Muggy

Влажные тиски летней жары не ослабили свою давнюю хватку в начале осени, поэтому Бонни уже слегка липкая, жалко ворочается на своих горячих простынях и едва спит, когда раздается стук. Звук ясен, достаточно тих, чтобы не разбудить других жильцов дома, но достаточно резок и неожиданен, чтобы ее сердце забилось в горле, а кровь застучала в ушах. Испуганная, она поднимается в постели, глаза бродят к окну спальни на первом этаже. Высокая, знакомая силуэтная фигура успокаивает ее бьющееся сердце, и гул в ушах начинает затихать. Бонни не так раздражена, как следовало бы, она сбрасывает спутанные, легкие простыни с обнаженных ног и ставит их на пол. Медленно потирая глаза, она встает и переходит в своей комнате. Молча она перекидывает замки и берет в руки оконную ручку, чтобы открыть его. — Сейчас 1:47 утра, - говорит она ворчливо, касаясь своего телефона, который лежит на компьютерном столе, и экран подсвечивается. — Чего тебе нужно? Или почему ты хотя бы не написал сообщение? - даже ворча, она отступает, чтобы Кай мог наклонить голову и пролезть через окно в свою комнату. Он поворачивается, чтобы закрыть и защелкнуть окно, и Бонни наблюдает за ним. Когда он оборачивается и быстро окидывает глазами ее хрупкую фигуру, она вспоминает, что одета лишь в спортивный лифчик и шорты. «Это всего лишь Кай» - думает она, даже когда сжимает руки на горячей коже, которая уже перегрелась. - Он видел меня в бикини не один раз, это практически ничем не отличается. Он быстро отводит взгляд, хмыкает и делает полу-пожатие плечами. Улыбка старается появиться на его лице, но она не задерживается. Она знает этот вид. — Не можешь уснуть? - она спрашивает тихо, хотя знает ответ. — Что-то вроде того, - говорит он, с низким и слегка саркастичным голосом. Что-то сжимается в ее груди от его выражения, и она вздыхает. — Пойдем, - кивает она головой. — Только будь тихо; уверена, что у моего папы все еще джетлаг, и он видел, как я накрутила счет за электричество, поэтому он настаивает, что кондиционер 'не нужен в это время года', так что будет жарко, как в аду. - она возвращается к своей кровати, и она слышит тихое звяканье его ключей, когда он кладет их. Легнув обратно, она следит, как он снимает свою рубашку и снимает сапоги. Это не что-то незнакомое - его ночные визиты. Его визиты вообще. Они живут два дома друг от друга уже тринадцать лет. Но когда она видит, как он проводит пальцами по волосам и снимает спортивные штаны, она не может не думать о том, что в последнее время он кажется таким... большим в ее пространстве. Там, где он раньше беззаботно помещался в ее спальне, его рост, произошедший летом, продолжает сбивать ее с толку. Немного. Или очень. Она просто не совсем привыкла теперь смотреть на него вверх, чтобы встретить его серебристо-голубые глаза или почувствовать столько энергии, исходящей от него внезапно. Когда Кай ложится рядом с ней в кровати в темно-синих боксерских трусах, его кожа такая же теплая, как у нее, она пытается игнорировать мощь этой энергии и то, как она вызывает бабочек в ее животе, которые обосновались там в последние несколько месяцев, когда он рядом. — Джошуа? - она нежно задает вопрос. — Как обычно, - бормочет он. Бабочки сходят с ума, когда он переворачивается на бок и кладет голову на ее грудь, прижимая ее к себе. И хотя ей жарко, ее рука автоматически поднимается, чтобы поддержать его голову. Она знает, что он, наверное, слышит, как ее сердце бьется безумно в груди, словно дикая птица, запертая в клетке, но он ничего не говорит. — Мне просто невмоготу, знаешь? Я просто хочу, чтобы это закончилось. Бонни кивает, как будто она понимает, но глубоко внутри она знает, что не может по-настоящему понять. Она не может себе представить жизнь с безумным, параноидальным колдуном с проблемами с алкоголем и склонностью к бредовым речам. — Я знаю, - говорит она все равно, глядя на потолок, невольно крутя пряди его волос между пальцами и легко потягивая за них, как он любит. — Я сделаю это в стиле Беннетт, - говорит он уже в сотый раз. — Объединения - это культы, - его дыхание касается ее ключицы. — Не все из них, - говорит она, стараясь дышать равномерно. — Как только у меня появится первая возможность, - он начинает. — Ты свергнешь своего чертовски сумасшедшего отца, - она заканчивает уверенно. — Ты не сбежишь, и ты не оставишь никого позади. - Кай молчит, просто проводя своей большой рукой по ее животу. — Завтра учимся больше, - говорит она, немного поворачиваясь к нему, и он прячет лицо в ее шее, глубоко вдыхая. Его пальцы сжимают ее бедро чуть слишком крепко, большой палец нажимает в углубление, и она все еще чувствует напряжение в его теле, и она вздыхает. Соскальзывая немного вниз, Бонни поднимается, чтобы поддержать его лицо в своих руках. — Ты лучший друг Беннетт ведьмы, - говорит она раздраженно. — Когда мы когда-нибудь проигрывали? Хм? Кай поворачивает глаза на свете луны, но игриво вздыхает, опять пряча лицо в кривизне ее шеи, и она тихо смеется, когда он угрожает перекатить их так, чтобы она оказалась под его весом. Она снова игнорирует, как ее тело реагирует визцерально; как буря охватывает ее от головы до пят, как она хочет прижать его поближе и облизать его губы, прежде чем страстно поцеловать. Она даже сопротивляется тому, как она хочет открыться ему полностью, разрешить ему устроиться между ее ног, пока она притягивает его ближе пяткой к его пояснице. Вместо этого она отталкивает его и притворяется, будто не чувствует ничего. — Ты слишком много играешь - слишком жарко, - все, что она говорит, надеясь, что звучит недовольной, а не запыхавшейся. — Иди спать, у нас завтра школа. — Как хочешь, - он говорит сонно, но, наконец, звучит расслабленно, продолжая держаться за нее, тяжелая рука обняла ее талию, одна нога брошена на ее. Они лежат так до тех пор, пока она не почувствует, что его дыхание выравнивается, и он свистит немного на каждом втором выдохе, что является давно испытанным признаком того, что он спит. Она смотрит на его мирные, невинные черты, когда он спит, и ее сердце начинает заполняться, почти болезненно. Она закрывает глаза и глубоко дышит, пока мурашки в животе и груди не утихают. Осторожно не глядя на него снова, она медленно поворачивается на бок, освобождая себя от его конечностей. Действительно, слишком жарко для всего этого.