Хэдканон Сайлус твой учитель биологии Часть четвертая.

Сглотнула ком в горле, ты впустила мужчину в комнату. Указывая, что он может сесть на стул. Тебе было интересно, твою мать вообще не смущает, что ты со взрослым мужчиной, пусть и с учителем закрылась в комнате, на замок? Хотя, ты привыкла, матери плевать, ей только мнение мужа и его похвала важны. Ты села напротив, на свою кровать. Сайлус молчал. Ты не знала с чего начать. Его взгляд проходился по тебе, сканируя и отмечая детали. Красные глаза впивались в свежие раны и ты могла заметить, как сжимались его кулаки, хоть лицо и оставалось непроницаемым. Ты знала, он зол. Но эта злость была направлена не на тебя. И ты это понимала на интуитивном уровне. Только ни один звук не выходил, твое горло будто сдавили невидимые тиски, не отпуская и не позволяя, что-либо рассказать. Вдруг он сейчас скажет, что это только твои проблемы и она сама во всём виновата? Твой взгляд был на чем угодно, но только не на нем. Ты так замешкалась в своих мыслях, что не заметила, когда он оказался рядом, встав на одно колено и дотрагиваясь до твоих ладоней. Мягко. Осторожно. Боясь спугнуть, словно птичку в ветки дерева. Ты слегка дернулась, наконец взглянув в его глаза и… Слезы сами потекли по щекам, пыталась отпрянуть от него, закрыться, точно так же, как и от всего мира, но Сайлус лишь подхватил тебя и усадил к себе на колени. Давая возможность выплакаться. — Слезы — не слабость. Выпусти, тебе должно стать легче. Похоже, ты слишком много держала всего в себе, милая. Его голос тих, он чуть ли не шепчет тебе это в макушку и ты больше не сдерживаешь истерику, рыдая, что-то бессвязно говоря, уткнувшись беззащитно носиком в рубашку мужчины. Тебе плохо, больно, обидно, ты злишься на себя за слабость, на мать, которая никогда не встаёт на твою сторону, на отца, который поднимает на тебя руку с детства. На друзей, которые стараются держаться подальше, когда твой отец в гневе. А друзья ли? Тебе просто хотелось, чтобы была возможность кому-то выговориться, кто же знал, что это будет человек, которого ты побаивалась и он являлся твоим учителем. Тебя аккуратно гладят по спине, всё ещё обнимая, он не тревожит, не просит перестать и остановиться, зная, что тебе необходимо выпустить эмоции на волю. Когда твоя истерика сходит на нет, ты затихаешь в его руках, такая маленькая, хрупкая, сломленная, опустошённая. Прикрываешь глаза, ты не пытаешь сразу же сбежать или спрыгнуть с его колен, чувствуя его ласковые прикосновения, он до сих пор одной рукой сжимает твою ладонь, молча указывая, что рядом и поможет, поддержит, если ты этого желаешь. Голос Сайлуса негромко звучит в тишине. Удивительно, но твоя мать, даже не прибежала на твои крики, проигнорировав тебя полностью. — Что ты хочешь в первую очередь? Тишина. Ты молчала, не зная, как расценивать этот вопрос. Он предлагал помощь, но ты ничего не могла дать взамен, а твои родители учили, что просто так не помогает, всех преследует какая-то корысть. Спрашивать ты не осмеливаешься, замечая, что Сайлус берет в руки свой телефон и что-то печатает, после чего убирает его и указательным пальцем вытирает твои слезы. В его глазах сочувствие смешанное с пониманием,  участие и немая поддержка с желанием разобраться во всем, что довело тебя до такого состояния. Он твой учитель, но хотелось побыть немного эгоисткой. Но можешь ли ты себе это позволить? Алые глаза сужаются и тот ухмыльнувшись, слегка подбрасывает тебя на своих коленях, снова обращая твое внимание на себя. — Разговор не вышел, но давай вернёмся к учебе, покажешь, что у тебя там не сходится. Договорились, милая? Слабая улыбка появляется на твоих глазах и ты благодарно смотришь на мужчину, слезая с его колен и подходя к столу. — Да. У меня есть пара вопросов, учитель. Похоже, ты нашла одного человека, который примет твою сторону. Но так ли это? Скоро ты сама увидишь, что есть люди, которых боится, как огня, твой горе-папаша.