Глава 14. «Никогда не шантажируйте»

В этом месяце приемной Комитета сильно досталось, ее ремонтировали уже два раза, и, кажется, если случится третий, Хибари действительно кого-то убьет. Наемника забрали его подчиненные, а один из них проводил ее до дома. Дити добралась без происшествий, сразу поднялась к себе в комнату и легла спать, не раздеваясь. Родители и маси заметили ее состояние и — спасибо за это — не спрашивали ее ни о чем ни тем вечером, ни утром, когда она собиралась в школу. Девушка-призрак передала, что наемника не убили, в таком же полуобморочном состоянии его сдали Реборну, который как всегда появился из ниоткуда, и они с Хибари быстро разобрались с этим делом. Дити успокоилась. Нападений пока не предвиделось, а у нее все еще остались важные дела. Например, поговорить с той, кто разносил слухи. Ею была одноклассница Тсунаеши, Хикари Таноми, приятная миниатюрная девочка с копной рыжих волос, чем-то походила на Киоко и также сильно ей завидовала. — Она своей подружке рассказывала, что Киоко увела у нее парня. — Киоко? — Я тоже не поверила, — девушка-призрак улыбнулась. — Скорее всего, они просто бегали за ней. Это и сейчас происходит. Дити подумала, что они ничем не лучше тех сплетниц, обсуждая это сейчас, однако было даже… забавно. Обычные разговоры, как она и хотела. Даром, что с мертвой. В запутанных интригах вокруг Киоко разбираться не хотелось, но выловить Хикари все же пришлось. — Я не понимаю, о чем ты говоришь, Дити-сан. — Первогодка невинно похлопала глазками. — Ваши отношения с Тсунаеши-куном меня совершенно не касаются, и я не хочу это обсуждать. — Маленькая змея, — шепнула призрак. Дити улыбнулась. — Если они не касаются, зачем тогда разносишь эти слухи? — Я? Мне что, заняться нечем? — Видимо, нечем, раз ты не можешь держать язык за зубами. Хикари ей не нравилась. Даже не из-за сплетен, а из-за умения строить из себя миленькую дурочку и делать вид, будто она не виновата. Чем дальше все заходило, тем сильнее Дити выходила из себя. — Слушай, Дити-сан, я понимаю, ты… расстроена. — Она начала осторожно. Дити так разговаривала с Хибари, помня о его вспыльчивом характере. Хитрая сволочь. — Но я бы не хотела, чтобы повторилась история с Китой-сан. Вот к чему все шло. Пытается выставить все так, будто она агрессивная. — Укусить ее, что ли? — Спросила призрак за ее спиной. — И я тоже, — ответила Дити. — Мне бы хотелось разобраться, как взрослые люди. Перестань распространять глупые слухи, и у нас больше никогда не будет этого разговора. — Я все еще не понимаю… — С Киоко тоже разбирайся самостоятельно. Не через меня и Тсунаеши. — Ты какая-то сумасшедшая, Дити-сан. — Прошипела она. — Иди проверься. Кажется, игра в миленькую дурочку дала трещину после упоминания Киоко. — Мы решили вопрос? Или ты все еще не понимаешь, о чем я говорю? — Мне надоело это, — Хикари развернулась, намереваясь уйти. Дити тяжело вздохнула. Что ж, следовало ожидать, что она упрется. — Делай, что хочешь. — Ответила она. — Надеюсь, тогда ты будешь не против, если я расскажу, как Нанами отверг твое признание? — Что? — Хикари снова посмотрела на нее. Дрогнувшие плечи выдали нервозность. Дити знала, о чем говорит. И Хикари, к счастью, знала об этом тоже. — Или о том, как ты приставала к парню своей лучшей подруги? Соврала одноклассникам про срок выбора проектов, чтобы взять себе самый лучший? Подложила любовную записку в ящик одной девушке, а потом сняла, как она ждет парня в том месте? Написала «шлюха» на парте одноклассницы и потом ее же успокаивала? И тебе не стыдно? Это ведь твоя лучшая подруга. — Ты точно… — Можешь назвать меня сумасшедшей. А я могу написать об этом в школьной газете. — Ты не посмеешь! — Крикнула она. — И тебя накажут за распространение ложных слухов. — Возможно, но к тому времени об этом уже будут говорить. Думаешь, людям есть разница, ложные они или нет? Она была готова броситься на нее — Дити видела это в ее глазах. Нога дрогнула, одно плечо выставлено вперед. Неужели действительно придется драться? Но Хикари взяла себя в руки, вздохнула, выпрямилась. Губы у нее были сжаты в тонкую полоску, бледные-бледные. Только это и выдавало, что она зла. — Хорошо. — Отлично, — Дити улыбнулась. — Рада, что мы все выяснили. И еще, Хикари. — М? — Я узнаю, если ты снова начнешь говорить что-то обо мне или Тсунаеши. Или о Киоко. И узнаю, если это будут делать твои друзья. — Как скажешь, Дити-сан. — Ты ее запугала, — усмехнулась девушка-призрак. — Гроза района, — сказал Рю. — Да умолкните вы, — ответила Дити, и они действительно умолкли. Странно, обычно ведь… Она развернулась. Призраков за ее спиной уже не было. — За мной. Живо. Там был Хибари Кея. *** — Ого, как тут… чисто. Нелепая болтовня помогала отвлечься от реальной проблемы. От Хибари Кеи, который привел ее в свой кабинет. Снова. Сейчас опять скажет, что она не знает, как принято вести себя в японских школах, здесь тебе не Индия. В приемной действительно было чисто. Новая белая дверь, ворсистый коврик на входе, диффузор с цитрусовым ароматом — на этот раз не лимон, что-то другое. Апельсин? Лайм? Стол, заваленный документами, и Хибари Кея за ним, с его нечитаемым холодным взглядом. Чертовы призраки, могли бы и предупредить, а не бросать ее… так. — Хибари-сан, можно я объясню?.. Он не дал ей договорить. Взял со стола папку и кинул ей — Дити с трудом успела подхватить ее у пола. Папка была черной, с чистыми листами внутри. — Что это? — Твои новые обязанности, травоядное. — Что вы имеете в виду? Хибари откинулся на спинку стула, потер пальцами переносицу. Дити вдруг уловила и тяжелые, заторможенные движения, и дрогнувшие уголки губ. Он устал, похоже. Дити впервые задумалась, каково это — иметь столько ответственности на своих плечах. Маси говорила, что Дисциплинарный Комитет контролирует не только школу, его влияние распространяется и на другие бюджетные и частные организации. Хибари за многим следит. Возможно, это слишком много для подростка. Впрочем, не то, чтобы ему не нравилось. Дити видела, Дити замечала — ему нравится власть и страх, он упивается этим, пусть редкие проявления человечности и делают его совсем иным. Как будто рушится клишированный литературный образ. — С этого дня я хочу знать обо всех нарушениях правил. Травля, хулиганство, опоздания, драки. Дити нервно рассмеялась. — Хибари-сан, я не особо понимаю вас. Каким образом я… — Похоже, ты осведомлена о делах в школе гораздо больше меня. — Он ухмыльнулся. Дити прижала папку к груди — ей на мгновение стало страшно. Будто он видел все то, что она скрывала, будто Дити для него — открытая книга. — Это случайность. Как вы вообще представляете себе, что я это сделаю? Буду прятаться по углам и подслушивать? — Мне все равно, как ты будешь это делать, травоядное. Я хочу видеть результат. Упрямый, как осел. Он ведь от нее просто так не отстанет. — Я уже состою в клубе и не могу одновременно быть членом Дисциплинарного Комитета. — Ты и не будешь. Считай это отработкой за свои нарушения. — Какие еще нарушения? — Шантаж, угрозы, нахождение на территории школы в неположенное время, неподобающий вид. — Да я же вас спасала! — От обиды Дити повысила голос. — И что еще за неподобающий вид? Я одета по форме. Хибари указал на маленький значок на лацкане ее пиджака, на котором выгравировано имя «Зита». — Это украшение. Оно же совсем незаметное. — Травоядное, ты долго собираешься спорить? — Хибари-сан! Невозможно. Диди была права, не надо было мчаться и спасать его. Сам бы справился, а она только привлекла к себе ненужное внимание. Может, хоть на жалость надавить получиться? — Слушайте, я ни в коем случае не хочу с вами спорить. — Судя по его взгляду, он был с ней не согласен. — Но войдите в мое положение. Я здесь новенькая, еще и иностранка. Если начну стучать, то меня живьем съедят. — Как я видел, сделать это не так-то просто. — Хибари усмехнулся. — Уверен, ты сможешь за себя постоять. — А если меня побьют? За то, что я сдаю всех Дисциплинарному Комитету? — Хочешь сказать, учащиеся будут препятствовать работе Комитета? — Н-нет. Кошмар. Она в ловушке. Из путей отхода — только новая белая дверь за ее спиной и окно. И там, и там Хибари ее поймает. Тогда до конца жизни придется заполнять эту несчастную папку. — И долго это будет длиться? — До тех пор, пока не отработаешь свои нарушения. — Он пожал плечами. — Кошмар, — повторила она вслух. — А можно укоротить срок? Хибари приподнял бровь, и в его выражении лица Дити прочитала все, что он о ней думает. Опасное занятие — дергать кота за усы. За прошедшие пятнадцать минут она достаточно с ним препиралась, и все же… Дити чувствовала, когда от Хибари исходила угроза. Все чувствовали. Сейчас же он казался спокойным. Немного утомленным, но довольным, и он… Словно смеялся над ней. — Можешь рассказать, каким образом ты узнала о нападении. — Что? — Вчера. Ты заранее знала, что за мной придут. Как? Ну нет. Нет, нет, нет, она не собирается делиться таким с Хибари. Если сейчас он не зол, то потом точно прибьет ее за выдуманные истории о привидениях. — Я… мне… мне рассказал Реборн. — Малыш? — Хибари понял, о ком идет речь. Дити кивнула. — Раз уж я призналась, мой срок сокращается? — Любопытно, — он ухмыльнулся. — Потому что я уже говорил с малышом, и он сказал, что не причастен к этому. Чтоб он в аду горел, этот Реборн, подумала Дити. Мысль о том, что ее поймали в тщательно подготовленную ловушку, все чаще крутилась в голове. — Уверена, у нас с ним произошло недопонимание. — Процедила она. — Мы это обсудим. Хибари махнул рукой — делай, что хочешь. Дити тяжело вздохнула. Аргументы закончились. Ладно, это всего лишь один год. Десять долгих несчастных месяцев. Почему-то начинало казаться, что травля в предыдущих школах была куда милосерднее, чем работа в подчинении у Хибари Кеи. — У меня совсем нет способа заставить вас передумать? — Напоследок спросила она. Хибари подпер кулаком подбородок. Взгляд не предвещал ничего хорошего. — Можешь начать шантажировать меня также, как ту девочку. Только попробуй, поняла Дити. Он ждал. Осмелится ли она. Дити покачала головой и закрыла за собой дверь. *** — Что это? Было пять часов вечера. В приемной Дисциплинарного Комитета ничего не изменилось со вчерашнего дня, разве что гора папок на письменном столе стала заметно меньше. Свет экрана компьютера падал на лицо Хибари, смешивался с солнцем с другой стороны, и лицо его обманчиво переставало казаться безразличным. В это мгновение Дити впервые поймала себя на мысли, что он невероятно красив. Непривычной для нее красотой, но все же… Ей часто будет приходить эта мысль в голову и позже. И после столкновения с Кокуе, и после Конфликта Колец, и даже в будущем. Но в первый раз это случилось в тот день, когда она принесла ему список нарушителей. — Вы просили сообщать вам. Вот то, что произошло за последнюю неделю. Он отвлекся, пробежался взглядом по листку. Почерк у Дити был аккуратный, спасибо стараниям баба. В начальной школе она писала отвратительно, баба сидел с ней вечерами, выводил прописи одну за другой. Привычка осталась. Как и хорошие воспоминания. Хибари одобрительно кивнул. Похоже, разговор был окончен. Дити прикрыла за собой дверь, поддавшись слабости, взглянув на него еще раз, под этим странным красивым светом, придающим его лицу совсем другой вид. День заканчивался хорошо. — Как поход в логово дракона? — Спросила девушка-призрак, когда увидела ее на третьем этаже. — Лучше, чем ожидалось. — Ответила она. — Кстати, о логовах. Что там с Реборном? — Крутился сегодня в школе с утра, но потом я его не видела. Как выяснила Дити, Реборн не просто следил за Тсунаеши. Рю обнаружил в школе более двадцати тайных ходов, по которым мог пролезть только ребенок. Раньше этого не было. И когда только он успел их отстроить? — Мне нужно найти его. — Для чего? Ответил не Рю. И даже не диди. Подумать только, все было так просто. Он бы сам ее нашел. — Реборн? Она обернулась. Привидения исчезли, зато странный ребенок занял их место на подоконнике. — Ты искала меня, и вот он я. Он не изменился с тех пор, как Дити видела его в последний раз. Идеально выглаженный черный костюм и шляпа-федора, которые нелепо смотрятся на ребенке, большие черные глаза и жуткая неправильная улыбка, как у человека, который смеется. Дити знала, что в этом ребенке есть что-то неправильное. — Ты хотела что-то спросить, — напомнил Реборн. — Да, — она прочистила горло. — Это ведь твоих рук дело? — Не понимаю, что ты имеешь в виду. — Только не это, — Дити вспомнила про Хикари. — Я про этих мафиози, которые охотились на Тсунаеши недавно. Он одобрительно хмыкнул. — Что тебя заставило так думать? — Да ничего, — она пожала плечами. — Гокудеру сюда привел ты, и мне показалось… — Тебе правильно показалось, — подтвердил Реборн. — Это был я. — Зачем? — Никчемному Тсуне нужно больше тренироваться в условиях реальной угрозы, — сказал он. — И ему нужно было проверить, как работает его информатор. — Информатор? — Переспросила Дити. И только потом все поняла. — Нет. Нет, нет, нет. — Она отшатнулась, прижалась к стене. Силуэт Реборна на подоконнике отсвечивало солнце. — Я не собираюсь в это ввязываться. — Ты уже ввязалась. — Я не хочу! — Она крикнула и только потом осознала, что сделала, осторожно оглянулась по сторонам. — Это опасно, Реборн. Не втягивай меня. — Хорошо, — он согласился неожиданно легко. — Рано или поздно кто-то другой заинтересуется твоим талантом. И они не будут так лояльны. — Если я не буду проводить столько времени с Тсунаеши… — Дело не в Тсуне, — перебил Реборн. — Ты в Намимори. Этот город теперь привлекает много внимания. — Да быть этого не может. — Сейчас рядом с Вонголой тебе безопаснее, чем без нее. — Ты ведь не просто так пришел ко мне тогда? — Прошептала Дити. — Ты хотел подтолкнуть меня. — Раньше ты боялась их, теперь — используешь. — Ответил он. — Разве не этого ты всегда хотела? Друзей, которые не будут считать тебя странной? Дити вздохнула. Действительно — хотела. И получила. Намимори был ей непривычен, но в нем стало проще — с людьми, школой, призраками. — Ты хорошо справляешься, Дити Капур. Не разочаруй их. Дити не заметила, как он ушел, слишком была погружена в свои мысли. Солнце снова оседало на ее коленях, вдалеке доносился чей-то смех, а по лестнице стучали шаги. Призраков не было. Дити была одна. Впервые за долгое время она была этому рада.