Глава шестая (1). Пати тайм!

      Кепочка стояла рядом с доброй Митой. Вместе они завершали итоговую настройку нашего пути к ядру. Мне оставалось лишь наблюдать за всем этим действом со стороны. К сожалению или счастью, меня не стали посвящать в подробности маршрута, так как я «всё равно не разберусь во всех этих кружочках данных», если верить Кепочке. Мне лишь известно, что по мере продвижения к ядру версия сменяется на более раннюю. Получается, чтобы добраться до ядра, нужно пройти версию 1.0. Когда Добрая Мита упомянула эту версию, я заметил как поёжилась Кепочка, стоящая рядом. Видимо, там находится нечто, что им вспоминать не хочется. Конечно, мне сразу стало интересно, что или кто это может быть.       После разработки плана можно было заняться и подготовкой к походу. Хотя бы запастись бинтами и фонариками. На крайний случай Кепочка захватила с собой ошейник с установленной программой для копирования информации с ядра и установки дистанционного управления. Для боестолкновений наша компания вооружилась битами. К слову, у Мит и такое есть в инвентаре. У Доброй орудие было тёмно-синего цвета, а Кепочки ярко-красного. Меня инвентарём обделили, потому пришлось мне выдать запасную розовую. Это ведь не выльется в цветовую дифференциацию бит?       Таблеток для отмены симптомов бага правой руки у нас не было, так что пришлось привыкать работать левой. Неплохой способ стать амбидекстром, однако. На конце рукоятки была удобная ленточная петля, благодаря которой я мог выпустить биту из руки и не потерять её.       — Наконец, мы проложили точный маршрут, — сказала Добрая, убрав планшет, и подошла ко мне. — Как твоя нога, Сато, уже не болит?        — На удивление, да. Необычные ощущения. Спасибо за заботу!       Добрячка одарила меня тёплой улыбкой.       — А, кстати, это тоже такая особенность мира, что шрама не остаётся?        — Не всегда. Когда повреждение очень серьёзное или ему не дают нормально зажить, возникают баги, которые окончательно ломают структуру места ранения, и тогда последствия могут стать совершенно непредсказуемыми.       — Например?       — Если повезёт, ранение просто будет лагать то возвращаясь к исходному виду, когда его не было, то возвращаясь назад, либо просто неправильно заживёт. Если же нет, баг может распространиться дальше, поломав весь твой код и превратив тебя в нечто ужасное, в того же багового монстра, например. Или же твоё тело, полностью или частично, примет структуру внутренней части ранения.       — Ну и ну, не хотелось бы.       — Ещё бы, — взгляд девушки немного погрустнел. — Я бы предпочла никогда не узнавать о таких деталях даже в теории, — Мита собралась с мыслями и её лицо стало серьёзным. — Все в сборе? Если да, то давайте выдвигаться.        — Ура-а-а! Вдарим роком по этому захолустью! — Кепочка воодушевлённо достала из инвентаря розовую электрогитару и начала виртуозно перебирать по струнам инструмента. Ей бы ещё разбежаться и проскользить с этой гитарой на коленях, завершая Игру с большой буквы громким мажорным аккордом, но чулки жалко.       Наконец, мы втроём подошли к выходу из дома Кепочки.       Добрая Мита ранее придумала очень хорошую стратегию нашего передвижения, в которой особое внимание она уделила наблюдению по сторонам. Передвигаемся мы либо лёгким бегом, либо быстрым шагом. Добрячка идёт спереди, ведя нас по маршруту. Она смотрит прямо, открывает нам двери при необходимости. Кепочка – посередине, смотрит по сторонам, а я иду сзади и слежу за тылом. Обязательно нужно находиться друг от друга на расстоянии двух-трёх метров, чтобы в случае нападения не задеть друг друга битами. Главная наша с доброй Митой задача - оберегать Крутышку, ведь именно у неё в инвентаре находится ошейник. Если она умрёт, нужно будет идти назад, забирать у перезагрузившейся Кепки ошейник и идти к ядру уже вдвоём.       Последнее вызвало воспоминание...

***

      — Интересно, что в этом мире при смерти не выпадают вещи, как в какой-нибудь кубической песочнице.       — Сато, всё будет хорошо, я верю в нас. И в тебя верю. Никто из нас там не умрёт! Всё получится!       — Что, и безумную Миту спасти тоже?       — Я попробую перезагрузить её, как только будет возможность.       — Вот как. Я рад! Хорошо, если так! — я неосознанно улыбнулся, что заметила Добрая.       — Только не строй для себя больших надежд. Я слышала ранее, что её ошибку не могли исправить даже разработчики.        — Сами разработчики? Тогда, пожалуйста, постарайся сделать всё наилучшим образом. Ты ведь и сама, уверен, в глубине души считаешь, что так будет правильно. Возможно, ты сможешь увидеть то, чего не увидели они.       — Я попробую.       — Спасибо. Я верю в тебя так же, как и ты веришь в меня.       Я подошёл к девушке вплотную и обнял её. Вскоре, я почувствовал, как она медленно ответила мне взаимностью. Её объятия были лёгкими, ненавязчивыми, но полными плавности и заботы. Её руки обхватили мою талию, и, похоже, одна её рука схватилась за запястье другой. Вскоре, мы закончили и отшагнули друг от друга.       — А ты добрый, Сато, или у тебя неплохая эмпатия. Сохранить симпатию к человеку даже после того, как узнал о нём ужасную правду, после того, как тебя обманули и предали…       Мне нечего было ответить. Я продолжал слушать собеседницу.       — Совсем немногие так смогут. Ты первый из появившихся здесь игроков, у кого осталась к ней симпатия, даже после её разоблачения. Видимо, тут ты даже добрее меня, — сказала Мита с улыбкой.       После, она развернулась и пошла к Кепочке, чтобы помочь быстрее доделать сложную работу.

***

      Наконец, Добрячка открывает дверь, и мы начинаем быстро идти по длинному коридору с кучей дверей. Из подобного мы уже как-то попали в дом Крутой Миты. На сей раз наша направляющая открыла дверь почти посередине коридора.        Мы по очереди зашли в тёмное просторное помещение, в котором не было видно стен, и сильно отдавалось эхо. Где-то был слышен звук стекающей воды. Мы включили фонарики и начали идти в другой конец помещения в поисках двери. Повернувшись к нам, Мита жестом руки указала, что будет необходимо повернуть налево у стены.       Через некоторое время пол постепенно начал меняться с кафельной сетки на что-то похожее на траву. Тут я услышал отдалённые звуки звуки ползания. Я уже было хотел поднять фонарик, чтобы посмотреть, но Добрячка оглянулась на меня, подбежала и силой опустила мой фонарик.       — Точно, я же забыла сказать тебе. Если слышишь в темноте звуки, не используй фонарик, иначе ты их разбудишь, — стала она объяснять шёпотом.       — Кого?       — Баговых монстров. Те, что на стенах, как правило, паукообразные, но могут быть и побольше.       Мы продолжили идти по тёмному залу и вскоре дошли до стены и повернули налево. Пока мы шли, я мог слышать, что звуки постепенно становятся всё чаще и ближе к нам. Видимо, свет от наших фонариков все равно их начал привлекать. Внезапно, я начал замечать что-то ещё, кроме звуков ползания. Он был похож на звук стекания воды. Из-за нахлынувшего адреналина, мысли начали бежать одна за другой в моей голове. Я не понимал, почему стекающая вода движется за нами. Что это вообще может быть? Мне было всё сложнее и сложнее подавлять желание посмотреть на этот явно движущийся источник воды.       Я не выдержал, когда вода уже лилась практически на меня, и я мог дотронуться до неё. Я поднял фонарь вверх и увидел… огромную бледную сколопендру, большая часть которой была скрыта в темноте, с редкими торчащими скрюченными волосатыми, как у паука, лапками и с огромной раззявленной пасти с «зубами» из тех же лапок! Глаза же походили на кусок кожи трупа, в которой личинки проделали множество дыр. Тело её было плоским, как у камбалы, и состояло из множества гадких ползучих уродов, каждый из которых был размером с собаку, вперемешку с разным хламьём. Некоторые переползали из одного места в другое, а некоторые и вовсе уползали в пустоту, что для меня выглядело ещё более жутко. Между зубов этого чуда торчала лейка от душа хоботком вниз. Из неё без перерыва текла жидкость. Правда, то была не вода, а кровь. Судя по цвету, очень гнилая. Вонь от неё была просто отвратительная!       Я уже, было, хотел закричать, но рвотный позыв не дал мне этого сделать. Я прикрылся предплечьем правой руки, проглатывая рвоту и судорожно трясясь, продолжал держать фонарик. Тут Добрая Мита быстро взяла меня за руку, и мы все побежали, что есть мочи. Никто из нас не издавал ни звука. Но даже если бы мы попытались кричать изо всех сил, шум от множества движущихся паучьих лап легко бы их заглушил. Я мало что мог разглядеть, пока бежал, но краем глаза заметил, что Кепочка споткнулась обо что-то. Я отпустил руку Доброй Миты и побежал ко второй девушке, чтобы помочь ей скорее подняться. Пока я подбегал, к Кепочке успел подползти баговый паук с бледным лагающим тельцем, чёрными волосатыми лапами и такой же бледной лысой человеческой головой. Он даже успел укусить Миту за ногу, отчего она также стала лагать. Достав биту, я изо всех сил ударил по пауку, отшвырнув его подальше. Перед этим, с некоторым риском, я перекинул фонарь в правую руку, чтобы помочь подруге подняться. И мы побежали на свет фонаря доброй Миты.       Прибежав к тупику, мы не сразу увидели, где дверь, и нам пришлось бежать к углу, где увидели проход. За углом же был заметен выход. Пока позади нарастал гул движения членистоногих, мы быстро пробежали через дверь и закрыли её. Сразу стали слышны множественные звуки стука по дереву. Сами же мы оказались в точно таком же тёмном помещении.       — Бежим дальше! Дверь их надолго не удержит!       Мы продолжили бежать и уже через несколько секунд услышали звук трескающегося дерева и снова гул передвижения больших паучьих ног.       — Сколько... Сколько нам ещё бежать, Мита?       — Я… не знаю!       — В смысле? У тебя же маршрут!        — Скорее всего… Мы сейчас, ух, находимся в петле! Ищите другой... выход… по сторонам!       В беге мы все судорожно начали искать выход по сторонам, но ничего не было видно.        — Фух, он там! Ай! — Как только кепочка указала на странно-лагающую стену слева, на неё чуть не упал паук. Добив его битой, я посмотрел назад и увидел…       — Твою же мать!       Некоторые из множества пауков, особенно те, что поменьше, начали высоко прыгать и быстро настигать нас. Мы побежали вперёд, но увидели, что они уже перекрыли путь к лагучей стене, продолжая преследование. Вскоре, Кепочка почему-то остановилась и упала на колени.       — Ай, больно в ноге!       — Ты что, мы уже почти у выхода! — Добрая Мита пыталась как можно быстрее сподвигнуть Крутую Миту продолжить бежать.       Не раздумывая, я схватил Кепочку на руки и побежал так быстро, как только мог. Однако это оказалось непросто: некоторые пауки уже падали прямо перед нами. Об одного из них я чуть не споткнулся, но в последний момент успел перепрыгнуть. Впереди, как и в прошлый раз, виднелся тупик, но сейчас в углу справа был лишь один узкий проход. Я пролезал последним. Пришлось нехило протолкнуть Крутышку, которой очень сильно мешала перелезть на другую сторону её большие бёдра. Добрая же пыталась вытянуть её с другой стороны.       — Блин, давай быстрее влезай! Добрая же как-то смогла!       — Она знает, как насквозь пройти текстуры, а я нет!       Твою ж… Если даже она не пролазит, мне точно конец. Что же делать?       Пока я пытался протолкнуть её вперёд, испытывая усталость после долгого пути, на мою спину запрыгнул паук. В этот момент адреналин и, возможно, галлюцинации придали мне сил, чтобы помочь девушке и самому протиснуться за ней. Мне стало ясно, что у нас получилось, потому что прыгучие твари, казалось, подталкивали нас, заставляя пробираться через текстуры, несмотря на узкий проход. Добрая Мита быстро открыла нам очередную дверь, и мы, зная, где примерно находится выход, уже придерживая все вместе прихрамывающую Кепочку, побежали дальше.        В резком движении луча своего фонаря, я уловил у стены стоящую рядом бледную девушку, которая держала в руках медведя.