Глава 13: Обречённые на забвение

      Со-ён сидела рядом с Чун Хи на жестком матрасе, скрестив ноги и смотря в пустоту. Её лицо было непроницаемым, словно маска, но внутри неё бурлили хаос и буря мыслей. Рой воспоминаний и эмоций не давал ей покоя. Каждый удар, каждое движение, каждый крик ночной резни снова и снова прокручивались в её голове. Но она не жалела. Она не чувствовала ни капли раскаяния за то, что сделала. “Я бы сделала это снова,” — подумала она, кулаки инстинктивно сжались. В глазах вспыхнул холодный огонь. Каждое её действие было оправдано. Она защищала себя, защищала свою власть, защищала… кого? Она бросила взгляд на Чун Хи. Та сидела тихо, опустив голову. Тонкие пальцы нервно теребили ткань футболки, будто девушка пыталась спрятать свои страхи за этим простым жестом. Со-ён видела, как тяжело Чун Хи дышала, как часто её глаза мелькали в сторону других игроков, словно в поисках угрозы. Она была напугана, но пыталась этого не показывать. Со-ён почувствовала раздражение. Не на Чун Хи, нет. А на этот ад, который она сама же и создала. “Ты слишком добра для этого места,” — мелькнула мысль в голове Со-ён, и она стиснула зубы. Она не хотела признавать это, но Чун Хи изменила её. Со-ён всегда считала доброту слабостью, невыгодной чертой, которая делает человека лёгкой добычей. Но теперь, сидя рядом с Чун Хи, она поняла, что именно эта доброта заставила её почувствовать что-то… настоящее. Чун Хи не задавала вопросов. Она не требовала ответов. Она просто была рядом, как тихий маяк в этом бурном океане смерти и предательства. И это злило Со-ён. “Почему ты такая? Почему я привязалась к тебе? Почему я должна думать о том, как спасти тебя, вместо того чтобы думать о себе?” Рой мыслей снова закрутился. Со-ён отвела взгляд от Чун Хи и уставилась на стену. Сколько ещё? Сколько ещё времени до следующей игры, до следующего раунда жестокости? Её сердце билось быстрее, и она поняла: если оставить Чун Хи здесь, то это будет её конец. “Я вытащу тебя отсюда. Ты не умрёшь здесь. Не станешь очередным номером, чьё тело унесут в чёрном гробу,” — решила она. Но как? Со-ён знала, что путь к спасению Чун Хи будет не только опасным, но и крайне рискованным для неё самой. В её голове всплыл образ ведущего. Его лицо, его равнодушие, его сдержанная манера речи. Она стиснула зубы ещё сильнее. “Этот ублюдок! Он думает, что может управлять всем и всеми. Думает, что я подчиняюсь ему. Нет, я ему никто. Если он узнает, что я собираюсь сделать, он меня не остановит. Нет. Он меня предаст.” Гнев на ведущего бурлил в её груди, но она подавила его. Сейчас важно только одно — спасти Чун Хи. Со-ён вспомнила о тайном бункере, куда могли пройти только она и её доверенные лица. Она всегда держала этот выход в секрете, о нём знали только пять человек: Со-ён, ведущий и трое охранников-квадратов. Это была её страховка, её спасательный круг на случай, если игра обернётся против неё самой. Она представила этот бункер — длинные, тёмные коридоры, пахнущие сыростью и железом, массивные двери с кодовыми замками, мерцающий свет ламп, едва освещающий путь. А в центре — её гордость, её тайное оружие: подводная лодка, готовая унести её далеко отсюда, если понадобится. “Чун Хи не знает, куда я её поведу. И лучше так,” — подумала Со-ён. Она снова взглянула на девушку, сидящую рядом. “Ты, возможно, единственный человек, которому я действительно хочу помочь. Потому что ты этого заслуживаешь.” Её мысли прервал шум где-то в комнате. Кто-то громко спорил, а потом раздался нервный смех. Со-ён не обратила на это внимания. Она снова сосредоточилась на своём плане. “Я выведу тебя через тайный проход. Пройдём через коридоры, к подлодке. Это единственный шанс спасти тебя. И я не позволю никому, даже ведущему, помешать мне.” Со-ён склонила голову, пытаясь не выдать своих эмоций. Её пальцы нервно скользнули по бедру, задевая небольшую складку ткани на её брюках. Внутри неё бушевал огонь — смесь гнева, решимости и… страха. Да, она боялась. Впервые за долгое время она боялась потерять кого-то. И этот кто-то был Чун Хи. “Я просто хочу, чтобы ты выжила,” — подумала Со-ён, и в её глазах мелькнула искра, похожая на слезу, но тут же погасшая. Теперь всё было решено. Со-ён знала, что это будет нелегко, но она готова рискнуть всем. Чун Хи должна выйти из этого ада живой. Чун Хи всё ещё сидела рядом, слегка прижавшись к стене. Она казалась маленькой и хрупкой, её руки покоились на животе, защищая нерождённого ребёнка. Со-ён глубоко вдохнула, пытаясь подавить волнение. Сейчас был тот момент, который мог изменить всё. “Или я её выведу отсюда, или это место нас поглотит,” — подумала она. Она резко повернулась к Чун Хи, глаза горели решимостью. — Чун Хи, послушай меня внимательно, — начала она твёрдым голосом. — У нас есть шанс. Сейчас самый подходящий момент, пока там, — она кивнула в сторону двери, — все заняты перестрелкой. Чун Хи подняла глаза. В её взгляде читалась смесь удивления и недоверия. — О чём ты говоришь? — спросила она тихо, но голос её дрожал. Со-ён поднялась на ноги, её движения были быстрыми, почти нервными. Она отошла на пару шагов, словно пытаясь собрать мысли, а потом обернулась к Чун Хи. — Ты не должна сейчас задавать вопросов. Просто доверься мне. Я выведу тебя отсюда. Ты не должна оставаться здесь ни минуты больше. Чун Хи нахмурилась, сжимая руки на животе. — Вывести меня? Ха Юн, что ты имеешь в виду? Разве это возможно? — Да, возможно, — отрезала Со-ён. Её голос прозвучал так резко, что Чун Хи инстинктивно вздрогнула. Увидев это, Со-ён чуть сбавила тон. — Прости. Я не хотела. Просто… Чун Хи, ты должна мне доверять. — Но… почему ты хочешь помочь мне? Почему именно мне? — Чун Хи прижала ладонь к губам, её голос дрожал от волнения. Со-ён опустила глаза, её лицо стало жёстким, но в голосе послышались нотки усталости. — Потому что ты не должна быть здесь. Ты слишком добрая, слишком чистая для этого места. Это ад, Чун Хи. Он уничтожит тебя. А я… я не могу позволить, чтобы это случилось. Чун Хи смотрела на неё, пытаясь понять. Её губы дрожали, будто она собиралась что-то сказать, но слова застряли в горле. Со-ён подошла ближе, её взгляд был настолько серьёзным, что невозможно было не поверить. — Ты даже не представляешь, что творится за этими стенами, — продолжила Со-ён. — Это место — машина для убийств. Ты не выйдешь отсюда живой, если я что-то не сделаю. А я сделаю. Для тебя. Чун Хи заморгала, её глаза наполнились слезами. — Ха Юн, я…я не знаю, что сказать… — Не нужно ничего говорить, — перебила её Со-ён, и в её голосе зазвучала нотка отчаяния. — Просто встань. Возьми себя в руки. Нам нужно двигаться сейчас, пока у нас есть время. — Но… — начала Чун Хи, но Со-ён не дала ей закончить. — Я знаю, ты напугана, — сказала она, с трудом удерживая эмоции. — Ты думаешь, что это безумие, что я свихнулась. И, может быть, это так. Но я знаю одно: ты не заслуживаешь быть здесь. Ты не заслуживаешь умирать. Чун Хи сглотнула и покачала головой. — Но что будет с тобой? Ты пойдёшь со мной? Со-ён замерла на мгновение, словно от этого вопроса зависела её жизнь. Потом она тихо, но твёрдо сказала: — Нет. — Что? — Чун Хи в её глазах было отчаяние. — Я не могу уйти. Это место — моё бремя. Я должна оставаться здесь, чтобы контролировать происходящее. Но ты…ты должна выбраться. Ты должна жить ради своего ребёнка — Со-ён положила ладони на живот Чун Хи —Ради себя. Чун Хи сидела в шоке. Она хотела возразить, но слова Со-ён звучали как приказ. — Пожалуйста, Чун Хи. Доверься мне. Это единственный шанс. Слёзы стекали по щекам Чун Хи, но она кивнула. Со-ён протянула руку, и Чун Хи, поколебавшись, вложила свою ладонь в её. — Ладно, — прошептала она. Со-ён крепко сжала её руку, словно хотела передать всю свою решимость через это прикосновение. — Хорошо. Тогда мы двигаемся. И запомни: никаких вопросов. Просто иди за мной. Они пошли через узкий коридор в женский туалет. За стенами всё ещё доносились отголоски перестрелки, крики и звуки бегущих ног, но здесь, в этом узком, пастельном коридоре, стояла гнетущая тишина. Со-ён, крепко держа Чун Хи за руку, осторожно выглянула из-за угла, следя за любым движением. — Быстрее, — прошептала она, потянув подругу вперёд. Чун Хи едва поспевала за ней, стараясь идти как можно тише, но её дыхание было тяжёлым, а шаги — неуверенными. Она всё время держала руки на округлом животе, пытаясь защитить его. Они добрались до женского туалета, и Со-ён резко распахнула дверь, заглянув внутрь. Помещение было пустым, свет тускло мерцал, отражаясь от выщербленных белых плиток. Со-ён огляделась, затем повернулась к Чун Хи и приложила палец к губам. — Заходи. И тише, — шепнула она. Чун Хи кивнула, её лицо было напряжённым, но она послушно вошла внутрь. Дверь закрылась за ними, отрезав последние звуки коридора. — Здесь безопасно? — тихо спросила Чун Хи, оглядываясь вокруг. — На данный момент — да, — ответила Со-ён. Она указала на одну из кабинок. — Туда. Они подошли к кабинке, и Со-ён быстро заглянула внутрь, проверяя, что всё в порядке. Затем закрыла за собой дверь, заперла замок и подняла взгляд к потолку. — Вентиляция, — пробормотала она, указывая на узкий квадратный люк прямо над ними. Чун Хи посмотрела туда, её глаза расширились. — Ты хочешь, чтобы мы залезли туда? — Это единственный способ, — отрезала Со-ён. — Если мы попробуем пробраться через коридоры, нас убьют раньше, чем мы сделаем и шаг. Чун Хи сглотнула, но не спорила. Она просто смотрела на Со-ён, ожидая, что та скажет, как именно это сделать. — Тебе придётся полезть первой, — сказала Со-ён, осматривая стены кабинки и прикидывая, как можно подсадить подругу. — Я помогу тебе. — Но я… я не знаю, смогу ли, — начала Чун Хи, её голос задрожал. — Ты сможешь, — твёрдо сказала Со-ён. — У нас нет другого выбора. Она встала на крышку унитаза и протянула руки к люку, потянув за решётку. Металл скрипнул, и она с усилием оторвала её от потолка, поставив на край раковины. — Держись за меня, — сказала она, спрыгнув обратно вниз. — Я тебя подсажу. Чун Хи посмотрела на неё с сомнением, но кивнула. Она подошла ближе, и Со-ён подняла её под мышки, пытаясь подсадить как можно выше. — Давай, толкайся ногами! — сказала Со-ён, напрягая руки. Чун Хи упёрлась ногами в стену и попыталась подтянуться, хватаясь за край вентиляционного прохода. Её тяжёлое дыхание эхом разносилось в замкнутом пространстве. — Чёрт… — прошептала Чун Хи, ноги у неё скользили. — Ещё немного! — подбодрила её Со-ён, сама уже с трудом удерживая её вес. Наконец, Чун Хи ухватилась за край вентиляционного люка и с трудом протиснулась внутрь, тяжело дыша. Со-ён помогла ей, толкая снизу, пока та полностью не скрылась в проходе. — Всё хорошо? — тихо спросила Со-ён, заглянув внутрь. — Да… я здесь, — ответила Чун Хи, её голос был полон напряжения. — Отлично. Теперь подвинься, я полезу следом. Со-ён подтянулась, ухватившись за край люка. Её движения были быстрыми и точными, несмотря на усталость. Она подтянулась, забираясь в тесный, мрачный проход, где едва хватало места, чтобы двигаться. Проход был узким, с металлическими стенами, из которых местами торчали острые винты и неровные края. Со-ён старалась двигаться как можно тише, чтобы не выдать их местоположение. — Следуй за мной, — сказала она, оглянувшись на Чун Хи, которая с трудом ползла позади. Вентиляция тянулась вперёд, разветвляясь на несколько узких коридоров. Со-ён уверенно выбирала путь, ориентируясь по памяти. — Ты точно знаешь, куда идти? — спросила Чун Хи, её голос был приглушённым. — Да, — ответила Со-ён, но её голос звучал напряжённо. Она знала, что если они сделают хотя бы один неверный поворот, это может стать их концом. Через несколько минут ползания в абсолютной темноте они наконец добрались до металлической решётки, которая вела в коридор. Со-ён остановилась и осторожно заглянула вниз. Коридор был ярко освещён, но пуст. Она увидела знакомые чёрно-синие стены — они были недалеко от пункта управления. — Мы почти на месте, — сказала она, вытаскивая решётку и тихо спрыгивая на пол. Она протянула руки Чун Хи, помогая ей спуститься. Коридор казался бесконечным, его стены создавали ощущение замкнутости. Со-ён быстрым шагом повела Чун Хи вперёд, стараясь двигаться как можно быстрее. Каждый шаг отдавался гулким эхом, словно предупреждая о том, что назад пути нет. Со-ён вела Чун Хи за руку, стараясь двигаться быстро, но осторожно. Они остановились перед массивной деревянной дверью с тёмной отделкой и латунной ручкой. Со-ён быстро ввела код на скрытой панели, и дверь мягко отворилась, впуская их внутрь. Кабинет оказался огромным и роскошным, полностью отражая статус и личность его хозяйки. Потолок был обшит деревом тёплого орехового оттенка, по периметру комнаты мягко светили встроенные светильники. В центре располагался массивный письменный стол, сделанный из тёмного дерева с изящной резьбой. На столе стояли мониторы и оргтехника, а также небольшая стеклянная рамка с фотографией. Вдоль стен тянулись встроенные книжные шкафы, заполненные книгами, фотографиями и антикварными статуэтками. Внимание привлекала одна деталь: на стене за столом висел крупный портрет пожилого мужчины в строгом костюме. Его лицо излучало властность и непоколебимую решимость. Это был дед Со-ён — создатель этих ужасных игр. Чун Хи замерла у входа, оглядывая комнату. — Где мы? — прошептала она, ошарашенная роскошью и контрастом с мрачным внешним миром игры. — В моём кабинете— Сказала Со-ён, быстро закрывая за ними дверь и запирая её на замок. — Здесь мы будем в безопасности, — сказала она, взгляд её был холодным и сосредоточенным. Чун Хи продолжала осматривать комнату. Её взгляд упал на портрет. — Это кто? — спросила она тихо. Со-ён не сразу ответила. Она подошла к столу и положила руку на его гладкую поверхность, словно собираясь что-то сказать. Её пальцы сжались в кулак. — Мой дед. Человек, который создал всё это. Она отвернулась, чтобы скрыть эмоции, вспыхнувшие на её лице. Затем, набравшись сил, она снова повернулась к Чун Хи, её руки сжались в кулаки, ногти впивались в кожу. Глухая тишина, которая охватила комнату после её слов, была невыносимой. Взгляд Чун Хи, полный ужаса и разочарования, словно нож, пронизывал её насквозь. Она обернулась, чтобы посмотреть на Чун Хи, но та уже сделала шаг назад, сжимая руки в кулаках, дрожа всем телом. — Ты… ты хочешь сказать, что… что это ты? — голос Чун Хи дрожал, срываясь на истерику. Её глаза заблестели от слёз, которые она пыталась сдержать. — Это твоя семья? Твои…твои игры?! Со-ён молчала. Она знала, что любое слово сейчас только усугубит ситуацию. Но её молчание обрушилось на Чун Хи как холодный душ. — Ты такая же, как эти розовые уроды! — закричала Чун Хи, хватаясь за голову. Её голос дрожал от злости и отчаяния. — Как ты могла? Как ты вообще можешь спокойно смотреть мне в глаза после всего этого?! Ты ужасна! Со-ён тяжело сглотнула. Эти слова вонзались в её сердце, одно за другим. Она знала, что это неизбежно. Знала, что ей придётся это услышать. Но боль оказалась сильнее, чем она могла себе представить. — Чун Хи… пожалуйста, — её голос был тихим, почти умоляющим. Она сделала шаг вперёд, протягивая руки, но Чун Хи резко отступила назад. — Не подходи ко мне! — выкрикнула она, отстраняясь, будто любое прикосновение Со-ён могло обжечь её. Со-ён остановилась. Её руки бессильно опустились, а взгляд устремился в пол. Её сердце сжималось от боли. — Я… я понимаю, что ты сейчас чувствуешь, — тихо сказала она, с трудом подбирая слова. — Но, прошу тебя, Чун Хи, давай присядем. Я… я всё объясню. Всё расскажу. — Зачем? Чтобы ещё больше лгать? — Чун Хи хрипло рассмеялась сквозь слёзы, но её голос дрожал. — Я не хочу слышать это! Ты…ты мне отвратительна. — Прошу, — перебила её Со-ён, сделав ещё один шаг вперёд, на этот раз осторожнее. В её глазах светились боль и искренность. — Просто дай мне шанс. Ты имеешь право на правду. На всю правду. Чун Хи замерла. Её дыхание было тяжёлым, лицо пылало от гнева и эмоций. Несколько секунд она стояла, словно борясь с собой, а потом медленно опустила руки. — Хорошо, — сказала она наконец, её голос был тихим, почти шёпотом. — Но если я увижу, что ты мне врёшь… — Я не буду врать, — твёрдо ответила Со-ён. Она жестом указала на диван, стоящий у стены. Чун Хи неохотно подошла и села, поджав ноги и скрестив руки на груди. Её глаза по-прежнему были полны недоверия и страха. Со-ён медленно присела рядом, но держалась на расстоянии, понимая, что любое резкое движение только усугубит ситуацию. Молчание затянулось. Со-ён собиралась с мыслями, стараясь найти правильные слова, но понимала, что их просто нет. — Это правда, — начала она наконец, её голос был низким и глухим. Она смотрела в пол, избегая взгляда Чун Хи. — Я выросла здесь, на этом острове. Чун Хи вздрогнула, но ничего не сказала. — Мой дед… он был создателем этих игр, — продолжила Со-ён. Её голос стал тише, будто каждое слово причиняло ей боль. — Он построил всё это. Эти коридоры, комнаты…Всё это — его идея. Чун Хи крепче сжала руки, но молчала, позволяя Со-ён говорить. Со-ён глубоко вздохнула, её руки нервно сжались на коленях. Она сидела рядом с Чун Хи, и её взгляд был прикован к полу. Тишина между ними была почти осязаемой, как тяжёлый груз, нависающий в воздухе. — Всё началось, когда мне было шесть лет, — наконец заговорила Со-ён, её голос дрожал. — Мой отец… он был хорошим человеком. Или, по крайней мере, пытался быть им в этом ужасном мире. Она подняла глаза, посмотрела на портрет деда, висевший на стене. Его лицо, холодное и властное, казалось, осуждало её даже спустя столько лет. — Он был безжалостным, считал что слабые не заслуживают места в этом мире. Он создал эти игры как доказательство своих слов. Но отец не разделял его взглядов. Её голос стал тише, почти шёпотом: — Отец всегда хотел покончить с этим. Он был против игр, против своего отца, против всего этого ада. Я знала, что он часто спорил с дедом, но никогда не думала, что это может зайти так далеко. Она замолчала, её глаза стали пустыми, как будто она снова переживала тот ужасный момент. — Однажды ночью, — продолжила она, — я услышала, как они кричали друг на друга в кабинете дедушки. Я не могла понять всех слов, но знала, что это что-то серьёзное. Я подошла к двери и заглянула в щёлку… Её голос задрожал, и она на мгновение остановилась, чтобы взять себя в руки. — Они стояли напротив друг друга. Отец был взволнован, размахивал руками, а дед был спокоен, хладнокровен, как всегда. Она опустила глаза, вспоминая каждую деталь. — Отец говорил, что не может больше этого терпеть. Что он не будет молчать. Он сказал, что уже передал всю информацию об играх полиции и что они скоро приедут. Я помню его слова: “Я не позволю тебе больше убивать людей”. Её голос стал тише, почти неслышным. — Дед стоял, молча смотрел на него. И затем он вытащил пистолет. Он сказал что отец не достоин носить его фамилию. Чун Хи затаила дыхание, её глаза расширились от шока. — Я думала, что он просто пытается напугать его, — продолжила Со-ён. — Но он не колебался ни секунды. Я видела, как его палец нажал на спусковой крючок, и слышала этот оглушающий выстрел. Её глаза наполнились слезами, но она продолжала говорить, как будто выговаривая это всё впервые. — Пуля попала отцу в голову. Он упал на пол, его кровь разливалась под ним, и он смотрел на меня… он посмотрел прямо в ту щёлку, через которую я смотрела. Со-ён зажала рот рукой, пытаясь сдержать рыдания. — Я была всего лишь ребёнком, — прошептала она. — Я не могла ничего сделать. Я просто стояла там и смотрела, как мой отец умирает. Она замолчала, её плечи дрожали. — А дед…он даже не колебался. Он просто убрал пистолет, как будто ничего не произошло. Я помню, как он сказал: “Предатели не заслуживают пощады. Ты должна это запомнить, Со-ён”. Чун Хи молчала, ошеломлённая услышанным. Её лицо было бледным, а глаза блестели от слёз. — Со-ён? Но ты же..Ха Юн. — Моё настоящие имя — Со-ён. Я не могла выдать своё настоящее имя. Одно из правил этого места…тайна личности. Лицо, имя, голос. Всё должно быть в секрете, — девушка сделала паузу, — Так вот, с того момента я знала, что этот человек — монстр, — продолжила Со-ён, её голос снова наполнился горечью. — Но я была слишком маленькой, слишком испуганной, чтобы пойти против него. Он заставил меня продолжать его дело. Сделал меня наследницей этого ада. Её голос дрогнул, и она замолчала, сжимая кулаки. — Я ни чего не могу сделать. Я такая же жестокая бесчувственная тварь как и он, — сказала она, глядя прямо в глаза Чун Хи. — Всё, что я могу сделать, это хотя бы спасти тебя. Чун Хи не ответила. Её лицо было полно противоречивых эмоций: шок, гнев, сочувствие. Она ничего не могла сказать, только сидела, глядя на Со-ён, которая, казалось, впервые за много лет позволила себе показать свою боль. Голова кружилась от осознания того, кто на самом деле сидел перед ней. Со-ён. Её подруга. Девушка, которая казалась такой заботливой и понимающей… оказалась организатором этих ужасных игр. Наступила тягостная пауза. Чун Хи пыталась переварить всё сказанное, но один вопрос не давал ей покоя. Она сжала пальцы в кулак, в глазах застыл страх и сомнение. — Со-ён, ты вообще понимаешь, что вытворяешь? — в её голосе всё ещё были укоризна и тревога. — Ты не только втянула меня в это…но и других людей. Ещё и эта твоя беременность. Ты врёшь обо всём. Так скажи, и про ребёнка ты тоже наврала? Со-ён подняла глаза на неё. В её взгляде читалась боль, смешанная с неуверенностью. — Нет, — тихо ответила она. — Тут я не врала. Чун Хи выдохнула, качая головой, словно не веря услышанному. — Ты беременна, — проговорила она, будто сама пыталась осмыслить это. — Но как… Как так получилось? Кто отец ребёнка? — В её голосе не было осуждения, но было столько неподдельного удивления и растерянности, что Со-ён невольно напряглась. Она отвела взгляд, её пальцы нервно комкали подол одежды. — Лучше тебе не знать, — коротко бросила она. — Со-ён, — настаивала Чун Хи, её взгляд смягчился. — Я пытаюсь понять. С кем ты была? Почему ты не хочешь говорить? — Потому что это не имеет значения, — оборвала её Со-ён, голос её чуть дрогнул. — Нет, это имеет значение! — Чун Хи не сдавалась. — Это имеет значение для меня! Почему ты избегаешь этого? Это что, кто-то из персонала? Со-ён поднялась с дивана, прошлась несколько шагов по комнате, словно пыталась избавиться от гнетущих мыслей. Затем остановилась, повернулась к Чун Хи и прошептала: — Я не хотела этого ребёнка, не планировала его. Чун Хи нахмурилась, чувствуя, что за этими словами скрывается что-то большее. — Что значит — не планировала? Со-ён, что ты скрываешь? Кто он? Долгий выдох. Со-ён закрыла глаза, её руки дрожали. — Моя правая рука…Хотя по факту делал всё он. Я так для галочки. Думаю именно поэтому он почувствовал власть. У нас были отношения…хотя это даже отношениями нельзя назвать. Никакой ласки, нежности. Просто секс, самый настоящий животный секс. Удовлетворения потребностей. Он не был груб, нет. Но, понимаешь…он заботился только о себе…о своих ощущениях, а я так. Молоденькая наивная дурочка, у которой до него никого не было… — А он старше тебя? — Мне 23, ему 47. — Ого…больше 20 лет разница? — Да, ну мне было все равно. Он симпатичный, и выглядит моложе своего возраста. Ну и, в тот день, — начала она, затем замолчала, будто собиралась с духом. — Мы с ним ругались. Очень сильно. Я сказала ему что он такой же подчинённый как и все, конечно в более грубой форме. Мне хотелось его разозлить, вывести на эмоции. Я пыталась его соблазнить, мне хотелось сломать его. Я считала что передо мной сложно устоять, но он был непоколебим. Меня это дико злило. Он был не в настроении, говорил что не хочет сейчас. Но мне было плевать на то что он не хочет. Я привыкла получать всё. Его это разозлило… Чун Хи напряглась. — Со-ён, — проговорила она, голос стал тихим и осторожным. — Что он сделал? Со-ён разрывалась. Она не хотела говорить, но слова сами вырывались наружу. — Он взял меня силой, — наконец выдохнула она, стараясь не смотреть Чун Хи в глаза. — Что? — шокировано выдохнула та, прикрыв рот рукой. — Он взял меня силой, — повторила Со-ён, теперь уже громче, срываясь. — со спины, прижал к столу и… Она отвернулась, слёзы текли по её щекам. — Мне было больно, но я держалась. Я не хотела показывать слабость. Я даже не просила его остановиться…гордость не позволила, — продолжала она, голос дрожал. — А потом…потом он кончил в меня. Вот захотелось ему показать свою власть, — у неё вырвался истерический смешок. Чун Хи замерла, шок от услышанного был таким сильным, что ей казалось, будто мир вокруг перестал существовать. — После этого, — добавила Со-ён, вытирая слёзы рукой, — я забеременела…когда он узнал, то только и сказал: "Мне тебя ещё мерам предохранения учить надо?" А таблетки не всегда помогают, понимаешь? — Господи, Со-ён… — прошептала Чун Хи, чувствуя, как у самой на глаза наворачиваются слёзы. — Мне было так больно, — призналась Со-ён, голос её стал тихим и ломким. — От его слов. От того, что он сделал. Я решила, что сделаю аборт. Она снова повернулась к Чун Хи, её глаза блестели от слёз. — Этот ребёнок не должен расти в таких условиях, — сказала она. — Я не смогу быть нормальной матерью для него. Я не хочу, чтобы его собственный отец презирал его. Она уронила голову, закрыв лицо руками. — Я не знаю, почему я до сих пор не сделала этого, — прошептала она, едва слышно. — Может, я просто надеялась, что всё изменится. Но это была ошибка. Чун Хи подошла к ней, осторожно положила руку на плечо. — Со-ён… — начала она, не зная, что сказать. — Не жалей меня, — резко отозвалась та, поднимая голову. — Я не заслуживаю этого. Чун Хи молча смотрела на неё, не зная, как помочь. Между ними повисла долгая и тяжелая тишина. — Нам пора, — сказала она хриплым голосом, в котором всё ещё слышалась боль. Чун Хи поднялась, хотя её движения были неуверенными. Она не знала, что ждёт их дальше, но понимала: оставаться здесь — ещё страшнее. Со-ён подошла к массивному книжному шкафу. Он выглядел обычным: полки, забитые аккуратно расставленными книгами, несколько редких экземпляров в кожаных переплётах, небольшая декоративная статуэтка на одной из полок. Но взгляд Со-ён задержался на книге в верхнем углу — ничем не примечательной на первый взгляд. Она аккуратно потянула её на себя, и раздался тихий механический щелчок. Шкаф с лёгким гулом начал медленно сдвигаться в сторону, словно его двигал невидимый механизм. За ним скрывалась массивная металлическая дверь. Её поверхность была гладкой, серо-стальной, блестела, как будто она только что сошла с конвейера. По бокам двери мигали крошечные индикаторы, создавая впечатление, что она принадлежит какому-то футуристическому объекту. Чун Хи застыла, глядя на открывшийся проход. — Что это? — прошептала она, чувствуя, как лёгкая дрожь пробегает по её телу. — Наш путь, — коротко ответила Со-ён, не оборачиваясь. Она подошла к двери, над которой находилась небольшая камера с красным мерцающим индикатором. Камера резко повернулась, фокусируясь на лице Со-ён. В её объективе засветился зеленоватый луч, который провёл тонкий лазерный скан по её лицу. После короткой паузы дверь издала низкий механический звук, сопровождающийся характерным щелчком разблокировки. Створки начали медленно раздвигаться в стороны, открывая перед ними тёмный коридор. Коридор был длинным, узким и бесконечно чёрным. Его стены были из гладкого металла, а под ногами — блестящая плитка, которая отражала тусклый свет маленьких ламп, встроенных в потолок. Света было мало, и он создавал удушающую атмосферу. Казалось, что коридор не просто тёмный, а будто поглощает любое тепло и жизнь вокруг. Чун Хи шагнула ближе, но её ноги сами собой остановились. — Это, — она замялась, её голос дрогнул. — Это выглядит как дорога в ад. Со-ён взглянула на неё, лицо её было холодным и сосредоточенным. — Нам придётся пройти через это, — сказала она тихо, но твёрдо. Чун Хи нервно сглотнула, чувствуя, как её сердце стучит быстрее. Со-ён сделала первый шаг в коридор, даже не оглядываясь, уверенно ступая по холодному металлическому полу. Она остановилась на мгновение, чтобы посмотреть, последует ли Чун Хи за ней. Коридор, несмотря на мрак, не вызывал страха у самой Со-ён. Это был её путь. Но для Чун Хи, не знавшей, что ждёт впереди, это казалось шагом в бездну. Он тянулся вперёд, как змея, извиваясь в разных направлениях. Со-ён уверенно шла вперёд, её шаги отдавались в металлических стенах гулким эхом, от которого у Чун Хи по коже пробегали мурашки. Свет, исходящий от редких тусклых лампочек на потолке, казался недостаточным, чтобы полностью разогнать мрак. Тени танцевали на стенах, словно живые, следуя за двумя женщинами в их медленном продвижении вперёд. Чун Хи невольно прижала руки к животу, оберегая своего будущего ребёнка, хотя не могла избавиться от ощущения, что за каждым поворотом их кто-то поджидает. — Ты…уверена, что мы идём в правильном направлении? — осторожно спросила она, стараясь не нарушить мрачную тишину. Со-ён, не сбавляя шага, коротко кивнула. — Здесь невозможно заблудиться, если знаешь дорогу. Но тем, кто не знаком с этим местом, эти коридоры могут показаться лабиринтом, — ответила она ровным голосом. Чун Хи сжала губы, её взгляд скользнул по стенам, которые, казалось, с каждым шагом становились всё ближе. Ей показалось, что одна из теней двигалась неестественно, но когда она повернула голову, там никого не было. — Здесь слишком…тихо, — пробормотала она, её голос дрогнул. Со-ён на секунду остановилась и посмотрела на неё. В её глазах не было страха, только холодная решимость. — Это не место, где ты должна быть, — сказала она тихо. — Здесь всё так задумано. Эти коридоры не только пугают. Они призваны сломить волю. Заставить тебя чувствовать себя потерянной. Чун Хи сглотнула, чувствуя, как холодный пот стекает по её спине. — Тебе не страшно? — неуверенно спросила она. Со-ён взглянула на неё с лёгкой усмешкой. — Страшно? — переспросила она, чуть приподняв бровь. — Я выросла здесь. Этот мрак для меня как дом. Чун Хи ничего не ответила, но её сердце билось так сильно, что она боялась, что Со-ён это услышит. Они продолжили путь, а коридоры, казалось, становились всё более узкими. — Сколько ещё идти? — сдавленно выдохнула Чун Хи спустя несколько минут. — Не так долго, — ответила Со-ён, но в её голосе прозвучало напряжение, которое до этого было скрыто. Они подошли к развилке, где коридор расходился на три ответвления. На стенах были наклеены небольшие символы, едва заметные в тусклом свете. Со-ён остановилась на секунду, провела пальцем по одному из символов и повернула направо. — Ты уверена? — прошептала Чун Хи. — Да, — коротко бросила Со-ён, её шаги вновь ускорились. Воздух стал тяжелее, холоднее. Казалось, будто стены излучают ледяное дыхание, с каждым шагом нагоняя тревогу. Чун Хи вдруг поймала себя на мысли, что уже не понимает, сколько они идут. Минуты тянулись как часы, а каждый шаг казался всё более мучительным. — Здесь всегда так… жутко? — Чун Хи попыталась заговорить, чтобы отвлечь себя от мрачных мыслей. — Это не место для тех, кто боится, — ответила Со-ён. — Эти коридоры… их специально сделали такими. Чтобы никто не мог чувствовать себя в безопасности. Чун Хи содрогнулась, но промолчала. Она просто продолжила идти, стараясь сосредоточиться на спине Со-ён, которая шла впереди, как путеводная нить в этом бесконечном кошмаре. Наконец, после очередного поворота, коридор закончился. Перед ними возвышалась массивная дверь. Она была сделана из чёрного металла, который блестел, словно масло, отражая слабый свет лампочек. Поверхность двери была совершенно гладкой, за исключением нескольких панелей и встроенного сканера. Чун Хи невольно остановилась, глядя на эту дверь. Она казалась настолько внушительной, что стало понятно: за ней скрывается что-то действительно важное. Со-ён шагнула вперёд и подняла ладони к одной из панелей. Металл был холодным, но она уверенно приложила обе ладони, ожидая, пока сканер активируется. Над дверью включилась камера, которая сфокусировалась на её лице. Луч лазера вновь пробежал по её глазам и чертам лица, фиксируя каждую деталь. Когда сканирование закончилось, на двери засветилась панель для ввода пароля. Со-ён быстро набрала длинную комбинацию цифр, не сбиваясь. Её пальцы двигались уверенно, как будто этот код она знала всю свою жизнь. Дверь издала низкий гул, сопровождающийся механическим щелчком. Затем раздался резкий металлический скрежет, и массивная дверь начала медленно открываться. Со-ён сделала шаг вперёд, не оглядываясь на Чун Хи. — Мы на месте, — тихо сказала она. Чун Хи молча последовала за ней, чувствуя, как откуда-то из глубины коридора веет ледяной воздух. Как только огромная металлическая дверь с гулким эхом закрылась за ними, Со-ён и Чун Хи оказались в другом мире. Их окружал полумрак, пронзаемый лишь тусклым неоновым светом, проходившим по краям стен. Воздух здесь был влажным, пропитанным едва уловимым запахом соли и металла. Шаги глухо отдавались по гладкому полу, покрытому чем-то наподобие прорезиненного покрытия, поглощающего эхо. Чем дальше они шли, тем больше чувствовалась странная акустика этого места. Казалось, что звуки искажаются, будто размываются в пространстве. Они подошли к массивной стеклянной стене, за которой простиралась бесконечная тёмная бездна океана. Со-ён остановилась на мгновение, давая Чун Хи привыкнуть к зрелищу. — Это… океан? — выдохнула та, заворожённо глядя вперёд. Стены и потолок бункера представляли собой прочное стекло, уходящее вверх, теряясь в толще воды. Через него можно было видеть, как сквозь морскую синеву проплывают косяки серебристых рыб, плавно извиваясь в толще воды. Иногда мимо медленно проплывали огромные тени — акулы или другие глубоководные обитатели, двигающиеся бесшумно и грациозно. Внезапно что-то тяжёлое ударилось о стекло снаружи, оставляя короткие вибрации. Чун Хи вздрогнула, но Со-ён лишь равнодушно сказала: — Здесь это нормально. Иногда морские существа подплывают слишком близко. Но её голос выдавал напряжение. Как бы надёжно ни было это место, ощущение того, что тебя окружают тысячи тонн воды, могло заставить кого угодно почувствовать себя крошечным и хрупким. Они спустились вниз по металлическому настилу, ведущему к центру бункера, где в самом сердце этого таинственного подводного убежища находился огромный открытый бассейн, выходящий прямо в глубины океана. Вода в нём была тёмно-синей, почти чёрной, и её поверхность едва заметно колыхалась от редких потоков. А в самой середине воды покоилась она —подводная лодка. Её корпус был гладким, обтекаемым, словно созданным не человеком, а самой природой. Сталь поблескивала мягким холодным светом, а вдоль боков корабля мерцали тонкие полосы голубого неона. Лодка напоминала огромного морского ската, готового сорваться с места и исчезнуть в пучине за считанные секунды. Но даже здесь, в глубине, в этом закрытом мире, они были не одни. У бассейна стояли трое охранников в розовых костюмах. Их лица скрывали чёрные маски, на которых безмолвно сияли белые символы в виде квадратов. Они были неподвижны, но их позы выдавали готовность к действию. Чун Хи сжалась от страха. — Они… пропустят нас? — прошептала она. Со-ён посмотрела на неё, а затем твёрдым шагом двинулась вперёд. — Они мои, — сказала она. Охранники не шелохнулись. Лишь один медленно повернул голову в сторону Со-ён, но ни один не сделал попытки остановить их. Чун Хи с тревогой посмотрела на неё, словно видела перед собой кого-то совершенно другого. — Кто ты на самом деле, Со-ён? Но та не ответила. Она лишь продолжала идти вперёд, прямо к лодке, прямо в глубину этой тайны, скрытой в самом сердце океана. Со-ён уверенно подошла к одному из охранников в розовом костюме — квадрату. Его чёрная маска отражала блеклый свет подводного бункера, делая его лицо полностью безликим. — Мне нужно отправить игрока 222 домой, — спокойно, но твёрдо произнесла она. — В базе данных должен быть её адрес. Ты должен её провести, до самого подъезда. Квадрат кивнул, его голос прозвучал приглушённо, но безукоризненно ровно: — Да, госпожа. Будет сделано. Чун Хи в этот момент стояла в стороне, не слыша их разговора. Она была слишком занята тем, чтобы переварить всё увиденное. Гигантская подводная база, охранники, лодка… Это всё было выше её понимания. Со-ён взглянула на неё, её лицо оставалось непроницаемым, но в глазах промелькнула тень какой-то эмоции. Квадрат направился к подводной лодке. Его движения были точными и безэмоциональными — ни секунды промедления, ни намёка на сомнение. Чун Хи стояла чуть в стороне, сжав кулаки, не понимая, что происходит. Лодка загудела. Вода вокруг неё пришла в движение, легонько поднимая волны, которые мягко ударялись о края бассейна. Со-ён глубоко вдохнула и, сжав в руке небольшую банковскую карту, подошла к Чун Хи. — Держи, — она протянула карту. Чун Хи даже не посмотрела на неё. — Что это? — На ней двадцать миллиардов вон. Чун Хи резко подняла глаза и потрясённо уставилась на неё, но не взяла. — Что?! — Это покроет твои долги, — Со-ён старалась говорить спокойно, но внутри всё сжималось. — И хватит денег, чтобы дать достойную жизнь ребёнку. Чун Хи мотнула головой. — Нет. Нет! — Она резко отступила назад. — Я не возьму это! — Возьмёшь. — Со-ён шагнула вперёд, буквально впихивая карту в её руку. Чун Хи тут же попыталась отдать её обратно, но Со-ён не взяла. Их взгляды встретились — в глазах Чун Хи металась буря эмоций: злость, обида, отчаяние. — Ты хочешь просто выкинуть меня?! — её голос дрожал. — Я спасаю тебя. — Тогда спаси и себя! — Это невозможно. — ВОЗМОЖНО! — Чун Хи схватила её за руку. — Давай сбежим вместе! Со-ён, пожалуйста… Она сделала шаг вперёд, отчаянно глядя ей в глаза. — Ты тоже родишь малыша… Первое время поживём вместе. Я помогу тебе, Со-ён. Ты не одна. Не губи себя! Со-ён стиснула зубы. — Чун Хи… — Пожалуйста… На её глазах выступили слёзы. — Я никуда не плыву, — сказала она твёрдо. Лодка продолжала гудеть за их спинами, вода мерцала от света ламп бункера. Их время заканчивалось. Чун Хи стояла перед ней, дрожа от эмоций, сжимая в руках карту, словно от неё зависела её жизнь. А может, так и было. Со-ён сделала шаг вперёд, посмотрела ей прямо в глаза. — Ты должна забыть меня. И эти игры. Голос звучал ровно, но внутри всё разрывалось. Чун Хи замерла, а потом, покачав головой, прошептала: — То есть… мы никогда больше не увидимся? Со-ён почувствовала, как в груди образуется болезненный ком. Она хотела сказать «увидимся», но это была бы ложь. — Вряд ли… Чун Хи прикусила губу, сдерживая слёзы. — Со-ён, — её голос дрожал. — Ты же понимаешь, что я не могу просто так уйти? Со-ён сглотнула. — Ты должна. Чун Хи яростно мотнула головой. — Нет. Я не оставлю тебя. Я не могу оставить тебя здесь! — её голос сорвался. Со-ён мягко улыбнулась. — Ты — лучшее, что со мной случалось, Чун Хи. Та вздрогнула, словно её ударили. — Не говори так… — Но это правда. — Со-ён сжала её руки. — Я очень рада, что познакомилась с тобой. Чун Хи тряхнула головой, слёзы уже текли по её щекам. — Тогда не оставляй меня! — Мне будет не хватать тебя, — продолжила Со-ён, игнорируя её слова. — СО-ЁН! Она не выдержала и обняла её. Тепло. Так тепло. Чун Хи вцепилась в неё, прижимаясь так сильно, будто надеялась раствориться в этом объятии, будто если сожмёт её крепче, то сможет удержать. — Не бросай меня… — всхлипнула она. Со-ён закрыла глаза, глубоко вдыхая запах её волос, запоминая. — Тебе нужно идти. — Я никуда не поплыву. — Чун Хи… — Нет. Нет! Я не поеду без тебя! Она крепче вцепилась в её кофту, её плечи содрогались от рыданий. — Со-ён… не заставляй меня делать это… Со-ён погладила её по голове, чувствуя, как собственные глаза начинают жечь слёзы. — Ты должна. Лодка за спиной издавала тихий гул, время уходило. Но Чун Хи не могла заставить себя покинуть это место. Со-ён стиснула зубы, чувствуя, как дрожат пальцы. Внутри всё кричало: «Не делай этого!» Но выхода не было. Она медленно подняла руку и подала знак. Два квадрата, закованные в розовые костюмы, мгновенно подошли ближе, словно призраки. Их движения были точными, механическими, без единой капли эмоций. Чун Хи, ещё не осознав, что происходит, продолжала смотреть на Со-ён, в глазах — мольба, надежда, отчаяние. Но когда руки квадратов схватили её за плечи, она вздрогнула и резко дёрнулась назад. — Что… что вы делаете?! — её голос сорвался. Квадраты не ответили. Один из них крепко зажал её запястье, другой схватил за талию, потянув вперёд. — Со-ён! — в её голосе раздалась паника. — СО-ЁН! Со-ён не могла отвести взгляда. — Пусти меня! — Чун Хи дёрнулась, брыкнулась, но хватка была стальной. — Я не поплыву! Отпустите! Её волосы разметались по плечам, глаза полыхали гневом и болью. — СО-ЁН, ОСТАНОВИ ИХ! Но Со-ён молчала. Она чувствовала, как по её щекам текут слёзы, горячие, обжигающие. Чун Хи билась, как загнанное животное, ногами, руками, но квадраты были беспощадны. Они не давали ей ни шанса, тащили её вперёд, к лодке, не реагируя на её крики. Мир словно замедлился. Гул лодки. Громкий хриплый крик Чун Хи. — СО-ЁН!! — она сорвала голос. — СО-ЁН, ПРОШУ ТЕБЯ!! Со-ён сжала кулаки, её ногти вонзились в ладони оставляя кровавые следы. Она хотела подбежать. Хотела остановить. Но… не могла. Чун Хи отчаянно пыталась вырваться, но квадраты затащили её к трапу. — СО-ЁН!! ПОЖАЛУЙСТА!! Последний взгляд. Последний момент. Со-ён закрыла глаза. Раздался звук закрывающейся двери. — Прости…— прошептала Со-ён. Со-ён стояла на краю платформы, не в силах пошевелиться. Её дыхание сбилось, сердце бешено колотилось в груди. Лодка начала медленно погружаться. Внезапно она увидела её. Чун Хи. Через стекло иллюминатора. Она била ладонями по прозрачной поверхности, её пальцы дрожали, губы что-то кричали, но звук не достигал Со-ён. Её глаза… Глаза, полные страха, отчаяния, боли. — Чун Хи… — едва слышно прошептала Со-ён. Чун Хи истерично стучала по стеклу, словно надеялась, что оно разобьётся, что она сможет вырваться. Слёзы стекали по её лицу, волосы липли к щекам. Со-ён видела, как она кричала. — СО-ЁН!! Но звук тонул в толще воды. Всё вокруг стало размытым. Подводная лодка медленно уходила в глубину. Чун Хи продолжала биться, её руки ослабели, но она не сдавалась. Лодка двигалась всё дальше. Вода обнимала её, забирала у Со-ён. Лицо Чун Хи исчезало за слоями тьмы. Но даже тогда… Даже когда её фигура превратилась в неясную тень… Со-ён всё ещё видела её глаза. Глаза, полные слёз. Глаза, в которых был страх и любовь. Последний раз Чун Хи прижалась лбом к стеклу. Лодка ушла в бездну. Со-ён осталась одна. Она смотрела в темноту, не в силах отвести взгляд, словно надеясь, что лодка вдруг вернётся, что Чун Хи снова появится перед ней. Но океан поглотил её. Слёзы медленно стекали по щекам Со-ён. Она сжала кулаки. Сердце… Её сердце будто разорвалось. Её губы дрогнули. Она подняла голову, посмотрела в бездну океана и прошептала: —Прощай…