Глава 4. Внимательный глаз Чимина

      21 апреля 2024 года, ресторан «Глаз мудреца», Инчхон       Соён приходит в ресторан к Чимину, чтобы увидеться с ним спустя три месяца разлуки: всю зиму Чимин колесил по Европе в поисках новых впечатлений. В его ресторанчике подают всё рыбное, но иногда он устраивает сезоны народов мира, и тогда в его меню появляются пасты из Италии, английский завтрак, колбаски по-польски или странный красный суп с труднопроизносимым названием. Соён пробовала это блюдо однажды и боялась, что выловит в бульоне чей-нибудь глаз.       Она садится на своё обычное место за барной стойкой, и официанты вежливо и доброжелательно улыбаются ей.       – Соён! – приветливо улыбается ей Ян Чонин, молоденький официант, который подрабатывает у Чимина уже год с небольшим. – Давно не виделись! Тебе, как всегда?       Соён улыбается и кивает. Чинён приносит ей толстостенную кружку пива и рыбные палочки.       – Шеф выйдет к тебе, как освободится, у нас сегодня день поставок, – поясняет Чинён и уходит к другим посетителям ресторана.       Соён оглядывается. Здесь темновато для позднего вечера – в заведении Чимина нет окон, внутри царит приятный полумрак, тёплые жёлтые лампы под потолком и на тёмно-зелёных стенах выхватывают силуэты сидящих за столиками людей. Чимин хотел открыть бар, но увлёкся рыбой, и в итоге его место стало чем-то средним между рестораном хорошей кухни и ночным баром.       Соён ждёт друга, посматривая на наручные часы. Колокольчик над входной дверью звенит, раздаётся приветствие официанта, и Соён с ленивым интересом поднимает голову… сталкиваясь со взглядом своего босса.       Мин Юнги замирает в дверях, пока Чинён крутится вокруг него, предлагая столик. Юнги молчит. Соён тоже. Она смотрит на него так долго, что начинает чувствовать себя идиоткой из ситкома.       Она откашливается и медленно спрашивает, пока он хранит гробовое молчание (даже музыка на фоне словно становится приглушённой):       – Какой сюрприз… видеть вас здесь, директор, – говорит Соён с сарказмом, но всё же вежливо. – Вы пришли… повидаться с кем-то? С другом?       Соён не припомнит, чтобы у Юнги были близкие люди, кроме коллег по работе, сотрудников его же компании, и конкурентов.       Ещё она точно знает, что Мин Юнги ненавидит встречи в общественных местах, как это, несмотря на то, что «Глаз мудреца» – локальное и довольно маленькое заведение.       Юнги слегка посмеивается и качает головой в ответ на вопрос. Он снимает длинный, в пол, чёрный тренч и присаживается за барную стойку рядом с Соён. Выражение его лица становится серьёзным.       – Нет, я здесь не ради встречи с другом, – говорит он спокойно, глядя прямо в глаза Соён. – Я зашёл, чтобы увидеть тебя.       Соён моргает. Потом оглядывается, выискивая кого-нибудь на случай, если Юнги имел в виду кого-то ещё за её спиной. Но перед директором сидит только она сама, а люди за столиками неподалёку на них не обращают внимания.       – Неужели я… – начинает она с сомнением, – совершила ли я что-то ужасное, допустила какую-то ошибку, раз вы поздним вечером выходного дня решили найти меня здесь? И откуда вы… Откуда вы вообще узнали, где я буду в это время?       На последний вопрос ответ она знает, но всё равно ждёт подтверждения от Юнги: да, она сама рассказала директору об этом месте, но не мог же он выслеживать её, чтобы дождаться момента, когда она придёт к Чимину…       Юнги снова качает головой, в уголках его губ появляется лёгкая ухмылка. Его забавляет замешательство Соён?.. Чему тут ухмыляться-то?       – Нет, ты не сделала ничего плохого, – говорит он. Мимо проходит Чонин, и Юнги просит у него минеральную воду без газа и закуску на своё усмотрение. Чонин кивает и удаляется, оглядываясь на нового гостя с любопытством. Соён тоже до смерти любопытно, почему в вечер воскресенья она видит перед собой не лучшего друга, а директора, с которым должна встретиться только завтрашним утром, в офисе его компании.       Он перебирает пальцами по светлой деревянной поверхности барной стойки. Это липа, вспоминает вдруг Соён. Скрупулёзный Чимин каждую деталь в своём заведении подбирал лично.       – Как я узнал, где тебя искать… – вздыхает Юнги будто бы отстранённо, – скажем так, у меня есть свои методы.       – Ага, – фыркает Соён, – мой длинный язык ваши методы.       Юнги на её сарказм никак не реагирует, и она закатывает глаза.       – Вы что, сталкер? – спрашивает она прямолинейно. – Во всяком случае, ваше появление делает вас сталкером. Это, знаете ли, пугает.       Она ставит локоть на барную стойку и кладёт подбородок на свою ладонь.       – Вы не ответили, – добавляет она, глядя снизу вверх на Юнги. – Почему вы, чёрт возьми, здесь?       Юнги как воды в рот набрал. Он склоняется ближе к Соён, его рука ненароком касается её ладони, когда он повторяет её позу и тоже опирается локтём на барную стойку..       – Я не сталкер, – говорит он твёрдо. – Ты сама сказала, где тебя можно найти. А что касается того, почему я здесь…       Он на мгновение колеблется, изучая лицо Соён.       Соён ждёт, но он, как ни странно, всем своим видом выражает неуверенность – нечастое явление в поведении исполнительного директора большой корпорации. И Соён нетерпеливо вздыхает.       – Дайте угадаю, – цедит она, пока раздражение в ней несколько тонет в половине кружки пива, – вас так задело моё упрямство в последние дни, что вы решили проверить, с кем же ваша новая жена встречается по вечерам?..       Ян Чонин, появившийся из-за спины Соён, ставит перед Юнги бутылку с водой и тарелку закусок и икает от удивления.       – Новая жена? – повторяет он вслед за Соён, но громче.       Внезапно Соён слышит, как слева от них звенят блюда, и поворачивается, чтобы увидеть вытянутое от удивления лицо Чимина. Он только что вышел из кухни и теперь замер в полушаге от Соён и Юнги. Пиво льётся из разбитой кружки в его руках.       – Жена? – тоже переспрашивает он. Соён ругается вполголоса. Твою же мать.       – Это… не то, что ты думаешь… – начинает она, поворачиваясь к Чимину всем телом и сползая с барного стула у стойки.       Юнги тоже поворачивается и смотрит на Чимина, его глаза слегка сужаются.       – Нет, – вмешивается он, – это именно то, что вы услышали, Пак Чимин.       Соён поджимает губы. При свидетелях убивать собственного директора ей будет проблематично, но есть в её положении и свои плюсы: Чимин рядом и поможет ей спрятать тело.       Она тут же окунается в стыд, небольшой градус алкоголя в крови добавляет ей неуверенности.       – Заткнитесь, пожалуйста, – просит Соён Юнги сквозь стиснутые зубы. – Мы договаривались не влезать в личную жизнь друг друга, так чего же вы вмешиваетесь?       Она делает шаг в сторону замершего Чимина. Тот переводит взгляд между ней и Юнги у барной стойки.       – Давно не виделись?.. – застенчиво улыбается Соён, пока Чимин хватает ртом воздух. – Рада тебя видеть, Чимин-а, ты хорошо выглядишь, загорел под зимним солнцем?       Соён аккуратно вытаскивает разбитую кружку – то, что от неё осталось, – из руки Чимина и передаёт это барменам, её действия отточенные и спокойные, словно она на работе.       Чимин поднимает брови, лицо вытягивается ещё сильнее – он и так долговязый, но теперь выглядит точной копией харыбана, каменной статуи идола с Чеджу.       – Жена? – повторяет он, как заведённый. – Что произошло, пока меня не было в стране, ты стала президентом Кореи?       Соён нервно хихикает – ну и шутник, посмотрите-ка! – и мотает головой. Она подводит его к барной стойке и слегка гладит по тыльной стороне ладони, чтобы успокоить.       – Не глупи, – говорит она нежно, – конечно, нет.       Чимин садится на стул, который прежде занимала Соён, и теперь смотрит на Мин Юнги в упор. Морщится, не понимая, кого видит перед собой, пытается совместить образ сидящего перед ним человека, которого впервые встретил, с тем, что о нём услышал.       – Это мой босс, Мин Юнги, – Соён представляет директора. – Он исполнительный директор «ЭйчКей». Я рассказывала о нём, помнишь? Я его секретарь… – Соён делает вынужденную паузу, прежде чем закончить. – И у нас договорной брак. Сделка. Мы женаты только на бумаге.       Соён смотрит на Чимина и потому не замечает, как сжимается челюсть Мин Юнги, словно он огорчён, но не потому что их раскрыли. За барной стойкой греют уши бармены, где-то рядом ошивается любопытный Чинён, спустивший крючок.       Чимин переводит взгляд с Соён на Юнги и обратно и недоверчиво качает головой.       – Ради всего святого, почему? – серьёзно спрашивает он. – Ты последние мозги растеряла?       Соён тоже хотела бы это знать…       – Слушай, – облизывает губы Чимин, – если тебе так нужен был муж, что готова заключать браки по расчёту, тогда могла бы, не знаю, попросить о такой услуге меня!       Соён фыркает. Перспектива стать женой Чимина никогда её не привлекала, хотя в свете новых обстоятельств брак с лучшим другом показался ей предпочтительнее.       Юнги прислоняется боком к барной стойке, скрещивая руки.       – Всё не так просто, как вы думаете, Пак Чимин, – твёрдо говорит он, каждое слово точно лёд, разве что бармены в коктейль его наколоть не могут. Соён кидает Юнги предупреждающий взгляд, он её игнорирует. – Были... определённые обстоятельства, которые привели к нашей с Соён… договоренности.       Соён не нравится, как он выделяет их новые отношения. Чимину это тоже не по душе.       – Что это ещё за обстоятельства такие? – вскипает он больше прежнего. – Он тебе угрожал?       Она останавливает возмущение Чимина простым жестом, касаясь его руки.       – Это не мне муж требовался, – говорит Соён, кивая на Юнги. – Ему нужна была жена, чтобы родители от него отстали. Ну, ты знаешь эти семьи богачей.       Юнги хмурится, и Соён это замечает. Что, не нравится, когда правду в лицо бросают?..       Чимин скептически смотрит на Юнги, на его лице написано недоверие. Он поворачивается к Соён, на его лбу собираются складки морщин.       – Поясни-ка.       – Его родители, – терпеливо поясняет Соён, закатывая глаза. – Они настояли на том, чтобы я стала женой господина Мина, мол, я единственная, кто может сказать «нет» его огромным амбициям и эго. Они были правы, если честно, директор Мин невыносим.       Соён кидает взгляд на Юнги и кивает ему в сторону выхода. Почему он всё ещё здесь?       – И ты согласилась? – Чимин скрещивает руки и сползает с барного стула, вытягиваясь перед Соён. Она мастерит на лице невинность.       – Ну, у нас есть договорённости. Я могу свободно встречаться с парнями, он тоже. В смысле, встречаться с девушками. Может быть, и с парнями, я не осуждаю…       Чимин смотрит на них обоих, его брови приподнимаются от удивления.       – Всё равно ума не приложу, почему ты согласилась. Тебе-то какая выгода?       – Фактически, – вздыхает Соён, признавая поражение, – никакой. Ну, разве что в ситуации, когда на меня давила влиятельная семья во главе с моим же начальником…       – Я не давил, – вставляет своё веское слово Юнги, и Соён вскидывает руку, затыкая его. Тот возмущённо фыркает.       – В общем, проще было согласиться. Когда я буду готова, я смогу потребовать от него развода и выйти замуж за человека, которого захочу.       Чимин качает головой, поджимает губы. На Юнги он даже не смотрит, зато тот прожигает спину Чимина практически разъярённым взглядом. Направлен он на Соён, но Чимин просто стоит между ними.       – Так… – тот чешет лоб большим пальцем. – И тебе не кажется это, ну, не знаю, несколько странным? – спрашивает он. – Несколько… по-чосонски? – он оборачивается к Юнги и вскидывает подбородок. – Вы наследник довольно приличного состояния и владелец большой компании, как я слышал. Вам недостаточно женщин, которые охотно вышли бы за вас замуж?       Раздражение Юнги можно переработать в энергию, которая целую неделю будет питать весь Инчхон. Он откашливается и отвечает холодным тоном, в котором без труда угадывается сдерживаемая злость:       – Мне не нужны женщины, которые охотно вышли бы за меня замуж только ради моего богатства и статуса, – твёрдо заявляет он. – Вот почему у меня договорённость с Чан Соён.       Он кивает в сторону Соён, не сводя глаз с Чимина.       – Она не охотница за деньгами, её не интересует моё положение. Что меня целиком устраивает.       Надо отдать Чимину должное, взгляд директора Мин Юнги он выдерживает без единого лишнего движения, выдававшего бы его нервозность. Кажется, он вполне спокоен. Он оглядывается на Соён, всё ещё пытаясь переварить ситуацию.       – Итак, по сути, вы оба согласились притвориться женатой парой для вида, – медленно говорит он, обобщая положение, в котором Соён и Юнги оказались.       Мин Юнги кивает.       – Проще говоря, да, – подтверждает он. – Это стратегическое решение, основанное исключительно на практических целях, не более того.       Чимин проводит рукой по волосам и вздыхает.       – А что насчёт его родителей? Разве они не ожидают, что вы будете вести себя, как настоящая пара? – спрашивает он, переводя взгляд с Соён на Юнги.       Соён хмурится.       – Когда его родители предложили мне выйти замуж за их сына, я сказала им, что мы ненавидим друг друга, – честно отвечает она. – Они не жаловались. Поэтому я думаю, что они не ждут, что мы будем вести, себя как настоящая пара. Ну, по крайней мере, пока что. А после… – она вздыхает. В горле пересохло, она хочет вернуться к стойке и допить кружку пива залпом. – Я не думаю, что кто-то из нас влюбится друг в друга, так что не о чём беспокоиться. Верно?       Она косится на Юнги, выглядывая из-за Чимина, и замечает, что директор выглядит… озадаченным? Пожалуй, это самое ближайшее определение его вида. Как будто его что-то беспокоит, и он не может разобраться, что именно.       Его глаза устремлены на стойку. Наконец, он кивает.       – Верно. У нас нет никаких чувств друг к другу. Это всё только на бумаге.       Чимин пристально смотрит на Юнги, не до конца убеждённый его ответом. Он явно подозревает, что в этой ситуации может быть нечто большее, чем он и Соён показывают.       – Вы в этом уверены? – спрашивает он. – Вы живёте вместе и делите быт. Откуда вы знаете, что в этой ситуации у вас не возникнут чувства друг к другу?       – Подожди, — прерывает его Соён. – Мы не живём вместе. И мы не делим быт и не вмешиваемся в личную жизнь друг друга, кроме этого момента, когда он пришёл сюда по неизвестной мне причине…       Глаза Чимина ширятся от удивления.       – Вы не живёте вместе? – икает он. – Но как это работает? Вы состоите в законном браке, верно?       Он смотрит на Юнги, словно ожидая его ответа. А тот молчит, его взгляд по-прежнему устремлён на столешницу перед ним.       В конце концов, кто-то должен был поднять вопрос об условиях проживания… Хорошо, что это сделал Чимин, на нём можно отработать объяснение, который Мин Юнги предоставит своим родителям, если их секрет вскроется в неожиданный момент.       Юнги поднимает взгляд, чтобы встретиться с Чимином, в его глазах читается намёк на раздражение.       – Мы женаты только номинально, – в который раз поясняет он со вздохом. – Мы всё ещё ничем, кроме договора, не связаны.       – Видишь? – Соён толкает Чимина в бок локтём и пытается улыбнуться, чувствуя напряжение, сгущающееся между этими двумя. – Как я и сказала, беспокоиться не о чем. Мы просто… семейная пара по договорённости.       Чимин переводит взгляд с Соён на Юнги со скептическим выражением лица. Понятно, что он не совсем в этом уверен.       Он вздыхает, проводя рукой по светлым волосам.       – Ну... думаю, тогда мне не стоит волноваться, – медленно говорит он, всё ещё с некоторым сомнением. – Но если что-то изменится, ты должна мне сказать, хорошо?       Соён приподнимает бровь.       – Что-нибудь вроде чего? – усмехается она. – Типа, вдруг я влюбилась в него или он признается мне в чувствах? Не бойся, мы определённо этого не планируем, это смешно.       Соён смотрит на Юнги, ожидая его согласия.       – Верно?       На лице Юнги написано явное… разочарование. Это сбивает с толку.       Он молчит какое-то время, прежде чем сухо кивнуть.       – Верно. У нас нет намерений что-то менять в нашем соглашении.       Соён кивает с сомнением, потому что теперь видит, как эмоции Мин Юнги проступают под его обычно холодной маской равнодушия, и это её смущает. Что здесь происходит?..       Она решает, что не будет больше думать о своём начальнике, по крайней мере сегодня. Она поворачивается к Чимину и неуверенно улыбается:       – Видишь? У нас есть соглашение, сделка. Мы бизнес-партнёры.       Чимин качает головой, выражая всем своим видом один лишь скепсис. Соён гадает, когда же Мин Юнги соизволит свалить из ресторана, оставив её с лучшим другом, но он с места не двигается.       В конце концов, Соён не выдерживает первая:       – Что ж, господин Мин, желаю вам приятного вечера, – она чуть кланяется ему и берёт Чимина под руку, чтобы увести за свободный столик и поговорить, наконец, наедине. – Если планируете провести тут вечер, советую попробовать запечённого фаршированного сибаса. Попросите, чтобы его приготовили без перца, а вино заменили на лимонный сок.       Чимин пытается возмутиться – нельзя менять рецепт готового блюда в его ресторане! – но Соён пихает его локтём под ребро и уводит.       Но и спустя полчаса, когда Соён уже доедает лосося в песочном тесте и с наслаждением потягивается, она замечает, что Мин Юнги так и не покинул заведение.       Чимин рассказывает о заводе скотча в Шотландии, который он посетил месяц назад, и умолкает в середине фразы.       Соён чувствует напрягающее её ощущение одиночества, исходящее от всей фигуры Юнги. Даже если ей не нравится идея провести вечер с лучшим другом и начальником, ещё больше она ненавидит ситуации, когда кто-то из её знакомых чувствует себя посторонним в толпе людей. Она была таким человеком в школе. Это неприятное чувство.       Мин Юнги – абсолютно не социализированный человек, и пусть Соён не может судить о его настроении, ей кажется, что он уязвлён и уязвим сейчас в равной степени.       Поэтому она вздыхает, проклиная себя, и тихо спрашивает у Чимина:       – Ты не будешь возражать, если я предложу Мин Юнги присоединиться к нам? Мне не нравится, что он сидит там один, даже если он пришёл сюда без приглашения…       Чимин переводит взгляд с лица Соён на Юнги у барной стойки. Чимин знает Соён достаточно хорошо, чтобы понять её просьбу.       Он пожимает плечами.       – Конечно, зови его, – говорит он с лёгкой улыбкой. – Посмотрим, как этот тип откажется от твоего приглашения. Вы ведь… как ты сказала? Не вмешиваетесь в личную жизнь друг друга?       Соён вынуждена проглотить этот язвительный комментарий. Чимин прав. И она сейчас сама же нарушит установленные границы.