Часть 1

- "Дорогой дневник, сегодня со мной произошло одно из самых замечательных событий в моей жизни!" О-хо-хо! Это должно быть сочно! - А ну отдай, сейчас же! Маленькая Гретель безуспешно пыталась попасть в Ганзеля камнями и палками, чтобы защитить свои драгоценные секреты. Ганзель же размеренно болтал ножкой и продолжал читать девичий дневничок с ухмылкой на лице. "Может быть татуировка? Или какой-нибудь симпатичный парень из агентства, вскруживший ей голову? Поцелуи? Вечеринки? Может даже..." Ничего. Ничегошеньки. Работа, работа, работа и ещё раз работа. - У тебя совсем нет личной жизни? - он удивленно и обеспокоенно посмотрел вниз и увернулся от очередной ветки. Сейчас мыслями и словами Ганзеля управлял взрослый юноша, которому было крайне интересно узнать о сексуальных или хотя бы романтических похождениях своей сестрички. Просто так, из интереса, не больше. Камень наконец попал в свою цель, и вскоре они вдвоём шлёпнулись на пыльную землю. - Гретель, прости, я...- виновато пробурчал Ганзель потирая ушибленную щеку. - Пошли. - отрезала Гретель и с нескоываемой злостью прошла дальше. "Значит у неё ни разу не было... Мужчины..." И Ганзель направился за сестрой. *** Всё шло просто прекрасно. Они спасли короля, семейные узы и наконец-то стали выглядеть как брат и сестра, а не как две грызущиеся собаки. Гретель даже решила взять Ганзеля под своё крыло в качестве стажёра! - Да ладно тебе, сестрёнка, выпьем вместе за успешное задание, надо уметь расслабляться! - Я не пью, Ганзель. Тем более новое поручение от штаба может поступить в любой момент! - Не будь букой, Мачеха ясно дала понять, что у тебя отпускные и минимум день она даже видеть тебя не хочет на рабочем месте. - Ганзель приобнял Гретель и слегка взболтал две бутылки шампанского в руках, заговорщицки подмигнув. - Ну... Может только один бокал. - Гретель в последнее время старалась больше идти на уступки, чтобы вернуть когда-то утраченные семейные узы. Она улыбнулась, он рассмеялся и под руку потащил в свой дом. - Вовсе я не сухая - Сухая-сухая! Суше, чем песок в пустыне! Брат с сестрой выпили полторы бутылки шампанского. Немного, но достаточно, чтобы развеселить и разгорячить обоих, а потом между ними началась бессмысленная и абсолютно пустяковая перепалка во время которой никто из них не мог перестать смеяться. - Ганзель, ещё раз ты... - Вот, увлажнись немного! - и со смехом вылил остатки алкоголя прямо на сестру. В обычное время Гретель сразу же вспыхнула бы в приступе ярости и по-быстрому заломала руки нарушителю спокойствия. Но сейчас случай был другой, а потому она с ответным смехом улыбнулась и произвольно облизнула губы. - Ах так! - и Гретель кинулась к третьей бутылке, но с непривычки, была менее проворна, чем Ганзель, уже имевший опыт в попойках. - Оп, кажется милой фройляйн уже хватит! - парень немного отпил и хотел было запрыгнуть на кресло, но Гретель потянула за ткань жилета, из-за чего он мягко приземлился на подушки и сестра следом к нему на колени. Он поднял руку с бутылкой высоко над головой, уже и не пытаясь спрятать её от сестры. Его больше увлекла приятная тяжесть на бёдрах. Алкоголь развязал язык. - Как же вышло, что за все эти года ты не нашла ни мальчишку, ни девчонку, даже самых.... Эээ... Захудалых... Ну вообщем такое сокровище пропадает по чем зря - и как бы играючи провёл по мягким бёдрами, немного съехав на кресле вниз. Тут же ему в лицо плеснуло шампанским. - Что ты вообще... Мелешш...- Гретель затуманено посмотрела на приоткрытый рот и капельки шампанского, стекающие по шее брата - Работа - всё, что мне нужно, остальное... Так... Ерунда... Особенно, как там его... Си... Се... - Секс? - Ага Они продолжили пить и разговаривать в этом же положении. Балансируя на грани бессознательного Ганзель бросил пустую бутылку где-то совсем рядом с креслом, направив обе руки на талию и бёдра Гретель. Она тормошила воротник его рубашки, бормоча что-то. А потом они почему-то поцеловались. Даже не осознавая самих себя, они чувствовали, что всё идёт не так, как нужно. От неожиданности тарахтели сердца, кололо за лопатками и в мышцах от безбожного удовольствия. Она ёрзала и ёрзала, а его шаловливые руки расстёгивали пуговицы на жилете и рубашке одну за другой. Гретель как завороженная смотрела на светлые ресницы и растрепанные блондинистые волосы, всё больше ощущая вожделение. Они так давно не виделись, что сейчас Ганзель, родной брат, казался кем-то совершенно далёким. Во сколько они перестали общаться? В тринадцать? Ох, какая разница, когда сейчас он такой красивый и разгоряченный сидит перед (под?) ней? - Братец? - Ганзель мелко дрогнул и обратил всё своё внимание на её лицо. На её губы. Она уже давно его так не называла, что вызвала ещё больше колюще-приятных ощущений в животе. - Да? - Сними это всё. - Гретель обводит руками рубашку и жилет и затягивает в поцелуй. Она хмурится, когда они случайно стукаются зубами, но тревога из-за неудачи быстро проходит, когда брат улыбается и выдыхает между поцелуями, гладя разгоряченную кожу. Они сопели и барахтались в тесном кресле, но уходить оттуда не хотели совершенно. - У нас нет... - Всегда в кармане! - Жигало. Градус повышался, а потому и поцелуев, и ласк становилось недостаточно. Хотелось разрядки, того самого пика. У них получилось всё относительно легко и безболезненно только благодаря опыту Ганзеля и алкоголю, расслабившему тело и напитавшему смятением кровь. - Ты сжимаешься так сильно, когда я зову тебя сестрёнкой, тебе нравится? Ответом ему было невнятное мычание и свистящий вздох. Ганзель увлеченно хмурится и продолжает двигаться. Гретель сжимает кулаки на бархатной обивке кресла и не знает куда себя деть от рук фокусника. - Гретель, тебе нужно встать, - с трудом пролепетал Ганзель, тяжело дыша - Что... - Вставай и садись наоборот. Он мог кончить в любой момент, а потому ему был просто необходим более удобный угол, чтобы довести Гретель до оргазма. Лучше чем его собственные руки с этим не справится ничего. От ещё более острых ощущений Гретель прогибалась в спине, опираясь на плечо брата. - Давай, сестрёнка, не сдерживайся, - Ганзель ласково целует плечо сестры и упирается в него подбородком, смотря из-под прищуренных век на то, что делали его руки. *** Всё сломалось. Забуксовало. Было готово снова рухнуть и уже никогда не восстановиться. Как они могли так оступиться? Почему они оказались здесь и сейчас? - Слушай, давай просто... - Просто? Как ты вообще можешь говорить об этом "просто"? Ганзель тяжело вздохнул, поставил две чашки крепкого кофе на стол и плюхнулся на стул, потирая лицо руками. После вчерашнего не то что смотреть друг другу в лицо было стыдно, но даже само нахождение в одной комнате будто покрывало кожу сотнями и тысячами крошечных иголочек, заставляя нервничать, потирать вспотевшие ладони и обкусывать губы. Губы и без того израненные, по всей видимости, в процессе пьяной ночи. - Нельзя было соглашаться пить... Я... Я вообще больше никогда... - Гретель обвела взглядом потолок и поправила с трудом уложенные волосы. В груди повис тяжёлый ком, всё стало таким неясным и ненадёжными. Воздух с трудом проваливался в грудь, при этом во всём теле появилась странная невесомость - одно движение и чашка, а за ней и стол, и стул, и недавние события взлетят, смешаются и смажутся, будто их никогда и не было. Гретель заодно со всем этим. Ганзель тоже. - Может нам снова перестать обща- - Гретель. Нет. - неожиданно резко оборвал её Ганзель и нахмурился. Он старался особо не думать о том, что именно они сделали, и уж тем более не задумываться над тем, что ему это понравилось. Ганзель полностью сосредоточился на том, что прямо сейчас они находятся на краю ещё одной огромной трещины, которая растёт с каждой минутой и может разделить их. Теперь уже навсегда. - Послушай... Мы напились, натворили глупостей... - он потянулся к руке сестры в надежде несильно сжать её пальцы в качестве успокоения, но та отдёрнула руку. - Натворили глупостей и... Если мы разделимся, всё станет только хуже. Давай успокоимся, научимся жить с этим и... Может потом всё постепенно уйдёт в прошлое? Гретель сглотнула и нервно посмотрела на всё ещё протянутую в её сторону руку. Ганзель смотрел на неё с тревогой и надеждой. Возможно она снова ошибается, как вчера. - Мне кажется это вообще никогда не забудется и не даст нам спокойно жить, но... Лучше так, ты прав. Они взялись за руки и в комнате стало чуть легче дышать. ***