Арка вторая. Колесо вращается - Обучение хаосу продолжается. Глава 3

      Через некоторое время после падения столицы Конфедерации Магистериума.       Библиарий ордена "Lacrima Cadentis", Карус Стар, в тишине осмотрел оплавленную статую лидера – Орина Всеведущего. Солнечный луч, пробившийся сквозь оплавленную дыру в потолке, выхватил из полумрака лишь изуродованный камень, словно крик безмолвного ужаса, застывший навеки. Зельем обратной трансформации здесь было уже не помочь. Видя это, Карус лишь усмехнулся, отбрасывая первоначальный план.              "Что-то явно пошло очень не так, старик," – пробормотал он, присаживаясь на обломок скамьи. Паранойя Орина, его маниакальная секретность... Детали своих замыслов лидер держал при себе, доверив Карусу лишь общую канву. Теперь, когда Орина не стало, распутывать этот клубок придется самому.              В памяти всплыла деревня-убежище, затерянная высоко в горах. Орин, в своей мании величия, грезил создать там прообраз идеального общества, населив его членами ордена и сиротами. Карус всегда скептически относился к этой утопии. Его взгляд снова скользнул по оплавленной голове статуи. Стоит ли вообще воскрешать остальных, обращать их из камня? Не станут ли они лишь обузой, помехой в его собственных, пока еще туманных планах?              Внезапно, поддавшись злому импульсу, Карус обрушил на статую удар своей новой булавы. Камень треснул с глухим стуком. "Чертов старик!" – сплюнул единорог. Все жертвы, все усилия – казались бессмысленными. Особенно жгло воспоминание о Лунарис, духе Луны, чье доверие пришлось цинично предать. Ведь именно наивность Лунарис сделала план Орина возможным. Заполучив в плен лишь одного духа, старик сумел обманом заманить в ловушку и духа Солнца. И, судя по всему, Солярис не простила.              Допросы пленных магов Магистериума, которых Карус собственноручно выловил, пролили свет на последние события. Герой, победивший вендиго – Дискорд – был повержен артефактами, созданными для заключения духов светил. Но вместо смерти произошло нечто иное – перерождение. Молодой герой стал духом хаоса, и что-то сломал в артефактах.              Похоже, именно с момента появления Дискорда, тщательно выстроенный план Орина начал рушиться. Дух хаоса повредил механизмы, но артефакты, по-видимому, все еще сдерживали духов, пусть и не так надежно. Магистерские маги винили Дискорда в яростной атаке на столицу, полагая, что он перехватил контроль над светилами. Но Карус видел иную картину: дух хаоса лишь перенаправил большую часть чудовищного импульса – отчаянного выплеска мощи Солярис, когда хватка артефактов ослабла.              Ярость утихла, сменившись холодной задумчивостью. Карус опустил булаву, купленную за трофейное золото, и присел на постамент, погружаясь в размышления. Он презирал то, во что выродился орден. Из благородной организации помощи миру – в фанатичную секту, одержимую безумными идеями переустройства мироздания. Взгляд скользнул по статуям сторонников ветви "Ordo" – фанатиков, мечтавших о прорыве в план порядка. Глупцы, не понимающие, что хаос – неотъемлемая часть жизни, и существа порядка скорее всего обернутся палачами, а не спасителями.       Рядом – статуи адептов "Natura", грезивших о радикальном изменении биологии рас, о кастрации магии до уровня балаганных фокусов и удалении чувства агрессии.       Ирония судьбы – луч солнца оплавил по большей части статуи самой мирной ветви, "Reformatio", чьи идеи когда-то находили отклик и в его сердце.       Сейчас Карус ощущал призрачную власть – власть над осколками рухнувшего ордена. Но стоило ему допустить ошибку, воскресить не тех, и эта иллюзия развеется, как дым. "Найти артефакты," – наконец пробормотал он, поднимаясь. "А потом... потом буду думать".       Каменные фигуры членов ордена, словно безмолвные свидетели крушения, провожали взглядами уходящего библиария ордена – свою последнюю надежду.       Наши дни.       "Взгляд его становился все более безумным, речь – все более бессвязной, а поступки – все более нелогичными. И Эквестрия с тревогой наблюдала за тем, как ученик духа хаоса перенимает повадки своего наставника..." – Гильпей Точный – летописец эры хаоса о пугающей трансформации ученика.              Дни тянулись за днями, наполненные изучением магических трактатов. Я перелистывал тома школ магии – от алхимии до некромантии – но ничего не цепляло, не отзывалось в моей концепции миропонимания. Вздохнув, я захлопнул очередной фолиант, и провернул уже заученный трюк и оказался в библиотеке.              Честно говоря, я долго бился над тем, чтобы понять, как именно это происходит – манипуляция хаосом. Пока я уловил лишь принцип: энергии хаоса, разлитые по землям Дискорда, проходя сквозь фильтр моей магии, начинают излучать мой собственный хаос, мою личную концепцию мироздания. И вот с этим, своим хаосом, я уже мог взаимодействовать, менять его по прихоти.              Иногда я пытался выудить из глубин памяти еще один трюк из осознанных сновидений – полет. Вернее, то ощущение полета, легкости, свободы. Но пока мое тело оставалось таким же прикованным к земле. Вздохнув, я поставил на полку том по магии растений и потянулся к пыльной обложке "Магия пространства". Шагнув обратно, я тут же оказался в своей кровати,с книгой – в руках.              Легкая тоска кольнула сердце. Семья... друзья... Кристальная Империя... Я скучал. Но мысль о скорой возможности навещать их – стоило лишь освоить перемещения получше – согревала душу, как слабый луч солнца в хмурый день.              – Ученик! Ученик, БЛЕККК! – раскатился по замку голос Дискорда, эхом отдаваясь в каждом коридоре. – Вот ты где!              Наставник возник прямо за спиной, словно из воздуха, и, схватив меня за плечо, рывком телепортировал в знакомую лабораторию.              – Ну нет, только не снова... – выдохнул я, увидев пылающий магический круг на полу.              – Мне крайне любопытно, как осколки воплощения взаимодействуют с твоей душой, – промурлыкал Дискорд, уже колдуя над приборами, подключенными к моему астральному телу. – Хм... Судя по всему, – он увлеченно склонился над показаниями, – я несколько неверно интерпретировал прошлые данные.              – И что же на этот раз вы интерпретировали не так? – спросил я с нарочитой вежливостью, стараясь скрыть зевок. Поначалу меня и правда занимали его исследования – все-таки объектом пристального внимания наставника была моя душа. Но когда Дискорд стал выдергивать меня на "обследование" в любой момент и они превратились в рутину интерес угас.              – О, я рад твоему искреннему интересу к собственной душе, ученик! – ответил Дискорд, с очаровательной наивностью игнорируя мой сарказм. – Видишь ли, Дискорд – то есть, я – открыл совершенно новый тип душевного взаимодействия! Это не просто поглощение осколков, нет-нет. Это... образование чего-то нового!              – И? – нетерпеливо перебил я. – Вы, дух хаоса, до сих пор не знали о существовании симбиоза в природе? – Я нарочито округлил глаза, изображая крайнюю степень удивления. – То есть, ух ты, учитель, какое замечательное открытие! Невероятно, никогда бы не подумал!              Дискорд вздохнул, всем видом показывая, что "поверил" моему притворству.              – Как ты, возможно, уже понял, ученик, бытие духом хаоса – не самое... приятное занятие и это открытие возможно может помочь мне справиться с последствиями бытья духом хаоса. Мои эмоции – вечный шторм, и если бы не основа в виде моих костей которые напоминают мне о том кем я был, – он раздвинул плоть на груди, являя взгляду обугленные, искореженные фрагменты, – все было бы куда хуже. – Он вздохнул. – Иногда мое сознание... скользит в параллельные миры. И поверь, ученик, мне постоянно приходится отбиваться от разного рода угроз, стремящихся уничтожить этот мир. Если бы не пони, которые... помнят меня героем, – в голосе Дискорда промелькнула странная нотка, – я бы, боюсь, давно сошел с ума и начал творить вещи куда более ужасные, чем те, от которых я Эквестрию защищаю.              – А насчет тварей, которых рождает хаос? – спросил я, скорее из вежливости.              – Необходимая жертва, ученик, – отрезал Дискорд, быстро скрывая проем в теле. – Мир Эквестрии должен быть наполнен хаосом – в определенной мере, разумеется. Именно эта хаотическая энергия позволяет мне в случае чего изгонять захватчиков из иных миров. – Он понизил голос, словно делясь тайной. – Примерно раз в год в наш мир пытается прорваться какой-то зверобог, возомнивший Эквестрию своими "законными владениями" – лишь на том основании, что мы, в его представлении, "звери".              Тут я вспомнил о вопросе, мучившем меня уже давно.              – Кстати, учитель, – решился я, – почему светила иногда ходят по расписанию, а иногда – как им вздумается?              Дискорд посмотрел на меня с искренним недоумением.              – Я не контролирую светила, – ответил он, словно это было очевидно. – Ну, могу, конечно, побаловаться, изменить траекторию, когда скучно, ну и когда силы девать некуда, но в основном они сами решают, когда им вставать.       Его ответ оглушил меня. Я молчал, не зная, что сказать.       Вскоре учитель отпустил меня, и я вышел из комнаты, вскоре встретив назойливого уборщика. Буркнув что-то в ответ на его приветствие, я пошел читать томик по пространственной магии.