Пролог

      Говорят, что нет ничего прекраснее, чем видеть любимую в свадебном платье. Раньше я наивно полагал, что в этом нет ничего особенного, что если ты искренне любишь человека, то любой его образ будет завораживать и вызывать трепет в душе. Если судить по существу, то так оно и есть, но сейчас, видя перед собой её, я впервые в жизни казался себе до безумия растерянным и глупым идиотом, который буквально не мог отвести взгляда. Эта девушка — нимфа древнего и сказочного леса, ангел бескрайних небес, царица верхнего и нижнего миров. Она казалась чем-то прекрасным, нереально удивительным. Была так красива, чиста и невинна, что я выглядел лишь призрачной тенью, которая смеет находится рядом с ней.              — Влад! — Её радостный и звонкий голос прорезал тишину и долетел до моего сознания.              Я несколько раз моргнул и улыбнулся, понимая, что был замечен. Лале увидела меня в зеркале, стоящим в дверях за её спиной. В ответ на мою девушка тоже растянула губы в улыбке и, поправив фату, схватила подол длинного платья, разворачиваясь.              Мы встретились глазами, и казалось, будто весь окружающий меня мир перестал существовать. Её большие карие глаза ещё с первой встречи смотрели на меня с теплотой и добродушием. Мне казалось, что Лале попросту неспособна на кого-то злиться или обижаться. Её взгляд пленил меня, улыбка завораживала и заставляла улыбаться в ответ, на короткий миг забывая обо всех проблемах и невзгодах.              — Ты прекрасна.              Я сделал короткий шаг вперёд, протягивая к ней руки. Лале же в свою очередь немножко наклонила голову в бок, подходя ближе ко мне. Её платье было таким тяжёлым, что девушка едва могла передвигаться. Высокая причёска прятала длинные русые волосы, а фата падала на её всегда гордо расравленные хрупкие плечи.              Мы соединили руки, и я ещё раз обвёл её взглядом с ног до головы, останавливая глаза на лице девушки. Как бы тоскливо не было на душе, её взгляд всегда согревал меня, как согревало землю тёплое июльское солнце.              — Боже, Влад, что с твоей бабочкой? — Лале нахмурилась, укоризненно глядя на меня.              — А что с ней? — Я в недоумении опустил взгляд. — Вроде всё нормально.              Она рассоединила наши руки и принялась поправлять мою темно-синюю бабочку, которую я совсем не хотел надевать. Её лицо было прямо напротив моего. Нас разделяли всего несколько сантиметров, которые было невозможно преодолеть. Они казались пропастью. Если сделать хоть один шаг ближе, ступить друг к другу, то непременно сорвешься и упадешь прямо в бескрайний океан, из которого уже не выбраться. Или же разобьешься о скалы. Второй вариант более правдоподобен.               Её взгляд был опущен на воротник, а мой исследовал каждую чёрточку любимого лица, совсем не боясь быть пойманным за этим занятием. Мне хотелось запечатать её лицо в памяти, хотелось запомнить, чтобы никогда не забывать.              — Вот, так лучше. — Лале убрала руки и отступила на шаг назад, отчего мне буквально захотелось взвыть от собственной беспомощности.              — Ты счастлива? — вопрос вырвался сам по себе.              Девушка растерялась, из её уст вырвался смешок, а взгляд карих глаз пронзил моё лицо.              — Ну ты и спросил, Влад. Да, — она уверенно кивнула. — Как я могу быть несчастна в день собственной свадьбы?              — Прости, дорогая. Конечно счастлива, как иначе.              «Надеюсь, что ты никогда не познаешь моих мучений».              — Спасибо тебе. Я очень рада, что ты присутствуешь на таком важном для меня дне.              — Если бы я не пришёл, то уже завтра утром лежал бы в травматологическом отделении. Расставил приоритеты и решил, что всё же лучше явиться, чем потом несколько месяцев восстанавливаться.              — Дурак! — Лале пихнула меня в грудь, а после придвинулась и крепко обняла.              Я обвил её спину руками, крепко прижимая без трёх минут замужнюю женщину к своей груди. Уткнулся носом в её волосы, на миг прикрывая глаза. Было так легко и беззаботно, будто я находился в лавандовом поле, над которым царило синее и безоблачное небо.              — Дорогая, — В дверях появился третий человек, который окинул нас двоих чуть удивлённым взглядом, приподнимая свою густую бровь.              Я отстранился от Лале и постарался придать своему лицу беззаботность, а голосу уверенность и стержень.              — Брат. — Мирча подошёл к нам, сменяя удивление на улыбку. — Складывается впечатление, что ты мою невесту любишь больше, чем меня.              — Мне жаль её, — я добродушно усмехнулся и положил руку на его плечо. — Такая прекрасная девушка решила связать свою жизнь с таким хулиганом, как ты.              — Не понимаю, о чём ты, — Лале закатила глаза и сжала руку Мирчи, растягивая губы в улыбке. — Мой жених — самый большой джентльмен из всех, что я встречала.              — Видишь, Влад, — Парень гордо выпрямился. — А ты тут наговариваешь на меня.              — Ладно-ладно, — Я отступил назад, опуская голову. — Сдаюсь.              — Лале, давай скорее! — В комнату вбежала её подруга Амелия. — Пора.              — Фух, спокойно. — Девушка глубоко вздохнула и расправила плечи. — Я готова.              — Пойдём, брат. — Я подтолкнул Мирчу вперёд. — Дамы.              По деревянным ступенькам мы спустились в зеленеющий сад, рядом с которым шумел небольшой ручей. Нас сразу же встретила большая, украшенная пахучими цветами арка, которую Лале лично выбирала с дизайнером в каталоге. По обе стороны находились множество белых стульев, на которых уже успели расположиться ожидающие церемонии гости. Я опустил взгляд и увидел усыпанную белоснежными розами тропинку, в конце которой стояли друзья жениха и священник, приглашенный засвидетельствовать сегодняшний брак.              Под бурные овации Мирча прошёл вперёд, с радостной улыбкой махая присутствующим. По его лицу и повадкам было видно, что парень действительно искренне счастлив. Я знаю, что он не один месяц ждал этого дня. Ждал, когда Лале — его университетская подруга и первая любовь, — наконец-то станет ему законной супругой, разделит вместе с ним жизнь и принесёт в однообразные и скучные дни крупицы света.              Мне безумно сильно хотелось разделить с ними это счастье, хотелось искренне радоваться и с улыбкой наблюдать за их парой. Но как бы ни старался, я не мог. Мне было противно от самого себя. Противно от невозможности выдрать с корнями так яростно бьющееся сердце из груди. Я не мог дышать, с каждым днём сгорал всё сильнее и сильнее. Моя душа разрывалась на части, разум яростно твердил, умолял забыть, отпустить, но, чёрт возьми, я не мог! Как бы ни старался, сколько бы стен не выстраивал, одна её улыбка или взгляд рушили всю оборону к чертям.              — Поприветствуем нашу очаровательную невесту! — Молодой ведущий отложил микрофон и принялся хлопать в ладони, будто намеревался перебить нежную и тихую мелодию, которая заиграла вместе с её появлением.              Уже успев занять место в первом ряду, я обернулся на несколько мгновений лишаясь дара речи. Казалось, что все звуки разом затихли, птицы перестали петь, а сердце отчаянно биться. Лучше бы меня здесь не было. Захотелось провалится под землю, исчезнуть, лишь бы не видеть её в это мгновение. Лале сейчас действительно напоминала мне ангела, коих ещё не встречал этот мир. Её лицо было закрыто длинной фатой, рука сжимала небольшой букет, а грудь вздымалась от трепета и волнения. Рядом с девушкой шёл её отец, пытающийся казаться собранным. Но, несмотря на все старания, его с потрохами выдали подрагивающие плечи.              Пройдя ещё немного ближе, Лале поймала мой взгляд и улыбнулась, вновь заставляя моё сердце провалиться. Внутри меня было столько разных эмоций, чувств, желаний. Я разрывался между «нет, не делай этого!» и «будьте счастливы». Но в то же время прекрасно осознавал, что мешать им не стану ни за что в жизни. Лале и Мирча не должны стать жертвами моих глупых и нелепых чувств. Никогда.              — Мисс Лале Бёрнелл, — Забывшись в собственных мыслях, я едва ли не пропустил момент заключения брака. — Согласны ли Вы взять в мужья Мирчу Басараба? Жить с ним в горе и радости, богатстве и бедности, разделять проблемы и решать трудности, стать верной и любящей женой?              Крепко сжимая его руки, девушка глубоко вздохнула и громко ответила:              — Да!              Последовали громкие аплодисменты и радостные вскрики, сопровождаемые смехом пока ещё жениха и невесты.              — Мирча Басараб, согласны ли Вы взять в жёны Лале Бёрнелл? Жить с ней в горе и радости, богатстве и бедности, разделять проблемы и решать трудности, стать верным и любящим мужем?              — Да! Да! Да! — Он придвинулся и крепко обнял девушку.              — В таком случае… — Священник с улыбкой продолжил: — объявляю вас мужем и женой! Обменяйтесь кольцами и можете поцеловаться.              К ним подбежали гости, полностью закрывая молодожёнов. Я не мог больше находится здесь, всё давило, ненавистная бабочка будто полностью лишала кислорода. С трудом поднявшись, не желая даже оборачиваться, я на ватных ногах принялся обходить дом, в желании добраться до своей машины. На улице вечерело. Одинокие звёзды уже виднелись на безоблачном небе. Ветер раз за разом бил в лицо, будто давал обжигающие пощёчины моего позора.              Когда я добрался до автомобиля, слышалась лишь отдаленная музыка и громкие голоса гостей, стоящих немного поодаль. Некоторые из них только приехали, с сожалением отмечая, что пропустили роспись. Мне же хотелось укрыться от всего этого. Я думал, что выстою, буду стойким, но на деле же это оказалось в разы сложнее.              Открыв дверцу, я сел на водительское сидение, со всей силы сжимая руль. На секунду прикрыл глаза, но следом собрался и завёл мотор в надежде побыстрее уехать отсюда. В голове возникли слова Лале, сказанные всего несколько дней назад:              — Я очень рада, что ты рядом Влад, — Она потянулась и крепко сжала мою руку, заглядывая в глаза. — Признаться, такого друга в наше время найти не так уж и легко. Спасибо.              «Я не друг тебе, Лале. Если бы ты знала правду, то плюнула бы мне в лицо».              Не сказал и не скажу. Будет легче не видеть её, не прикасаться и даже не дышать одним воздухом. Легче для нас всех.              Отъезжая, я совсем не ожидал напороться на её одинокий взгляд посреди двора. Нас разделяли несколько метров, салон машины и бесконечно длинная пропасть, перепрыгнуть или перейти через которую не предоставлялось возможным. Лале неопределимо качнула головой, а после будто захотела сделать шаг вперёд, но в последний миг передумала. Я подбадривающе улыбнулся, давая ей понять, что всё хорошо. Потом, пока лживая маска не спала окончательно, выехал на дорогу, больше всего боясь обернуться.              Уличные фонари подсвечивали дорогу, автомобили мигали фарами, а редкие прохожие, желая поскорее добраться домой, были слишком увлечены своими мыслями.              Я нажал на педаль газа, почти что на сумасшедшей скорости рассекая по родному городу. Один, второй, третий поворот. Я даже не смотрел куда сворачиваю, не знал точного маршрута. Мне просто хотелось остаться один на один с самим собой, со своей болью, чтобы наконец-то превратится в настоящего Влада, который не рад свадьбе родного брата.              Возможно, я был слабым, возможно, следовало остаться там и смотреть. Смотреть на них, счастливо кружащихся в танце, смотреть на родителей, которые всецело разделяют выбор сына. Даже матери я не мог рассказать о своём позоре. У нас всегда были хорошие отношения, но в этой ситуации она бы не смогла встать на мою сторону. Даже я сам не смог бы.              Понимая, что воздуха катастрофически не хватает, я остановил машину на обочине и вышел на улицу, вдыхая свежий запах сосновых деревьев. Эта трасса была почти пустой, лишь лес и непроглядная тьма окружали меня сейчас. Даже звёзды и Луна скрылись под облаками, не желая ненароком стать свидетелями моих рвущихся наружу эмоций.              — Так не должно было случиться! — Я поднял голову к небу и ударил себя кулаком по груди. — Чёрт возьми, я не должен был влюбляться в неё! Даже если в начале не знал, даже если не думал, что они могут быть знакомы. Это неправильно… — Ноги подкосились, отчего я свалился на холодную землю. — Уйди из моей головы!              Не помню, как долго просидел неподвижно. Ночь уже давно полноценно гуляла по улице, часы показывали пол двенадцатого, а телефон разрывался от сообщений. Должно быть, они встревожились, когда потеряли меня посреди свадьбы. Лале наверняка сказала, что видела, как я уезжал, но мама всё равно волновалась.              Я дал о себе знать, написав, что всё хорошо, а после вернулся в машину и поехал домой, желая как можно быстрее забрать вещи и уехать. Моя семья знала, что в скором времени я собираюсь покинуть территорию Румынии и переехать в Америку, но никто из них не предполагал, что случится это на следующий день после свадьбы. Хотя, можно было смело сказать, что это один день, ведь три часа ночи мало кто считает за полноценное начало суток.               Я понимал, что поступаю как последний идиот, но видеться с кем-то из них сейчас не хотелось. Я был уверен, что даже младший брат, Раду, сразу же прочтёт эмоции в моих глазах. Поэтому, я решил без предупреждения уехать. Свяжусь с ними уже после приземления самолёта, скажу, что всё под контролем, выслушаю недовольство матери, а после снова исчезну, окунувшись с головой в работу.              Приехав домой, я решил не терять времени, и сразу же поднялся в спальню, где рядом с холодной кроватью стояли два небольших чемодана, в которые удалось поместить все самые нужные вещи. Вытащив из тумбочки паспорт и билет, я сжал ручки чемоданов, и, в последний раз оглядывая комнату, спустился в гостиную. В этом доме мне посчастливилось провести три долгих года. Стены стали такими родными, что сейчас было сложно разлучаться с ним и просто уходить, даже не пообещав дому вернутся.              Но всё же я сделал это, надёжно заперев входную дверь и спрятав ключ в кармане брюк.              Сложив чемоданы в багажник, я поехал прямиком в аэропорт, надеясь, что в другой стране меня ждёт лучшая жизнь. Конечно, я сбегаю, надеясь таким образом приглушить свои чувства. Но сейчас это кажется единственным выходом, ведь видеть её становится невыносимым. С нашего знакомства прошёл почти год, но память показывала всё так отчётливо, что казалось, будто это было вчера.              — Вряд ли у вас получится разглядеть что-то в этих каракулях, — улыбнувшись, я встал рядом с девушкой, которая уже как несколько минут в непонимании разглядывала картину.              — Вам не нравится современное искусство? — Она одарила меня взглядом больших и ярких карих глаз.              — Почему же, нравится, — Я сжал бокал с красным вином, которое было на редкость отстойным на вкус. — Только здесь искусства я не вижу.              — Может, я собираюсь купить эту картинку, откуда вам знать? Как-никак у всех разные вкусы и предпочтения.              — Не спорю, мисс…              — Бёрнелл, — дополнила девушка.              — Мисс Бёрнелл, — Я протянул ей ладонь. — Приятно познакомиться, меня зовут Влад.              — И отчего же это не искусство, господин Влад? — Она поправила свои русые волосы, а после снова перевела взгляд на картинку. — Или Вы ценитель более изысканных полотен?              — Я ценитель полотен, в которых проглядывается смысл. Здесь же его получится разглядеть разве что художнику, который писал эту картину.              — Пожалуй Вы правы, — Она сдалась, устало вздыхая. — По правде говоря, меня притащила сюда подруга, так как один из художников является её знакомым.              — Можем выйти на балкон, если Вы не против. — Я поставил свой бокал на высокий круглый столик рядом.              — Только за. — Девушка улыбнулась, и, миновав небольшую толпу, мы оказались по другую сторону унылой выставки.              Дневная жара сменилась на вечернюю прохладу. Слышалось жужжание сверчков и редкое пение птиц на высоких деревьях. Моя спутница прошла вперёд и оперлась спиной об поручень, обращая на меня взгляд. Я подошёл чуть ближе и встал рядом с ней, вдыхая свежий запах лета.              — Вам не жарко в костюме, господин Влад? — Она тонко улыбнулась, не отнимая от меня глаз.              — Его требовал дресс-код, — Я пожал плечами. — Да и, если Вы не против, мы можем перейти на «ты».              — Конечно. Лале.              — Ещё раз приятно познакомиться, Лале. — Её имя слишком сладко ощущалось на губах.              — Как здесь спокойно. — Она развернулась, обнимая себя за плечи.              Подняла голову к звёздному небу и прикрыла глаза, на несколько секунд забывая о моём присутствии. Я же не мог удержаться от разглядывания лица этой девушки. Ровные черты, аккуратные брови, пухлые губы и ямочки, появляющиеся при улыбке. Лале определённо скрасила мой вечер своим присутствием.              — Слишком резкий контраст, да? — Я хотел придвинуться к ней ещё ближе, но побоялся показаться настойчивым и бестактным. — Тебе холодно?              — Немного. — Девушка смутилась.              Без лишних слов, я скинул пиджак и осторожно укутал им её плечи.              — Надеюсь, ты не против.              — Нет, спасибо. Не хотелось возвращаться, но и заболеть не входило в планы, — Она благодарно кивнула. — А ты почему здесь, Влад? Как я уже поняла, картины не слишком пришлись тебе по вкусу, — она усмехнулась, а после резко спохватилась. — Прости, возможно, я лезу не в своё дело.              — Нет, — Я кратко рассмеялся, отчего её плечи сразу же расслабились. — Мой друг является одним из приглашенных художников на эту выставку. Только вот я потерял его в толпе.              — Значит нас обоих привели сюда друзья. — Лале придвинулась на шаг ближе, посильнее укутываясь в пиджак.              — Да, но я не прочь бы улизнуть поскорее.              — Мне утром на занятия, но в ближайшее время уйти не получится. — Она грустно вздохнула.              — На кого ты учишься?              — Я будущий психолог.              — Психолог? — Я в удивлении приподнял брови. — Мой младший брат тоже.              — Серьёзно? — она просияла. — Это прекрасно!              — Наверное. Вам надо познакомиться, возможно найдёте общий язык.              Каким же глупым ты был, Влад. Жизнь подкинула тебе слишком большую и неожиданную свинью, когда на следующий день Мирча привёл Лале в наш дом в качестве возлюбленной. Она была так искренне рада видеть меня, в то время, как я почувствовал невыносимое жжение в груди. Должно быть, я влюбился в эту девушку с первого взгляда. Всегда думал, что такое возможно только в романтических фильмах или книгах, но на деле же стал жертвой своих же неожиданно появившихся чувств. Конечно, мне следовало заткнуть и спрятать их поглубже, ведь эти двое искренне любили друг друга. Я пытался, в то время как сердце с каждым днём влюблялось в неё всё сильнее и сильнее. Но сегодня пришёл конец. Я больше не мог находиться рядом с ними, не мог смотреть ей в глаза, прикидываясь близким другом.              Уже сидя в самолёте, я отключил телефон и немигающим взглядом уставился в окно, сжимая подлокотник. Вокруг был шум и суета. Пассажиры только занимали свои места, с радостным возбуждением и волнением переговариваясь между собой. Я не обращал на них внимания, уж слишком сильными были эмоции внутри меня. Как бы ни старался, успокоиться получилось только внешне. Лицо вряд ли выдавало хоть одну эмоцию.              Когда все были на своих местах, вперёд вышла стюардесса, которая провела короткий инструктаж. После самолёт плавно взлетел в небо, и взглянув в последний раз на свой город, я отвернулся от окна, проговаривая:              — Это только начало пути.