Глава 1. Пробуждение

      Блум не ожидала открыть глаза. Не после смерти. Она ясно помнила тот момент, когда ее жизнь оборвалась. Будучи королевой Домино и хранительницей божественного огня, она неоднократно сталкивалась с покушениями на свою жизнь. Сказка закончилась в тот миг, когда фея взошла на престол. Розовые очки лопнули, увы, стёклами внутрь, заставив её умыться кровавыми слезами, но, по крайней мере, она прозрела. Правы те, кто говорит, что политика — грязное дело. Она испытала это на собственной шкуре. Но потом… Потом она повзрослела. Мир перестал делиться на черное и белое, а понятия «хорошо» и «плохо» стали синонимами пользы и вреда для её королевства. И магическое измерение взорвалось. Не стоило им недооценивать её и пытаться использовать в своих интересах, действуя через её «подруг». Ха… Да, как жаль, что «дружба» оказалась не более чем хорошо срежиссированным спектаклем. Старушка Фарагонда постаралась на славу. Ах, Блум долго со стыдом вспоминала, как носилась по всему измерению, причиняя «добро» и «справедливость» по указке вышеупомянутой. Но вернемся к сути… Блум изменилась. И всем пришлось считаться с ней. Да, она утопила несколько планет в крови… Какое «совпадение», что все эти планеты были родинами её дрожащих «подруг». Кроме Линфеи… Флора была единственной, кто действительно был ей другом и оставался с ней до самого конца. Жаль только, что конец оказался столь абсурдным. Блум убила собственная дочь. Будучи столь всемогущей, она упустила из виду своего ребенка… Чем и воспользовались её враги. Последнее, что она помнила, — это взгляд дочери, наполненный лишь ненавистью. А затем — смерть. И всё же… Каким-то чудом она сейчас открыла глаза.       Блум осторожно пошевелила руками, а затем села. Она не узнавала место, в котором очнулась. Небольшое тёмное помещение с маленьким окошком под потолком, в которое едва проникал свет. Многочисленные полки, покрытые пылью, и небольшая кушетка с продавленным матрасом, на которой она сейчас сидела, — вот и всё убранство.       Она явно не во дворце. Больше всего эта комнатка напоминала ей обыкновенный чулан. У них в доме такой был… Когда она ещё жила на Земле и была обычной девчонкой с обычными проблемами. Воспоминания о доме принесли с собой отголоски боли. Чтобы родители, а Ванессу и Майка она считала таковыми, были в безопасности, ей пришлось от них отказаться… Разыграть для всех отвратительный спектакль. Видеть боль в их глазах было невыносимо, но увидеть их мёртвыми… Нет, она бы не пережила. Поэтому она исчезла из их жизни со скандалом для зрителей… чтобы после появиться тихо и забрать все воспоминания связанные с ней. Она внушила родителям, что им нужно уехать, проследила чтобы у них всё сложилось благополучно и постаралась забыть. Она отвратительная дочь. Хах, видимо жизнь её наказала… От мыслей о прошлом её отвлек пронзительный визгливый женский голос: — Подъем! Вставай! Поднимайся! — женщина продолжала кричать и барабанить в дверь. Блум нахмурилась и подошла к двери. Открыв её, она встретилась взглядом с незнакомой женщиной. Это была тощая блондинка с шеей почти вдвое длиннее, чем положено при ее росте, и тусклыми голубыми глазами. Женщина увидев её скривилась, хотела что-то сказать, но замерла, и лишь отрывисто бросила: — Шевелись побыстрее, я хочу, чтобы ты присмотрел за беконом. И смотри, чтобы он не подгорел, — сегодня день рождения Дадли, и все должно быть идеально! — сказав это, она резко развернулась и ушла. Блум же осталась стоять будучи в некоторой растерянности. Та женщина обращалась к ней?.. Почему-то… Вся ситуация ей что-то напоминала… Но память никак не могла вытолкнуть нужное ей воспоминание на поверхность. Сделав робкий шаг за порог чулана, а это был именно он, Блум остановилась и нахмурилась. Опустила взгляд на руки. Слишком маленькие… Неухоженные, детские. Чужие. Обернулась назад на чулан. Чулан под лестницей… Крикливая блондинка, и Дадли, у которого сегодня день рождения… А она… Ох, ей срочно нужно зеркало! С этой мыслью она пошла искать ванную комнату, к счастью та нашлась довольно быстро. А в ней зеркало. В отражение она видела мелкого мальчишку с растрёпанными волосами, одетого в слишком большие для него вещи, с очень яркими зелёными глазами и шрамом на лбу. В виде буквы Z. Блум застонала. Будучи подростком она до дыр зачитывала книжки про Гарри Поттера! И теперь не оставалось никаких сомнений, что это именно он. Гарри Поттер. А значит… Каким-то образом после своей смерти она оказалась в теле маленького волшебника! Подумать над ситуацией ей не дал ещё один окрик, призывающий её, вернее Гарри, пошевеливаться и приступать к готовке завтрака. Пока фея в теле мальчика размышляла о сложившейся ситуации, перед ней разворачивался самый настоящий цирк в исполнении того самого Дадли. Было даже забавно вживую наблюдать за когда-то прочитанной в книге сценой. Кузен Гарри был крупным светловолосым мальчиком. Но если быть точнее, то Дадли как две капли воды походил на своего папашу. У него было крупное розовое лицо, почти полностью отсутствовала шея, маленькие глаза были водянисто-голубыми, а густые светлые волосы аккуратно лежали на большой жирной голове. Блум помнила, что Гарри считал кузена похожим на свинью в парике, и с этим она, пожалуй, была согласна. Пока Блум расставляла на столе тарелки с яйцами и беконом, Дадли в это время считал свои подарки. А когда закончил, лицо его вытянулось. — Тридцать шесть, — произнес он грустным голосом, укоризненно глядя на отца и мать. — Это на два меньше, чем в прошлом году. — Дорогой, ты забыл о подарке от тетушки Мардж, он здесь, под большим подарком от мамы и папы! — поспешно затараторила тетя Петунья. — Ладно, но тогда получается всего тридцать семь. — Лицо Дадли покраснело. Блум видела, что ребёнок был готов вот-вот устроить самую настоящую истерику. Только подумать — тридцать семь подарков! Она в своё время радовалась одному. Хотя за реакцию на подаренный родителями велосипед ей стыдно до сих пор, жаль, что понимание многих вещей пришло к ней лишь с возрастом, но было уже поздно. Тем временем, Петунья, очевидно, тоже почувствовала опасность. — Мы купим тебе еще два подарка, сегодня в городе. Как тебе это, малыш? Еще два подарочка. Ты доволен? Дадли задумался. Похоже, в голове его шла какая-то очень серьезная и сложная работа. Наконец он открыл рот. — Значит… — медленно выговорил он. — Значит, их у меня будет тридцать… тридцать… — Тридцать девять, мой сладенький, — поспешно вставила тетя Петунья. — А-а-а! — Уже привставший было Дадли тяжело плюхнулся обратно на стул. — Тогда ладно… Дядя Вернон выдавил из себя смешок. — Этот малыш своего не упустит — прямо как его отец. Вот это парень! — Он взъерошил волосы на голове Дадли. Бедный Гарри, удивительно, что в такой атмосфере не вырос второй Тёмный Лорд. Хотя… Блум ухмыльнулась. Собиралась ли она идти тем путем, что уготовил Дамблдор для мальчика, который выжил? Конечно же нет! Спасибо, но она в своей жизни достаточно уже наслушалась великих волшебников. Своя голова есть на плечах. Тут зазвонил телефон, и тетя Петунья метнулась к аппарату. А Блум и Вернон наблюдали, как Дадли разворачивает подарки. Когда тетя Петунья вернулась к столу. Вид у нее был разозленный и вместе с тем озабоченный. — Плохие новости, Вернон, — сказала она. — Миссис Фигг сломала ногу. Она не сможет взять этого. Она махнула рукой в сторону Гарри. Блум чуть поджала губы. Дурсли говорили о Гарри так, словно его здесь не было или словно он был настолько туп, что все равно не мог понять, что речь идет именно о нем. Это начинало её раздражать. Не желая и дальше слушать спор Дурслей, она взмахнула рукой, наложив на них чары, и уверенно произнесла: — Вы оставите меня одного дома и спокойно отправитесь развлекаться. — Фея на мгновение задумалась, а затем добавила: — И оставите мне карманные деньги на расходы. Дурсли замерли, их взгляд был затуманенным, а после Петунья медленно произнесла: — Может быть… Может быть, мы могли бы оставить его дома… В этот момент раздался звонок в дверь. Это были гости Дадли, его лучший друг, Пирс Полкисс, вместе со своей матерью. Через полчаса всё семейство Дурслей уехало, оставляя Блум одну. Она выдохнула. Теперь можно было разобраться с первостепенными вопросами, не отвлекаясь на посторонних. Во-первых, магия, она работала не так, как в её мире. Будучи феей, ведьмой или паладином, не так важно, у каждого был свой Дар, который основывался на определённой стихии. Что же это такое? Стихии — это элементы природы, которые являются основой, составляющей магической вселенной. Была своеобразная градация стихий: Классические четыре стихии. Они были самыми первыми из всех (принято считать). Огонь, вода, земля (природа), воздух (ветер) Основные стихии. Обычные явления, которые есть в природе. Они делились на шесть начальных: Огонь, земля (природа), свет (солнечная, лунная и звёздная), тьма (темнота), вода, воздух (ветер). После шли десять дополнительных: Космос, радуга, животные, музыка (звук), молния, любовь, псионик (телекинез, эмпатия и т. п.), технологии (новейшая стихия), кровь, лёд. Также выделялись «улучшенные». Все стихии либо при смешении дают улучшенные либо у них есть собственные подстихии на которые они разделяются. Такие как: Дым, магма, лава, чёрная магия, песок, кости, металлы, кристаллы, бактерия, грибы, чëрный огонь, морфикс и тд. Вариаций было много. Каждый маг восполнял ману от своего элемента. Самые сильные маги являлись представителями первостихий и основных. Им было легче всего черпать энергию. Далее шли обладатели дополнительных элементов. Слабее всего были представители подстихий, так как их магия обычно была узкопрофильной. Сейчас же, находясь в чужом теле, Блум не чувствовала ярко выраженного Дара. Магия была, но она была другой. Нейтральной. Но как тогда маги этого мира восполняли магическую энергию, если не через стихии? Это оставалось непонятным и требовало срочного ответа. Ведь от магии зависела её жизнь! Вдруг она просто не сможет использовать привычную ей силу? Блум села в удобную позу, решая с помощью медитации увидеть магические каналы и, как она надеялась, источник магии этого тела. Ей потребовалось несколько часов, чтобы разобраться в переплетении магических нитей и найти ядро магии. Некоторые каналы были оборванными, другие очень тонкими, а само ядро казалось ей скованным. И она поняла чем. Маги! Они додумались закольцевать свою силу вокруг накопителей — так называемых родовых камней. Бесспорно, этим они увеличили свои резервы, но пожертвовали чистотой. И она сейчас не про кровь, а магию. Все проклятия, что собирал Род, всё это передавалось с магией. Из поколения в поколение. Да, такие волшебники имели свои «Дары», но они не могли развить что-то новое, только путём жёсткой селекции… И то не факт, что вливание чужой магии даст нужный результат, а не набор новых проклятий. Вот тебе и «чистокровные» волшебники. К счастью, Блум смогла обнаружить очаг своей магии, он был маленьким, едва-едва теплился в столь слабом теле, но это был её огонь. И она собиралась дать этой искре разгореться. Пускай она превратится в пламя, что выжжет ненужное, лишнее! Она готова была и в этой жизни посвятить себя Огню. Фея второй раз за день открыла глаза, чувствуя знакомое тепло на кончиках пальцев. Это вызывало улыбку. Пусть она в чужом мире, но Дракон был с ней. А это значит, что она со всем справится. И не допустит повторения старых ошибок.