Новость

      На следующее утро после своего дня рождения Фурина проснулась от того, что хотела перевернуться на другой бок, но вдруг между ног ей стало больно. Девушка что-то недовольно пробурчала себе под нос, но всё-таки сделала то, что хотела, и тут заметила на своей прикроватной тумбочке поднос с завтраком и записку: 

      «Доброе утро, Фурина. Ты так мило спала, что я не посмел тебя разбудить. Если хочешь поговорить со мной, я буду в своём кабинете. 

Нёвилетт»

      Девушка на это только улыбнулась и, не без труда сев в кровати, поставила поднос себе на колени и принялась за свой сырный омлет, вспоминая вчерашнюю ночь…        Нёвилетт был так нежен с ней. Во всех его движениях читалась только любовь, за которую Фурина мысленно благодарила его при каждой удобной возможности. Его руки на её талии и губы на шее… Им определённо нужно будет повторить это.       Закончив с завтраком, Фурина поднялась с постели и слегка поморщилась от боли, но постаралась не обращать на неё внимания и полезла в шкаф за одеждой. Но встав у зеркала в полный рост, она тут же выронила все вещи и уставилась на своё отражение.        Вот она, Фурина, бледная и миниатюрная, полностью обнажённая… Но на её животе под пупком тусклым светло-синим цветом светился один очень интересный орнамент… Метка Нёвилетта, если быть точным.       Конечно, Фурина не была дурой и сразу поняла, что эта метка означает. А потому принялась наматывать круги перед зеркалом, позволяя тревожным раздумьям окутать её разум. Даже боль между ног казалась совсем несущественной. Она готовилась к этому морально… Наверное. Настраивала себя на разговор с Нёвилеттом на эту тему, пыталась узнать об этом чуть больше…        В конце концов Фурина останавливается и переводит взгляд на книгу на тумбочке, что читала вчера.       «Как любить ребёнка. Пособие для родителей-сирот».        Девушка тяжело вздохнула и опустилась на кровать, вплетая пальцы в волосы. Она была… просто в шоке. Не злилась, не грустила, не радовалась. Она просто не знала, что ей делать. С одной стороны, ребёнок может сделать их семью ещё более полноценной, укрепить их любовь, а с другой… что если Нёвилетт не хочет детей? Тогда почему он её наполнил? Может, это драконье чувство собственничества заставило его это сделать, не сказав об этом Фурине? Они ни разу не разговаривали на эту тему, а сейчас… Что можно было сделать? Фурине было хотелось верить в то, что она готова, хоть и было максимально страшно. Но если Нёвилетт скажет ей сделать аборт или бросит их?.. Об этих двух последних вариантах Фурине хотелось думать меньше всего.        Нет, говорить об этом Нёвилетту точно пока не стоит. Нужно поговорить с кем-то… более понимающим. Ей нужна Клоринда.        Фурина постаралась как можно быстрей одеться и, минуя кабинет Нёвилетта на первом этаже, вышла из Дворца Мермония, но та, к которой она так спешила, сама уже подходила к её дому.        — Доброе утро, Фурина, — сразу поприветствовала дуэлянтка, поравнявшись с Архонтом. — Куда это ты с утра пораньше?        — Я, эм… Мне нужна твоя помощь, — пробормотала она, неловко перебрав пальчиками. — И вообще… сама ты куда так рвёшься?        — К тебе, конечно.        Фурина посмотрела на Клоринду ничего не понимающими глазами, но вдруг хлопнула себя по лбу. Конечно, ведь Клоринда всегда приходит во Дворец в это время.        — Да, точно… — вздохнула она, слегка опустив голову.        Клоринда выгнула бровь, смотря на своего Архонта. Ей доводилось видеть Фурину такой подавленной, но сейчас был будто… особенный случай. За много лет работы при Дворце Мермония опыт набирается сам собой, и сейчас он особенно важен, когда Фурина не стесняется своих истинных чувств.        — Я вижу, что ты хочешь о чём-то поговорить со мной, — сказала дуэлянтка, и Фурина тут же подняла на неё даже слегка испуганные большие глаза. — Пойдём к тебе.        Фурина сразу потащила Клоринду в свои покои, даже не дала ей поздороваться с Нёвилеттом и не предложила кофе. Закрыв дверь, девушка заставила подругу сесть на стул перед её туалетным столиком, а сама стала с тревожным видом ходить из стороны в сторону. Это продолжалось около двух минут, пока Клоринда не покашляла деликатно в кулак, привлекая тем самым к себе внимание. Де Фонтейн встала как вкопанная, но на Клоринду посмотрела.        — Что случилось?        — О, Клоринда!.. — Фурина всплеснула руками и едва не упала на колени, хотя по её голосу было слышно, что она готова была заплакать. — Мы с Нёвилеттом… Нет, это, конечно, было ожидаемо, но я не думала, что так скоро… Мы ведь даже не обсуждали это! Я-то вроде и не против… Наверное. И Нёвилетт тоже не должен брать, он ведь дракон, а у них инстинкты и всё такое… Но если он будет против? Клоринда, что мне делать?!       Девушка только растерянно похлопала глазами, наблюдая, как на глаза уже Фурины наворачиваются слёзы. Какая-то невидимая сила заставила её подойти к Архонту и обнять её.        Фурина была такой маленькой. Но при этом во времена ожидания пророчества, стоило ей оказаться на публике, как всё пространство вокруг заполнялось ей одной. Была ли то её харизма или напускная уверенность… Такая маленькая и на вид хрупкая девушка пять веков страдала ради своего народа. И вот, когда, казалось бы, всё хорошо, судьба подкидывает ей новое испытание. Но сейчас рядом с ней хотя бы будут друзья и любимый муж… Кстати о муже.        — Я беременна, Клоринда.        Фурина отстранилась от подруги, чтобы посмотреть ей в лицо и увидеть её реакцию. Всегда невозмутимая Клоринда сейчас выглядела удивлённой.        — Правда? — только и смогла выдать она через какое-то время. — И ты боишься рассказать об этом Нёвилетту?        — Угу. — Фурина быстро покивала.        — Но ты ведь понимаешь, что чем скорей ты расскажешь ему, тем лучше?        — Да…        — Что мне должны рассказать?        В этот момент в комнату вошёл сам Нёвилетт… Видимо, столь долгое отсутствие его жены рядом уже начало его беспокоить, поэтому он решил проверить её в спальне. Но от такого резкого появления Фурина ещё сильней испугалась и даже прыгнула за спину Клоринды, чтобы та её спрятала. Дуэлянтка на это только хлопнула себя по лбу, а Нёвилетт встал на месте от недоумения.        — Фурина, что-то случилось?.. Чего ты испугалась?        — Знаете, я думаю, вам стоит обсудить это только вдвоём… — пробормотала Клоринда и уже хотела выйти из комнаты, как вдруг Архонт вцепилась в неё мёртвой хваткой. — Фурина, пусти. Этот разговор всё равно неизбежен.        Фурина не отпускала её минуту. Только когда Нёвилетт сам взял её ладошки в свои, Клоринда смогла покинуть спальню, тихо сказав первой напоследок:        — Удачи.        — Так в чём дело и что ты должна мне сказать? — спросил в своей привычной спокойной и заботливой манере Нёвилетт, заглядывая в печальные глаза Фурины.        Девушка вобрала в себя побольше воздуха и вдруг начала тараторить:        — Ааа, Нёви! У нас будет ребёнок! Но я понимаю, что ты можешь его не хотеть, да и мне кажется, что тебе кажется, что я сама не готова к такому, а ещё эта работа, и я…        Она не сдержалась и заплакала. Нёвилетту ничего больше не осталось, кроме как обнять её и начать гладить по голове и спине, ожидая, когда она успокоится. У них будет ребёнок… Он станет отцом. В душе он уже ликовал от услышанного, но всё же сейчас было важно дать Фурине понять, что всё хорошо. Бедняжка, видимо, действительно переживала за его реакцию…        — Ну как ты могла подумать, что я буду как-то против? — спросил он, как только Фурина начала успокаиваться. — Я очень даже рад… Главное, чтобы ты тоже была этому рада.        Она тут же подняла голову к нему и шумно шмыгнула носом.        — Ты правда рад? — Она похлопала мокрыми ресницами.        — Ну конечно. — Его бледного лица качнулась нежная улыбка.        Фурина заметала свой взгляд по всей комнате, будто выискивая, за что же зацепиться, а после стала активны вытирать слёзы с лица.        — Нёви… Прости за этот концерт. Я просто так испугалась… Но как же хорошо, что ты у меня есть. И знаешь, я…        — Да?        — Мне кажется, это будет девочка.