Бонус

      — Эвридика, любовь моя, душа моя… Скажи мне, следуешь ли ты за мной?        — Да, Орфей. Я не смею отступать от тебя. Я ближе, чем ты думаешь.        Покинув Царство мёртвых, Орфей вышел на свет и пощурился от яркого света, не выпуская из рук свою лиру. Ему до сих пор было страшно оборачиваться назад. Вдруг Эвридика ещё там? Ведь одна ошибка и…        Тут Орфей мог почувствовать на своём торсе тонкие руки Эвридики и даже выронил лиру. Он повернулся к своей возлюбленной и тут же подхватил её на руки и закружил над землёй, не сдерживая слёз счастья. После, отпустив Эвридику, он опустился перед ней на колени и осторожно прислонился лицом к её животу.        — Душа моя… О, я так счастлив.        — Мой Орфей… Да благословят нас небеса.        Зал взорвался овациями, и со зрительных мест на сцену полетели цветы. На площадку вышли другие актёры и поклонились вместе с Фуриной и Нёвилеттом. Девушка могла бы ещё долго наслаждаться радостью своих зрителей, но всё-таки её не хватило. Нёвилетт подхватил её на руки и унёс в комнату за сценой, где их ждала парочка мелюзин, что присматривали за их дочкой.        Прошло примерно полгода с момента рождения Нереи. Фурина ещё восстанавливалась, но довольно быстро в силу того, то всё ещё сохраняет в себе некоторую часть божественности Гидро Архонта. Но сразу после родов Фурина была… довольно плоха. Слабая и нервная, она часто плакала от того, что даже не могла толком подержать дочь на руках. Ей не нравилась её диета, запрещающая есть практически всё, что она так любила. Нёвилетт, будучи примерным мужем, стойко выдерживал её перепады настроения, которые, казалось, проявлялись даже сильнее, чем во время беременности.        Но даже такое состояние не помешало Фурине поставить спектакль в оперном театре с собой и своим мужем в главных ролях. Историю об Орфее и Эвридике ей рассказала Люмин из своих скудных воспоминаний из прошлых путешествий.        Орфей был очень талантливым певцом и однажды встретил Эвридику. Молодые люди полюбили друг друга и поженились. Однажды Эвридику укусила ядовитая змея, и девушка погибла. Не сумев справиться с этим горем, Орфей отправился в Царство мёртвых за женой. Аид, который там правил, оценил талант Орфея к пению и согласился отпустить с ним Эвридику при условии, что пока они будут покидать его Царство, Орфей ни за что не будет оборачиваться, иначе потеряет возлюбленную навсегда.        Когда Фурина узнала, что Орфей в конце легенды всё же обернулся, из-за чего потерял Эвридику, то расплакалась. Нёвиллетту долго пришлось её успокаивать. Зато потом он предложил своей возлюбленной переделать сюжет и сделать так, чтобы всё закончилось хорошо. Девушке эта идея очень понравилась.        Репетиции были… своеобразными. Другие актёры даже теряли терпение из-за того, что Фурина выступала в качестве актрисы и режиссёра, так при этом ещё и довольно часто и надолго отвлекалась на дочь (между прочим, вместе с мужем). А иногда репетиции вообще отменялись из-за того, что Фурина просто не хотела приходить, противореча своей же театральной этике, которую разработала для оперного театра «Эпиклез».        Но больше всего на репетициях попадало, конечно, Нёвилетту… 

***

      — Нёвилетт, у тебя физика врёт! Расслабься, а то мышцы безобразно напряжены!        — Нёви, мы этот танец уже две недели подряд разучиваем. Неужели так сложно представить, что ты лёгкий и воздушный, совсем как ветерок?!        (На самом деле — да. Ему это было сложно).        — Нёвилетт, ты говоришь совсем без отношения! Где твой подтекст?! ГДЕ ТВОИ ОЦЕНКИ?!        — Выйди уже на авансцену, иначе зачем она тут такая большая?! 

***

      Нёвилетту, честно признаться, было очень стыдно.        Он совсем ничего не понимал в театральном искусстве именно с точки зрения исполнительства. Ему были непонятны такие слова как оценка, врушка физика… И как он должен представить себя тем, чем он не является?        Ему было стыдно перед другие актёрами труппы, потому что репетиции были сложны не только из-за Фурины и её порывов побыть с Нереей, но и его отсутствие навыков в этом деле. Удивительно, что Фурина вообще не бросила эту затею…        Вместе с тем, как Нёвилетт стыдился себя, он восхищался Фуриной. Она была идеальна… Во всех отношениях. Так умело разводила и простраивала эпизоды, играла каждый раз в полную ногу. Нёвилетт даже переживал за неё, а можно ли ей брать на себя такие нагрузки и переживания?.. Но видя вечером, как она преспокойно отдаёт себя дочери и уходу на ей, его страхи тут же проходили без следа.        В день премьеры в театре собрался весь Фонтейн. Ну ещё бы, Верховный судья на сцене! В качестве актёра! Ни один фонтеец не простил бы себе, если пропустил бы такое событие.        — Нёви, ты был великолепен, — улыбнулась Фурина, когда они оказались  в комнате отдыха за сценой.        — Ты правда так думаешь? — слегка смутился он, опускаясь с женой на диван. Мелюзины поклонились им и ушли, поняв, что больше их помощь не нужна. Нерея пока ещё спала.        — Да, я так думаю. Из тебя бы правда мог получиться хороший актёр…        Нёвилетт подумал, что такого результата он добился только за счёт того, что он… действительно поверил. Себе, своей роли, этой истории. Если бы он точно так же потерял Фурину и их дальнейшая зависела бы только от того, сможет ли он не оборачиваться… Размышляя над этим, он действительно почувствовал страх. Поэтому сегодня на сцене он выдал из себя всё. Даже заплакал по-настоящему.        — Спасибо, конечно… Но мне не хватает опыта, ты сама это знаешь. Наверное, меня спас только мой скрытый талант к пению. Да и… сложно это всё.        — Да, наверное, ты прав, — вздохнула Фурина и слезла с колен Нёвилетта, чтобы взглянуть на их дочь. — Но спасибо, что исполнил мою маленькую мечту.        И только сейчас Нёвилетт заметил, как она была прекрасна. В костюме в стиле Древней Греции, Фурина немного набрала за время беременности и до сих пор не сбросила. Но это только придавало ей особенное очарование. Дракон подошёл к ней и обнял за плечо, тоже глядя на их маленькую Нерею.        — Я ведь обещал тебе… Я люблю делать тебя счастливой.