Часть 20

      — Не думала, что мы окажемся так близко к верхушке рейтинга! — восторженно щебетала Гермиона, позабыв об остывающем рагу, — Если бы этот парень... Как там его? Охотник за флагом нас не выследил, я оказалась бы последней.       Драко скучающе ковырял свой ужин, подперев голову кулаком, и слушал девушку лишь вполуха. Хотя старшекурсникам и дали выходной, выспаться он совсем не успел, ещё и простуда одолела — заплыв в ледяной воде не прошëл без последствий. А вот Грейнджер, кажется, чувствовала себя как никогда бодро.       — Ты карманница и аферистка, — прогнусавил Малфой, когда ведьма наконец-то умолкла, — Если бы ты не своровала нашивку, пятым был бы я.       — Но ты шестой! — возмутилась кудрявая, — Невелика разница.       На самом деле, разница была: разрыв по очкам с однокурсником, забравшим первое место, был внушительный.       — Зачем тогда... — вздохнул блондин, но девушка его перебила.       — Ты совсем рассопливился. Кажется, у меня было бодроперцовое зелье.       — Ты перед отъездом кладовку Снейпа обнесла, что ли? Не нужны мне никакие зелья, я в норме, — отмахнулся Драко и сразу же, опровергая сказанное, громко чихнул.       — Будь здоров, — сморщилась Гермиона и отодвинула свою тарелку подальше от бацильного, — А говоришь, зелья не нужны. Ты сейчас соплями весь стол закапаешь.       Тот и сам был не в восторге от своего состояния. Ведьма окинула его жалостливым взглядом, а затем, решительно поднявшись со стула, дëрнула Малфоя за руку и поволокла на выход из столовой.       — Пусти меня, — гнусавил блондин, но на сопротивление сил практически не было.       — Отпущу, ты слиняешь. Мы идём лечиться.       — Грейнджер, на нас вся столовая пялилась!       — Пусть.       — Преподаватели в том числе.       Её хватка ослабла на мгновение, но тут же стала прежней. Драко заметил, как напряглись её плечи. «Даже не знаю, чего ты так испугалась. Наверное, реакции одного патлатого профессора» — невесело усмехнулся своим мыслям Малфой.       Он и не догадывался, насколько заблуждался. Единственным человеком, чьë мнение её тревожило, был директор. Объявляя результаты состязания, Хансен сделал явный акцент на соседстве фамилий Драко и Гермионы в рейтинге очков. Наверняка кто-то из поверженных ими студентов успел настучать, что они действовали в тандеме, тогда как правила это настрого запрещали. Девушка боялась, что обычным выговором здесь не обойдëтся. Ещё больше пугала мысль о возможном отмщении со стороны утырков-сокурсников.       «Чëрт с ними» — встряхнула шевелюрой ведьма, отбрасывая все посторонние мысли. Сейчас главной задачей было привести в порядок здоровье слизеринца, подорванное в результате её безрассудной выходки.       — Отпусти руку, никуда я не сбегу, — вернул Гермиону в реальность сиплый голос Малфоя.       Грейнджер едва не споткнулась о ступеньку и обернулась. Лишь теперь она заметила, с какой силой вцепилась в его запястье, и разжала пальцы. На белой коже остались красные следы от её ногтей, глядя на которые Драко нахмурился:       — О чëм ты так переживаешь? Чуть вены мне не вскрыла.       — Я... Не бери в голову. Просто задумалась, — махнула рукой гриффиндорка и продолжила путь.       Малфой собрался было сообщить, что её отговорка крайне неубедительна, но вместо этого громко чихнул.       — Будь, блин, здоров! — крикнула девушка с вершины лестницы.

***

      Влить в упрямого больного бодроперцовое зелье оказалось задачкой не из лëгких, но Гермиона справилась. Правда, потом не меньше часа лицезрела его злобную физиономию: Драко свирепым взглядом следил за тонкими завитками дыма, поднимающегося из ноздрей при каждом выдохе. Вскоре блондина сморил сон. Он угнездился на голой перине, зябко ëжась, отчего девушке стало жаль его ещё сильнее.       Не придумав ничего получше, Грейнджер отправилась в его спальню, намереваясь принести оттуда подушку и нормальное одеяло, но подойдя к нужной двери, замешкалась — беседовать с Боргом ей совершенно не хотелось. Всё же, взяв себя в руки, девушка занесла крепко сжатый кулак и твëрдо постучалась.       Открыл Хемминг довольно быстро, но не сразу заметил в проëме низкорослую сокурсницу, а когда опустил на неё взгляд, не сдержал удивления:       — Зачем ты здесь? Малфоя нет.       — Знаю, я пришла за его подушкой и одеялом, — решила не распинаться в объяснениях ведьма.       Борг нахмурился.       — К чему они тебе понадобились?       От его чопорного тона Гермионе захотелось рычать, но она старательно прятала раздражение за маской вежливости:       — Драко уснул в моей комнате. Спать под покрывалом слишком холодно, — не желая растягивать диалог, пояснила девушка, но у брюнета явно не было планов на вечер.       — В Дурмстранге запрещено...       — Да прекрати! Вроде уже выяснили, что это бред! — не выдержала ведьма, предчувствуя внеочередную лекцию о правилах долбанного института, и шагнула в чужую спальню, оттесняя хозяина, — Надоел ты со своими правилами. Малфой заболел и принял лекарства, разбудить его не получится!       Разумеется, она слукавила. Просто не хотелось сдавать простуженного Драко под опеку пустоголового (и очевидно равнодушного к соседу) Хемминга.       Уверенно прешествовав к постели слизеринца, застеленную изумрудного цвета покрывалом вместо нелепой шкуры, Гермиона потянулась за подушкой, но на её предплечье сомкнулась широкая ладонь. Борг одëрнул её руку, разворачивая к себе лицом, и процедил сквозь зубы:       — Я не давал тебе разрешения.       Гриффиндорка свирепела с каждой секундой. Близость брюнета её раздражала, а его непробиваемо-глупый взгляд совершенно выводил из себя.       — Мне не нужно твоё разрешение, пока я не прикасаюсь к твоим вещам! — прошипела Гермиона и отпихнула назойливого парня на приемлемое расстояние, — И не смей меня хватать без моего согласия.       Глаза Хемминга странно дрогнули, словно слова ведьмы причинили ему физическую боль, но девушка не обратила внимания. Содрав с постели одеяло вместе с покрывалом, она замерла, на секунду задумавшись, и решила прихватить ещё и простыню: скомкала всю постельную утварь в один огромный ком и поспешила на выход. Уже в дверях её нагнал на удивление тихий голос Борга:       — Вам двоим небезопасно быть рядом.       Грейнджер покосилась на парня через плечо. Он не смотрел на неё — сверлил тëмными глазами пустую кровать соседа.       — Безопаснее, чем порознь, — бросила Гермиона вполголоса и выскочила в коридор.

***

      Ввалившись в спальню, девушка бросила ношу на свою постель и обернулась, чтобы разбудить Малфоя, но это было ни к чему. Покрасневшие глаза смотрели на неё подозрительно.       — Думал, ты ушла к Ривзу, — прохрипел блондин.       — Сегодня не пойду, — пожала плечами девушка, — Я ходила за...       — Почему? Наверняка не терпится похвастаться успехами.       Гермиона нахмурилась, подошла ближе и приложила ладонь к его влажному лбу.       — У тебя жар, но это скоро пройдëт, — пробормотала ведьма, — Может, примешь ещё порцию?       Малфой перехватил её руку, отводя от лица.       — Ты не ответила.       — Разве это важно? — закатила глаза девушка, но интонация слизеринца заставила напрячься.       — Для меня — да, важно, — произнëс он серьëзно, даже тревожно.       Обречëнно вздохнув, кудрявая сдалась:       — Я уже виделась с ним сегодня утром. Рассказала в общих чертах, как всё прошло, за одно в душ сходила. Отмыться хотелось ужасно... Куда ты намылился?       Блондин завозился, выпутываясь из кокона своей мантии:       — Пойду к себе.       — Зачем? Я принесла твоё постельное бельё, — удивилась Гермиона.       Малфой поднялся на ноги и покачнулся, но садиться обратно не стал.       — Чтобы тебе снова отмываться не пришлось, — огрызнулся он, но быстро сообразил, что прозвучало странно. Решил добавить, — Ты можешь заразиться.       Было мерзко — что снаружи, что внутри. Но если для внешнего недомогания были очевидные причины, то внутреннее объяснить не удавалось никак. Мысль о том, что первым делом девчонка побежала к Ривзу, едва проснувшись, вызвала глухую боль в груди. «А эта фразочка про "отмыться"? Не от моих ли прикосновений ты отмываться спешила?»       Гул в ушах нарастал вместе со злостью. Голова закружилась. Плечо сжали тонкие пальчики и потянули вниз.       — Драко? Ну-ка садись! — раздался командный возглас.       Блондин послушно опустился на постель Гермионы и уронил лицо в ладони. Хотелось вопить во всю глотку, но он лишь хрипло выдавил:       — Не нужна мне помощь.       — Дурак, что ли? Подожди. Я постелю тебе, и ляжешь спать.       Её голос звучал где-то далеко. Малфой попытался сфокусировать взгляд, но это вызвало лишь новый приступ тошноты. Желчь подкралась к горлу так стремительно, что подавить рвотный позыв было невозможно. Драко успел лишь податься вперëд, чтобы не вытрясти желудок себе на колени.       — Еб... Малфой, ну не на ковëр же! — взвизгнула Гермиона, подлетев к скрюченному блондину.       Тот снова издал булькающий звук. Девушка присела на кровать рядом с ним и провела ладонью по спине. Драко тяжело дышал, отплëвываясь.       — Ну всё, всё. Теперь станет легче, — шепнула ведьма, не переставая гладить своего «пациента».       В ответ парень оглушительно чихнул и снова согнулся.       — Будь ты уже, блять, здоров! — зарычала Гермиона сквозь зубы, на что Малфой, наконец ощутивший облегчение, тихо гоготнул.       — Доставай палочку, Грейнджер. Посох тут не поможет.

***

      Сна не было ни в одном глазу. В кудрявой голове вертелись воспоминания о турнире. Ведьма всё никак не хотела смириться, что оказалась настолько слабой. Просто не понимала, что там, в Хогвартсе, её сила заключалась в другом: в волшебной палочке, которой она владела, в знаниях, в обязательстве защищать друзей, которые вечно лезли на рожон. Здесь не было ничего. Всё было чуждо и незнакомо. «Хотя...» Она взглянула на Малфоя.       Драко уже давно сопел, время от времени оглушительного всхрапывая, чем каждый раз заставлял вздрагивать временную соседку. Он был ей знаком сейчас даже больше, чем раньше. Единственный человек, кому она могла бы теперь довериться без оглядки.       В какой-то момент парень перестал издавать какие-либо звуки, словно задержал дыхание.       Гермиона приподнялась с подушки и всмотрелась в его профиль: тëмные брови на бледном лице были нахмурены, веки мелко дрожали.       — Малфой, — шепнула девушка.       Ответа не последовало. Вместо него блондин дëрнулся, будто уворачиваясь от удара, и коротко вскрикнул, не размыкая губ. Ведьма вскочила с постели, подошла ближе и потрясла Драко за плечо, но безрезультатно. Глаза он не открыл, а снова вздрогнул и утробно зарычал, как раненый зверь.       — Малфой, проснись! — уже громче позвала Грейнджер.       — Прости, — забормотал парень едва разборчиво, — Прости, я не нарочно.       Блондин свернулся в клубок, задрожал всем телом, прерывая невнятное бормотание гортанным воем. Его лоб покрылся испариной, ночная рубаха пропиталась холодным потом. Он вцепился пальцами в подушку так сильно, что послышался треск рвущихся ниток.       — Драко! — уже кричала Гермиона, в попытках разбудить явно бредящего слизеринца, но тщетно.       — Не надо... Мама... Хватит... Я всё понял...       С каждым выдавленным словом дыхание его становилось всё тяжелее. Он с трудом втягивал воздух сквозь сцепленные зубы. Переносицу разрезала кривая солëная дорожка, при виде которой внутри девушки что-то оборвалось. Забравшись на постель, она обхватила руками блондинистую голову, крепко прижав в груди:       — Здесь никого нет, Драко. Всё хорошо. Ты... Ты ни в чëм не виноват, — шептала ведьма, оглаживая ладонями влажные волосы и спину, — Всё в порядке. Тебя никто не тронет.       Болезненно взвыв, Малфой последний раз дëрнулся, напрягаясь всем телом, и обмяк. Гермиона прижалась сильнее. Продолжала нашëптывать утешения, обтирая льющиеся по подбородку слëзы о свои плечи, пока не почувствовала, как её талию оплетают руки блондина. Спустя несколько минут их дыхание выровнялось, стало глубоким и шумным. Ведьма знала, что Драко проснулся, но отстраняться не хотела, как и задавать ненужные вопросы.       «Захочет — расскажет сам» — подумала она.       Вынырнув из реалистичного кошмара, Малфой на мгновение потерялся в пространстве. Его окутывало отдалëнно знакомое тепло и запах мыла, которым в Дурмстранге стирали одежду. Не хотелось расставаться с этими ощущениями: ласковые прикосновения девушки словно гладили его душу. Никто и никогда не касался его так бережно. Пытаясь заполучить как можно больше этой нежности, Драко потянул ведьму вниз по подушке, вынуждая улечься рядом, прижал ещё крепче и спрятал лицо в изгибе тонкой шеи.       Гермиона не сопротивлялась — наоборот, позволила слизеринцу устроиться поудобнее, лишь набросила себе на ноги одеяло. Какое-то время они лежали молча, не решаясь заговорить. Словно любой звук мог разрушить хрупкое спокойствие. Но, как бы Малфою ни хотелось, это не могло длиться вечно. Когда сознание прояснилось, на смену умиротворения пришла жгучая неловкость, да и прижатые руки ощутимо затекли. Грейнджер отстранилась, осторожно спихивая голову блондина с плеча на подушку, но уходить не спешила.       — Ты кричал, — решила ведьма объяснить своё пребывание в чужой постели, — Я подошла разбудить, а потом...       — Ничего, — хрипло отозвался Драко.       Его рука всё ещё покоилась под поясницей Гермионы, и он старался не двигаться лишний раз: вдруг не заметит?       — Ты как? — тихо спросила девушка.       Малфой вздохнул, обдумывая ответ, но решил быть кратким:       — В порядке. Спасибо, шпунтик.       Грейнджер мгновение обрабатывала услышанное, затем громко хрюкнула сквозь улыбку и наигранно возмутилась:       — Как ты меня назвал?!       Грудь Драко сотряслась от сдавленного смеха. Он повторил одними губами:       — Шпунтик.       — Тогда ты — шпала, — не осталась в долгу гриффиндорка и расхохоталась.       Поддавшись рвущейся наружу улыбке, Малфой рассмеялся вслед за ведьмой. Веселье это было скорее истерическое, но им двоим и такого было достаточно.       Обоим хотелось, чтобы этот момент застыл во времени. Чтобы кроме этой крошечной спальни не осталось ничего. Как было бы здорово: безопасность, умиротворение и тепло надëжного человека, который никуда не исчезнет. Никакой боли, слëз и страха. Никаких противостояний и вражды. Никакой разницы, чья кровь бежит по венам.       Но это было невозможно, и вскоре они оба об этом вспомнили. Смех утих, являя слуху гнетущую тишину.       — Дерьмовая же у тебя была жизнь, Малфой, — вздохнула Гермиона.       — Почему «была»? За пределами этого института она продолжится. Я пока, вроде как, в отпуске, — проворчал слизеринец.       Грейнджер покосилась на него в немом недоумении, но продолжать явно тяжëлую тему желания не было. Решив, что на сегодня откровений хватит, она предприняла попытку подняться — совершенно провальную. Рука Малфоя обхватила её талию. Одним движением перевалив ведьму через себя, Драко сгрëб её в охапку и прошептал:       — Спокойной ночи.       Гермиона, оказавшись зажатой у стенки, дëрнулась и хотела было возмутиться, но передумала, как только почувствовала спиной бешеный стук в груди блондина.       — Ты за это поплатишься, — проворчала она для порядка.       — Сам знаю, — тихо отозвался парень.       По его телу вновь расползлось тепло, лишаться которого в эту ночь он не собирался.