно, даже не ответив.       — Придумайте свои правила безопасности и напишите их на листочках. Я потом проверю. Может быть. И не разгромите кабинет, но это по возможности. — Дав инструкции чисто для галочки, учитель неторопливо покинул кабинет прогулочным шагом, направляясь в сторону третьего технического склада.

***

      Явился он туда минут через пятнадцать, при входе внутрь сразу заметив знакомые лица. Предполагаемая виновница всего этого, как обычно, находилась выше прочих. Словив на себе взгляд Алисы, Бен просто помахал в качестве приветствия, после чего повернулся к Тетрисову и Коноваленко, поднимая одну бровь и взмахнув рукой, мол, «говорите быстрее».       Константин едва не закатил глаза, ибо то, насколько лениво и скучно вёл себя учитель, просто раздражало. Держась одной рукой за ремень автомата у себя за спиной, «тащ капитан» обратил внимание, что Бен помахал Алисе, явно будучи знакомым. Подозрительный русский сразу всё подметил.       — Ну? — спрашивает Бен, желая услышать причину, по которой его оторвали от работы. При этом делая вид, будто абсолютно не понимает, что причина, скорее всего, живёт с ним уже продолжительное время. Уже прилично узнав про Алису, её повадки и наклонности, Гольдман не видел проблем в каких бы то ни было странностях с её стороны. Если из-за её прямых действий не рушилось все убежище мятежных дронов целиком, то Бен не видел повода совершать лишние телодвижения.       — Гольдман, не говори мне, что ты знаком с… — Костя расплывчатым жестом указал на Алису на люстре. — …С вот этим? — той же рукой, которой он указывал, капитан поймал брошенную разъяренной Алисой отвёртку.       — Я с ним живу, болван! — огрызнулась беженка из бункера, угрожающе направив хвост с ножом на конце на Тетрисова, будто тыкая в него пальцем. — И я не «это», я Алиса!       Бен просто сложил руки на груди, некоторое время наблюдая за происходящим, мысленно решая, как он поступит, но, можете не сомневаться, делал он это не сильно усердно. Чуть шокированный Костя посмотрел на Алису. На Бена. На Алису. На Бена. Снова указав на Алису, он задал вопрос Бену в лоб:       — Не, Гольдман, я понимаю, что тебя жена бросила, и ты не лучший кавалер, за которым бабы будут бегать, роняя трусы, но… — он зыркнул на злую Алису и обратно на отстранённого Бена. — Ты настолько отчаялся?       — Товарищ Гольдман, заберите свою женщину и я продолжу стоять на посту и охранять склад. — Отставив личные вопросы, попросил вместо командира Коноваленко.       — Статус «моей женщины» не подтверждён. Почему вы к ней пристали? — Бен приложил минимальные усилия к попытке показаться возмущённым и отмазать себя с Алисой от чего бы то ни было. — Она, может, ищет новое хобби, или чем там женщины обычно занимаются.       — Слышь, я не знаю, на что ты тут клонишь, я не его собственность, я автономный робот! — рявкнула Алиса на ополченцев, явно не особо понимая за социальные статусы и весь прочий нормисный бред. — Я просто с ним с одной берлоге сплю и пожрать ему готовлю.       — И я… — снова начал было артачиться Коноваленко, но диалог был прерван тем, что из соседней комнаты со свистом вылетели два дрона: Бо, укутанный в нечто вроде рыболовных сетей, и держащий эту самую сеть взрослый дрон, одетый в поло, чёрный джинсовый жилет и больно уж навороченные ботинки. Оба плюхнулись на пол между Беном и Константином. Сетку с Бо крепко держал Базз Колб собственной персоной. При людях был роботом-актером, которого использовали в рекламе продукции «JCJenson», а после обретения свободы — заправский дрон-супергерой.       — Йо… А все младенцы так себя ведут? За Тэдом я такого не наблюдал. — Спросил он непонятно у кого, лежа на животе и глядя на малыша в ковбойской шляпе, после чего посмотрел наверх туда-сюда. — Привет, Кон. Привет, Бен.       Константин отсалютовал Баззу, а Бен помахал ему так же шаблонно, как Алисе, будто просто нажимал у себя в мозгу команду по совершению предустановленных движений, которые по шаблону применял в примерно подходящей ситуации.       — Ничего доверить нельзя… — раздражённо промямлила Алиса под потолком, явно недовольная тем, что Бо был пойман одним единственным рабочим.       — А вот это точно моё. — Сказал Бен, указывая на младенца в сетях, присаживаясь на корточки и начиная высвобождать его, чему Бо вообще не сопротивлялся.       — О, он еще мне с этим отпрыском помогает. — Сказала Алиса, наконец, перестав перебирать потенциальные метательные предметы против ополченцев, вместо этого наблюдая, как Бен распутывает сеть с запутанным в ней Бо. Конфликт, кажется, рассосался и ей можно будет уйти спокойно в компании учителя. Как только у него получилось освободить малыша, он подозрительно профессионально уложил его на одной из своих рук чуть ниже локтя, прижав к себе, прежде чем встать и взглянуть на всех присутствующих.       Тетрисов и Коноваленко молча переглянулись, всё больше убеждаясь, что Бен и Алиса если не уже женаты, то у Бена где-то стопудово есть кольцо и заготовленные приглашения на свадьбу для друзей. Даже если нет, из-за поведения Бена и Алисы, с их-то социальными навыками, складывалось исключительно такое впечатление. Сожительство, совместный быт, совместная опека над ребёнком…       — Кстати говоря, ему нужна помощь, у него срок службы пятнадцать лет, — отметил Бен, указывая свободной рукой на Бо. — Было бы хорошо его перенести на большое тело. Что по поводу этой бестии, — не глядя, он указал на Алису. — То она из этих, как их там… Ну, в общем, жена Хана и жена нашего капитана вроде как тоже из этих вот.       Бен решил вывалить всю нужную информацию здесь и сразу, иначе другая возможность выдалась бы нескоро, а сам он, естественно, никуда бы ни о чём докладывать не пошёл. Вернув своё внимание к Алисе, учитель поправил очки (больше для вида, ведь были они на магнитах, отчего съехать не могли).       — Нашла нужное? Пойдёшь домой? — чисто из приличия спросил он, уже сделав себе пометку, что на отказ просто развернётся и уйдёт вместе с Бо, не желая особо сильно разбираться, стараться, спорить… Глаголы перечислять можно было долго.       В это время, пока Константин о чём-то глубоко задумался, Базз поднимался с пола, отряхивая свою одёжку от пыли и с некоторым изумлением глядя на Бо, который поближе прижался к «отцу». Он затем указал на детко-дрона и с тихим смешком переспросил:       — Пятнадцать лет? — его очень смущала идея, что малыш провёл в теле пилюли столько лет. — Это ж в пять раз больше положенного. Что было преградой?       — Возможно… — Коноваленко, кажется, хотел сделать какое-то предположение, но на него упала лампа с сидящей на ней Алисой, что обрубила трос, на котором лампа держалась. Уже во второй раз на неделе она так делает. Несчастный ополченец, — что вот прям сейчас получил, помимо перелома, звание младшего сержанта, ибо не обманул капитана, — болезненно стонал, распластанный под грузом, пока Алиса вальяжно вставала, подбирая с собой ящик инструментов.       — Нет, я всё, наверное. — Алиса заявила, заранее решив, что если чего-то не досчитается, то просто повторит вылазку. В итоге, взяв учителя под руку, она двинулась с ним на выход. То не было жестом симпатии, она просто подсознательно уже испытывала некоторый комфорт от контакта с очкариком. Бо поудобнее устроился на руках у Бена. — Давай, у меня дела есть.       Вернув свою сожительницу обратно в зону своей досягаемости, Бен на прощание помахал всем представителям ополчения ООР перед тем как притянуть Алису чуть ближе к себе.       — В следующий раз, бери меня с собой в такие места. Меньше шума будет. И не бей никого, тут такое не любят. — Пробормотал он, тщетно надеясь заранее предотвратить внезапные стычки, которые могут внезапно вырвать его из привычного дня сурка. Лучше пусть подобное будет запланировано.       Алиса покинула помещение вместе с Беном, его предупреждение услышав и даже, чисто из прагматики, — и совсем чуть-чуть из-за того, что мнение педагога для неё значило больше, чем любое другое, — сдержав при себе желание напоследок кинуть в жеманного офицера чем-то тяжёлым, чтоб точно не встал, ибо вот так он ей не нравился.

***

      Константин Тетрисов тупо глядел на дверь, через которую Бен и Алиса вышли.       — Ёб твою матрицу… — промямлил он, ногой столкнув длинную лампу с Коноваленко и бросив со своего пояса ремонтный набор на пол рядом с несчастным сержантом, который благодарно подобрал подачку. И Константин даже вызвал сюда ремонтника, чтобы помогли травмированному (ну, хотя бы физически его залатать, ибо психике парня после столь долгого общения одновременно с Алисой и Беном уже ничего не поможет). У самого капитана было дело поважнее.       Он быстрым шагом направился в сторону своего жилья, к жене, попутно набирая на коммуникаторе номер одного конкретного дрона. Спустя два гудка, когда трубку подняли, Костя сразу обратился:       — Хан, здорова, Нори рядом?.. А, Нори, это ты. Тут, эт самое, одно дело есть…

***

      — И для чего тебе инструменты? Нашла новое хобби? — спросил по пути Бен.       Да, он абсолютно забыл все те разы, когда Алиса увлечённо рассказывала про коллекционирование частей дронов, присоединяла части демонтажников к себе, и абсолютно точно забыл, что именно она — дрон, из-за которого Бо может функционировать намного размашистее, нежели чем обычный младенец. Всё забыл, хотя слушал. И стоит ему напомнить, как информация всплывёт на карте памяти, но уйдёт обратно в недра, до следующего напоминания. Такое происходило нередко. Возможно, ему слишком лень вспоминать то, что от него не требуют. По этому принципу же он сейчас идёт домой, хотя у него сегодня было ещё два запланированных урока. Хотя, в целом, никто и не заметит.       — Нет, занята работой по улучшению своей жизни. А ещё просто запасаюсь ремонтными материалами. И херней для проектов. — В этом бункере многого действительно было в избытке и отсутствовали видимые угрозы жизни, что позволяло заниматься не только тупым выживанием и поиском новых средств на протянуть ещё неделю, а полноценной инженерной деятельностью для простой жизни, воплощая проекты, что курсировали в жёстком диске Алисы достаточно долго, чтобы сформироваться в чертежи.       — И какой у нас досуг на вечер? — а вот это уже что-то новенькое, и, сказать честно, Бен сам не знал, зачем задал этот вопрос. Неужели сам Бенджамин Гольдман решил проявить инициативу и провести время с Алисой и совершать в это время какие-то активные действия на добровольной основе? Да ну, бред какой-то. В это было бы трудно поверить любому адекватному дрону или человеку, что знал Бена дольше пяти минут, осталось придумывать другое оправдание подобному поступку.       Вопрос о досуге Алису застопорил. Этот очкарик проявил желание провести с ней время. И её удивило не только конкретно такое поведение от него, как-то, что ей наконец-таки уделили время в плане светского времяпровождения. Ранее ей только делали мозги учёные, её мысли не слушая, если это не касалось того, как идёт прогресс с Солвером; пытались убить дозорные; ныл Бо. А тут «досуг».       — Э-э, знаешь, я думаю, у меня есть идеи. — Умудрившись не заикнуться, пробубнила Алиса, когда они вместе вошли в дом. Бо сам по себе слез с Бена, а Алиса оглядела комнату. На стоящих рядом друг с другом кофейном столике и диване были разбросаны бумаги, папки и всякая канцелярская утварь. Алиса указала на это всё одной рукой, второй всё ещё держась с Гольдманом за руку. — Хочешь послушать о моих проектах, записать всё и структурировать? Кажется, ты хорош в работе с информацией?       Спокойно пробежавшись взглядом по бумагам, Бен без промедления кивнул, решая просто подписаться на всё, что ему предложат, пока нашёл в себе минимум настроения и желания. Алиса всё-таки влияла на него, и не самым худшим образом. Хотя казалось бы.       Спустя такое долгое время, что состояло из круговорота «дом-работа-дом», учитель будто бы… Ожил? Ну, точнее, из состояния еле двигающейся амёбы, перешёл в чуть более активное. Тут, хочешь не хочешь, а двигаться придётся. Понянчиться с Бо, который жаждет игр и какой-никакой заботы; Алиса, что влезает в неприятности, вечно бегает, занятая чем-то своим или по дому, да и Бена принуждает. Оттого и плоды.       Он перестал сопротивляться. Перестал делать всё в четверть силы, ведь если что-то сделано недостаточно качественно по мнению этой бестии, это придётся переделать. И вот сейчас, он даже начал интересоваться чьей-то деятельностью.       — Ладно. — Ответил педагог, и аккуратно сел на подлокотник дивана, — единственную не оккупированную макулатурой участок, — и, взяв ручку с кофейного столика, перевёл внимание на Алису. — Рассказывай и руководи процессом.