50. Я бы полжизни выменял

Первая буква имени или цвет твоих глаз при свете дня.

Я полжизни бы минимум выменял, чтобы знать, где ты именно ждёшь меня…

      Невероятно приятное чувство, когда понимаешь, что совсем скоро будешь дома. День выписки Логинова ждала так сильно, что уже не могла последние дни спокойно спать. Вечные пробуждения по ночам и адская скука днем, когда к ней никто не приходил. Девушка и правда восстанавливалась быстро, память улучшилась, хотя пока больше остаётся кратковременной, речь стала более уверенной, координация почти вернулась. А родные стены лечат, поэтому дома она себя будет чувствовать ещё лучше, в постоянных объятиях Лёши, в своей атмосфере, без противного запаха медикаментов.       Собирать вещи в сумку, пытаясь ничего не забыть, добавляло вот этого воодушевления. Так приятно ещё раз заглядывать ящики, чтобы убедиться в том, что Ксюша ничего не забыла, возвращаться сюда по примете не хочется. Снаружи палаты её уже ожидает Алексей, который пару минут назад подписал последние документы о выписке и дальнейших посещениях девушки в определённые даты для наблюдения, и Елена Юрьевна, точно также переживающая о своей невестке. Однако долго находиться рядом с молодыми людьми она заведомо не планировала, считая, что им просто необходимо побыть вдвоём. Столько времени они были разделены.       Оказавшись в коридоре, Ксюша обнимает Елену Юрьевну, не скрывая своей широкой улыбки, а после падает в руки Лёши, который зарывается одной рукой в её волосах, а вторую прижимает хрупкое тело к себе ближе, целуя в висок. Столько сложностей позади, они справились, теперь наконец всё вернётся на свои места. Конечно, что-то поменяется, но суть одна — больше им никто и ничто не помешает. — А где Антон? — нахмурилась Логинова, оглянувшись в обе стороны, чтобы осмотреть коридор. — Он так много тусовался у меня, что решил теперь меня не видеть в ближайшее время? Настолько я ему надоела? — С Антоном странные вещи творятся, но потом поговорим об этом, — ответил Миранчук, мягко взглядом намекая, что это должно произойти без их мамы. — Мам, тебе он не звонил, не писал? — Антон вообще пропал в последние дни, а если я ему сама набираю, то какой-то закрытый, быстрее хочет закончить разговор. Трудно не заметить, что с ним что-то происходит. И ведь не делится ничем, — тяжело вздохнула женщина. — Все взрослые стали, да? Проблемами делиться уже не хотите. — Мы что-нибудь придумаем и поговорим с ним, — кивнула Ксюша, которой с младшим взаимодействовать в подобном ключе придётся далеко не первый раз.       В голове было много мыслей о том, что же могло произойти. Последние дней пять девушка не видела Миранчука, подумав, что у того либо свои планы, либо общение с Алексеевой вышло за рамки простых посещений в больнице. Несколько раз они списывались, однако никакого угнетающего состояния у него она не заметила. Можно было бы спросить у Лизы, но она сегодня выходная, её в больнице нет. Не нравится Ксюше это, что-то точно происходит.       Долго задумываться о младшем Миранчуке у Логиновой не вышло. Крики с другого конца больничного коридора отвлекли. Голос показался до боли знакомым девушке, на что она обернулась, чтобы увидеть человека, что так рьяно и громко пытался что-то доказать. Мужчину среднего телосложения вели под руки, на что тот сопротивлялся, пытался вырваться, но это не помогало. — Отпустите меня! Почему вы не верите мне? Я же пытаюсь всех вас спасти, вы не понимаете этого! Прислушайтесь! — кричал он. — Да замолчи ты уже, за последние четыре месяца поступаешь к нам который раз, людей вокруг достаёшь, — проговорила женщина в возрасте, которая шла рядом с ними. — Вот когда начнётся эта катастрофа, этот апокалипсис, вы вспомните мои слова! — практически выплюнул эти слова мужчина. — Женщина… Молодые люди, ну хотя бы вы, — он обратился к ним, смотря на Логинову.       Но отклика он так и не получил. Мужчину провели в следующее крыло, над проходом которого крупными белыми буквами на синем фоне написано психиатрия. Ксюша продолжала смотреть ему вслед и пыталась собрать свои мысли воедино. Она знает его. — Миронов, — невольно произнесла девушка. Оно само вырвалось до того, как она вообще поняла это. — Что? — нахмурился Алексей. — Этот мужчина меня остановил перед дорогой, пытался донести то же самое — совсем скоро случится какая-то катастрофа, которая убьёт всех вокруг. Это точно он. Из-за него я тогда отвлеклась и не посмотрела по сторонам, — прошептала Ксюша, умалчивая о своих видениях, это будет отдельный разговор без лишних людей. Теперь понятно, почему во сне Миронов был тем самым психом, который вечно пытался что-то поменять, её мозг додумал всё сам. — Ты помнишь, что было до аварии? — удивился Лёша. — Ты не рассказывала об этом. Но видно, что человек больной, с головой не всё хорошо. Убил бы за то, что это произошло из-за него. — Давай про воспоминания потом, я тебе многое расскажу. Поехали домой? — девушка оставила поцелуй на щеке Миранчука, прикрывая глаза. — Я очень хочу оказаться уже там.       Дома хорошо. Дома тепло и уютно. Даже несмотря на некоторую потерянную атмосферу за несколько месяцев отсутствия здесь Миранчука. Парень, конечно, старался восстановить всё так, как было до того, как он переехал к брату, но временное отсутствие всё равно ощущалось. Однако только для него, Ксюша ничего не чувствовала. Их фотографии на полках, какие-то фигурки, вазочки, мебель — всё точно такое же, какое помнила девушка. Даже нет тонны пыли на вещах, о чем позаботилась Елена Юрьевна по просьбе сына. У него был вариант вызвать клининг, но мама запротестовала, мол за что деньги отдавать? По итогу она сделала всё сама, ей не сложно помочь в силу того, что Лёша с уборкой на 'вы' и в таком количестве лицом к лицу никогда не сталкивался.       Ксюша проходит вглубь квартиры, скрываясь в спальне. Хочется снять с себя эту одежду на что-то более свободное, то, в чем она чувствует себя комфортно и по-домашнему. В этот момент Алексей находился на кухне и снова тихо обсуждал с матерью ситуацию, сложившуюся с Антоном. Не может он сказать прямо, что тот снова пропадает в клубах, делая вид, что ничего его не волнует больше. Столько лет скрывали, сколько радости было, что это закончилось, и как быстро всё вернулось на свои места. Только до этого младший хотя бы не закрывался — весь свой негатив и напряжение выплескивал через алкоголь, хотя бы ругался, потому что молчание, ведь молчание самый худший исход, и без проблем общался хотя бы с матерью, не так давно начал и с братом. А сейчас пропал для всех. — Мы с ним поговорим, мам, — мягко проговорил Миранчук. — Постараемся узнать, что у него случилось. Только попозже, хорошо? Я не хочу, чтобы Ксюша сильно стрессовала. — Я, наверное, тоже сейчас уже пойду. Вам всё-таки хочется время вдвоём провести, так долго были отдельно, — резко заговорила Елена Юрьевна, мягко улыбаясь. — Да нет, мам, оставайся, ты чего? — нахмурился Лёша. — У меня ближайшие два дня выходные, я же все распланировал. — Ну вот и приезжайте ко мне в гости, буду рада. А сейчас оставляю вас.       Женщина вышла обратно в прихожую, куда вышла и Логинова, в домашней шелковой пижамке, с убранными небрежно в пучок волосами. Вот так словно ничего и не было. И вслух сказать девушка это не могла, но ей и правда хотелось побыть вдвоём с молодым человеком. Она постоянно находилась в обществе в больнице — то Антон у неё тусовался два через два, то постоянные врачи вокруг, то другие пациенты в коридорах, которым срочно нужно что-то обсудить. Ксюша любит людей, но, как и любому другому человеку, ей необходимо восстанавливать свою энергию и ресурсы. Пока она будет на больничном дома, в планах отдохнуть от всех вокруг, встречаясь реже. — Спасибо Вам за помощь, — сказала напоследок девушка. — Ну а как же по-другому? Выздоравливай, Ксюша, я всё ещё хочу погулять на вашей свадьбе, — женщина поцеловала Логинову в щеку, а после и старшего сына.       Дверь за ней закрылась. Девушка вздохнула полной грудью и сладко потянулась, чувствуя приятные ощущения в позвоночнике. Каждой клеточкой тела она ощущала это приятное чувство — ходить по привычной квартире, делать то, что нравится, заниматься собой, лежать на своей кровати. Какое же это потрясающее ощущение, когда понимаешь, что тебя ждёт столько времени блаженства.       Однако, вместе с тем, Ксюша понимала, что ждёт сложный разговор. Молчать больше невозможно — в глазах других людей она уже выглядит странно. Интересно, а Лёшу не напугают её резко открывшиеся способности? Хотя, она же не каждым своим сном предсказывает будущее. — Лёш, я тебе должна кое-что рассказать. Только пообещай мне, что не сдашь после в психушку, — сказала Логинова и повела парня в спальню, чтобы в спокойной атмосфере всё обсудить. — Надеюсь, что у меня не будет повода для этого. Это про то, что ты людей вокруг узнаешь, ни разу их не встречав до этого? — быстро догадался Алексей, так как брат, естественно, делился с ним этим. — Да, про это. В общем, я в коме словно жила реальную жизнь в течение полутора года. И вот там я всё видела.       Свой рассказ девушка начала с самого начала, с того дня, когда она проспала и её остановил Миронов, которому выделяется отдельная роль в её видениях. Не было никакой аварии, Ксюша продолжала жить так, как будто ничего не предвещало беды. Тот самый вечер перед свадьбой, начало апокалипсиса, когда всё и произошло, постоянное выживание, их разлука в два месяца и попытка забыться с Соколовым, который по итогу был застрелен Лёшей за свой острый язык, сумасшествие и влюблённость Киры, недоверие Миранчука, ссоры с братом, встреча с Сашей и Денисом, их примирение, смерти Кристины и Киры, насильственное удержание Ксюши и Антона в подвале, их выход оттуда, рана младшего, беременность Лизы, рождение Стеши и самый конец — её смерть. По всем ключевым деталям Логинова прошлась, рассказала, ничего не скрывая, но и пока не показывая связи с настоящим миром. Лицо Миранчука в течение рассказа, который занял несколько часов, менялось, разные эмоции выступали на лице — от удивления до умиления, но под конец парень стал до некуда серьёзным. — Увидев Лизу, я сначала подумала о том, что я знаю её. Представляешь, я только глаза открываю, у меня голова болит, во мне трубки, я сама не дышу, но вижу её и узнаю. Постепенно я начинала вспоминать. И до сих пор, я вспоминаю их лица только тогда, когда мы встречаемся. Кого я в жизни не видела, тех лиц у меня нет в памяти. После Кира, их история с Антоном — я видела это всё. Точно также вы ругались с Антоном из-за неё, липовой этой влюблённости, которую она пыталась навязать ему. Она попыталась бы и мне это навязать, просто я не в сознании была. А Головин? Вот только подумай, я его так хорошо знаю, потому что мы дружили, он помогал там всем нам, хотя до этого они с Антоном не виделись точно также кучу лет. И в жизни Антон просто случайно встретился с ним в больнице, потому что у него травма. Откуда я могла знать об истории с сигаретами? А Миронов? Ну не может быть таких совпадений, — Ксюша громко выдохнула и отвернулась к окну. — Если сейчас не поймёшь меня ты, то не поймёт никто. Я никогда не верила в вещие сны, а как сейчас это всё объяснить… — Да и не надо ничего объяснять, — нахмурился Алексей и лёг на кровать, на которой всё это время они сидели. — Я реально как будто выслушал чью-то историю жизни. Даже подумать не мог, что за два месяца ты там столько всего испытала и прошла. Для меня ничего не меняется — было и было, врядли это как-то сильно отразится на нашей жизни. А я ещё думаю, че там Антоха с ума сходит, рассказывает мне что-то странное про тебя. — У меня кстати есть версия, что его очередной рейв связан с Лизой. И это мы тоже проходили уже там. Всё из-за того, что она не хотела рассказывать о своём прошлом до апокалипсиса, а сейчас, возможно, это происходит в её настоящей жизни.       Оказалось, что младший рассказал брату о том, что Ксюша советовала ему лично повторить с Лизой о её личной жизни. Это больше было возмущение, ведь откуда девушке знать, что ему нужно делать. Он вообще не любит, когда лезут в его жизнь, а здесь напрямую она пыталась это сделать. Антон не понимал, что так ему пытаются помочь.       За то внутри у Логиновой словно гора с плеч упала. Несмотря на то, что теперь Миранчук всё обдумывал, лежа на кровати и не отрываясь смотрел в потолок, девушка чувствовала, что ничего не поменялось. Да и что может поменяться, если еще несколько недель назад всё её близкие люди надеялись, чтобы Ксюша вообще выжила, поэтому эта история кажется пустяком. Однако переварить рассказанное ей молодому человеку необходимо, и она даёт ему это время.       Пока Лёша находится в состоянии амебы, Логинова отправилась в ванную комнату, где планировала провести добрую половину вечера. Горячая вода разгружала мысли, расслабляла, заставляла по-настоящему получить удовольствие. Капли сверху падали на обнажённое тело девушки, стекая вниз по бархатной коже. Закрыв глаза и подняв лицо к воде, Ксюша застыла на несколько минут, глубоко дыша, набирая воздух полной грудью и мысленно говоря судьбе 'спасибо', что всё обошлось. Она не находится посреди апокалипсиса и выжила после аварии — разве это ли не счастье?       Дверь тихо открывается. Из-за шума воды Логинова этого не слышит, хотя ощутила лёгкое дуновение воздуха. Белая полупрозрачная шторка аккуратно отодвигается в сторону, и за спиной Ксюши появляется Миранчук. Тёплые сухие губы касаются обнажённого плеча, а широкие мужские ладони ложатся на тонкую талию, поднимаются к аккуратной девичьей груди, начиная мягко массировать её. Закусив губу, девушка откидывает голову на плечо Лёши, открывая ещё больше участков своего тела.       На шее остаются мягкие поцелуи, от которых всё тело покрывалось мурашками. Возбуждение отзывалось — дыхание сбилось, во рту пересохло. Особенно то, как парень игрался пальцами с её сосками, заставляя нервно переступать с ноги на ногу. — Леш, — томно протянула Ксюша, чуть ли не хныкая от того состояния, что он вызвал у неё. — Мне пока нельзя. Я понимаю, что ты соскучился, я тоже, но не будем рисковать. — Это тебе врачи сказали? — поднял брови от удивления Алексей. — Да. Я же должна была спросить всё, — легонько улыбнулась Логинова и уткнулась носом в его щеку. — Это просто как мера предосторожности, потому что излишнее перевозбуждение нервной системы происходит, а мне нужно спокойствие. Поэтому пока перестань меня так трогать, иначе мы очень рискуем.       Разочарованно выдохнув, Лёша опускает свои руки, однако всё равно касается губами к изгибу шеи. Отказать себе в том, чтобы хоть как-то касаться любимой девушки, Миранчук никак не мог. Те два месяца молодой человек только мог смотреть на неё, бледную, с различными аппаратами, через небольшое окошко реанимации. Его пускали от силы раза три прям в палату, однако там он мог максимум взять девушку за руку, в которой не было катетера, проводящего лекарства и питание. Этого недостаточно, хочется прижаться к человеку, обнять, поцеловать. Запретный плод особенно сладок.       После месяц реабилитации при больнице, где они себе лишнего позволить не могли. Тесные объятия начались позже, когда Ксюша начала сама передвигаться, поцелуи — когда рядом никого нет, а физические потребности Лёша сдерживает, потому что принадлежит только одной, которую он дождётся. Отношения, в которых есть измены с его стороны, в прошлом, больше на ту дорожку он не встанет. Это всего минутное удовольствие, которое повлечет за собой кучу проблем, от которых потом так просто не избавиться. Видимо, вырос и стал ценить более простые вещи в своей жизни. Не сейчас, значит не сейчас, здоровье стоит на первом месте. — Я тебя услышал, — Миранчук поцеловал девушку в мокрую макушку и отошёл на шаг назад.       Значит, примут совместный душ без какого-либо продолжения. Даже то, что сейчас происходит, заставляет Лёшу задуматься о том, не спит ли он. Ксюша ему такую историю рассказала про свой сон, что он невольно начинает переживать, что сейчас тоже очнется. Столько кошмаров у него было на протяжении долгого времени, что уже не удивится ничему.       И настоящее удовольствие от сна Миранчук получил засыпая. Он в своей квартире, не один, на соседней половине кровати Ксюша. Ведь всё так и должно быть, а кажется, что это что-то другое, то, что никогда не было. Сначала молодые люди смотрели сериал, который когда-то не досмотрели до аварии, поэтому начали сначала, и, по мнению Лёши, это было очень забавно. Вроде бы смотрят вместе, а пропускает всё мимо ушей она. Логинова в какие-то моменты забывала детали, парень рассказывал ей, и только после уже вспоминала. И для Ксюши это уже забавным не было. Если она забывает то, что было не так давно и что влияет на дальнейшее развитие событий, то как жить-то вообще? Врачи, конечно, уверяют, что всё улучшится при должной работе, однако гарантий на все сто процентов давать не решаются.       Однако их сон долго не продлился. На телефон Миранчука начали настойчиво звонить, что разбудило их обоих. Сначала Лёша скинул, даже не смотря кто там, просто на автомате. Но через минуту звонок повторился, и уже тогда пришлось открыть хотя бы один глаз, чтобы посмотреть на имя того наглого человека, что сам не спит и другим не даёт. Антон. — Антох, случилось что-то? — сонно проговорил Алексей, однако после вмиг проснулся. — Ну он хотя бы в сознании? Что говорит? Какой клуб? Я сейчас приеду.       Щуря глаза, Ксюша садится на постели и в темноте пытается увидеть лицо парня. Тяжелый вздох Лёши даёт понять многое. — Ложись спать, — отмахнулся молодой человек. — Он там набухался вусмерть, с его телефона пацан из компании звонил. Видимо, уже даже разговаривать не способен. Просто за что нам это наказание? И маме не расскажешь о его подвигах, с ума сойдёт. — Лёш, я с тобой поеду, — Логинова поднялась с кровати и сразу же включила свет в спальне. — Ну я переживать буду, это ещё хуже. Тем более, кто знает, что там с ним и все-таки хоть какая-то помощь нужна будет, вещи там забрать, ещё что-то, — Лёша недовольно сверкнул взглядом. — Не сопротивляйся, ты всё равно меня не отговоришь.       Решив, что это и правда бесполезно, Миранчук двинулся в ванную, чтобы привести себя в более менее нормальный вид. Впервые возникает ситуация, когда близнеца нужно лично забирать, раньше он хотя бы на своих двух самостоятельно добирался до дома без приключений. Однозначно случилось что-то ещё более серьёзное, если Антон пошёл в настолько сильный отрыв.       Дорога на такси до нужного заведения заняла около двадцати минут. Логинова осталась снаружи, чтобы не видеть этих пьяных людей и не вдыхать неприятный запах алкоголя, сигарет и похоти, который там витал. Ни с чем другим у девушки подобные клубы не ассоциировались. Есть приличные подобные заведения, где когда-то Ксюша с Лёшей бывали, будучи уверенными, что ничего не случится, потому что там всё гуманно и цивильно. А есть вот такие — пьяные не только от алкоголя малолетки, шумная музыка, сомнительные напитки, приставающие мужчины и попытки не попасться на молоденькую девочку, которая окажется совершеннолетнего возраста. И почему Антона потянуло сюда? Вроде бы возраст уже не тот, через два месяца будет двадцать восемь лет, а в голове ветер свистит.       Алексея не было долго. Логиновой казалось, что целую вечность, за которую ей пришлось испытать несколько нелепых ситуаций. Сначала к ней пытался подкатить парень, который больше похож на подростка лет шестнадцати, а после предлагали в пакетике вещество. В обоих случаях девушка отговаривалась тем, что сейчас выйдет её муж и сладко не станет никому. Быстро разлетались по сторонам, решив не играться, ведь на блеф это похоже не было.       Наконец братья выходят. Ну как, выходит Лёша и практически тащит на себе младшего, пытаясь не уронить его личные вещи. Ксюша быстренько забирает из рук то, что ему мешается и параллельно вызывает такси, чтобы побыстрее уехать отсюда. Внегласно было решено, что Антон эту ночь останется у них, оставлять его в этом состоянии одного дома будет странно, он ведь в простое похмелье умирает, а здесь что будет?       И, собственно, прогнозы оказались не дырявыми. Будучи уже дома, Антону совсем стало плохо. Он побледнел, бредил, что-то бормотал. Это было страшно, поэтому Лёша не стал тянуть и вызвал скорую. Максимум, что могли сделать фельдшеры, это поставить капельницу для вывода всей этой дряни из организма парня. На всё это ушло полночи. — Время шесть утра, за окном светло, мы спали часа два — классная первая ночь дома, — Логинова зарылась руками в волосах. — И самое ужасное, я ведь уснуть нормально не смогу, я переживаю за Антона. — Я не понимаю, что с ним происходит. Только-только перестал гулять, я реально выдохнул. Рано, получается, понадеялся, — Миранчук упал лицом на подушку. — Теперь и я уверен, что это связано с Лизой, он только из-за неё перестал губить свою жизнь. Тянуть некуда, завтра будем выбивать из него правду. — Давай это снова сделаю я? Без лишних эмоций, спокойно, построю эту доверительную атмосферу, а потом уже подключишься к нам. Договорились? — девушка легла рядом и погладила молодого человека по волосам на затылке. — Угу, — промычал все также в подушку Лёша. — Делай, как считаешь нужным.       Решено. Завтра ждёт откровенный разговор.

«Наверное, мы упустили столько времени, но главное, что мы готовы его наверстать. Мы вернём себе этот должок»