Сэбёк…

Когда Сэбёк размыкает глаза, она чувствует, что ресницы слиплись от высохших слез, а тело онемело из-за не самого удобного положения на диване. В окне глубокая темень, вокруг стоит звенящая тишина, а атмосфера тягостная, не такая, как обычно. Напрягает, что сердце брюнетки неспокойно колотит. Кан, спросонья, смутно помнит, что было вечером. Но она задумывается, как только видит ровно застеленную кровать, точно не тронутую со вчерашнего дня. Воспоминания приходят в голову совсем не спеша, и пока Сэбек приводится в чувство, со старанием соображает, что вообще произошло, стрелки часов напротив показывают четыре утра, от этого становится еще больше не по себе. - Джиен?! - взволнованно окрикивает ее Сэбек, но сразу опоминается. На улице раннее утро, и младшая, если конечно дома, точно спит. Медленно перебирая ногами, стараясь совсем не топать и не издавать лишних звуков, Кан ищет по дому Джиен и все еще легонько потирает заспанное лицо ладонями. На втором этаже девушка заглядывает в комнатку, медленно открыв дверь, она шагает за порог. Перед собой Сэбек видит кровать, на которой одеяло приобрело форму горки, и аптечку, забыто валяющуюся на полу. Кан тихо подходит, боясь разбудить и потревожить чужой сон, она садится на матрасе рядом, у стройных ног спящей девушки. Аккуратным движением, так заботливо, с любовью, старшая стягивает с ее лица мягкое покрывало. Под отекшими глазами не с трудом заметны синяки, верхняя губа бледноватого цвета опухла, а в носу воткнута вата. Сэбек понятия не имеет, что с ней, но сердце все равно замирает, а кровь в венах будто перестает разгоняться. Младшая выглядит жалко, и Кан это не легко нагнетает. Всегда бодрая, вечно радостная Джиен в момент так ослабла. Как яркая лампочка, обычно заряженная энергией, начинает ее утрачивать, медленно угасая. Сэбек поджимает губы, и не сразу решаясь, подносит дрожащую руку к ее лицу. С опаской она ухватилась за кончик ватного диска двумя пальцами и бережно его вытянула, спрятав в кулаке. - Сэбёк... - Джиен приоткрыла покрасневшие глаза, видно, что она уснула совсем недавно. Ее голос хрипит, а ресницы становятся влажными, из-за вновь проступающих слез. - Чшш... - Брюнетка скользит кистью руки под одеяло, и начиная поглаживать хрупкое тельце, чувствует его смятенную дрожь. Джиен как декоративная куколка - нежная, дорогая, красивая. Как ручная работа самого талантливого мастера, повторить ее точно невозможно. - Спи дальше. - Сэбек.. Прости меня.. Кан ощущает душевный порыв, еще немного, и как ей кажется, от безысходности она вырвет все волосы. Вытерев слезинки большим пальцем с белоснежной кожи девушки, она ложится рядом. Сразу прижав ее к себе, Сэбек чувствует, что горячее, прерывистое дыхание обжигает пульсирующую точку на ее шее. Брюнетка хочет поцеловать ее, убедится, что она спокойна, обнять, закрыв своим телом ото всех. Иногда Сэбек кажется, что в этом мире нет никого больше, помимо их двоих, и ей даже нравится. Она рада, очень рада, что у нее есть Джиен. Кан любит ее, и будет любить вечно, хоть и не до конца понимает, как девушка детского характера, игривой и жизнерадостной манеры смогла выбрать холодную, ко всем безразличную беженку с севера, которую спокойно можно назвать ее противоположностью. Джиен, понимая, что Сэбек не злится, а наоборот переживает, успокаивается. Она расслабляет тело, и когда из ее груди вырывается спокойный, но тяжелый выдох, утыкается носом в чужую грудь. Запах Сэбек проникает в легкие и помогает всем мыслям покинуть голову. Джиен постепенно засыпает, а Кан даже не подозревает, что все это время она толком не спала. Сэбёк боится пошевелиться. Так как она хорошо выспалась, сон идет не сразу. Милое сопение девушки рядом снова становится слышно, и как под колыбельную, Кан все-таки засыпает.

***

Открыв глаза, как кажется, прошло немало времени. Комната осветилась зимним, негреющим светилом, но в его тепле Кан совсем не нуждается, ведь не менее согревающее тело Джиен лежит рядом с ней, закинув ногу. - Мм.. - Брюнетка тянется, пока ее зрение неторопливо прозревает. - Проснулась? - Угу. Джиен любит наблюдать за полусонной Сэбек. Ей очень нравится, как она слегка дует и так пухлые губы, промаргивает глаза, а потом непонимающе бегает зрачками вокруг, оглядывая комнату, в которой находится. Ее карие глаза напоминают картину Малевича «Черный квадрат». Нет, не тем, что ее радужка темно-карего цвета, почти что черного, как тьма, что создает странные ощущения даже при малейшем столкновении с ними, ведь либо теряешь дар речи, либо не можешь оторвать взгляд. Здесь тоже есть правда, но самое главное сходство так это то, что не все видят в них идеал, считают, что они обычны, такие же, как все остальные. Полны безразличия, но иногда заливаются наигранной нежностью, как и прочими чувствами, но не настоящими.

А что сказать о глазах Сэбек?

В них утопаешь, когда замечаешь мерцающие блики, а пульс учащается, если взгляды встречаются. Тоже полны холода, но при Джиен - никогда. Сэбек никогда не холодна к ней, она даже не может смотреть на нее без эмоций.

Глаза Сэбек - шедевр для Джиен.

Нет, вся Сэбек.

***

Джиен все еще винит себя за вчерашнее. Да, она понимает, что Кан простила, но это не отменяет тот факт, что сделала ей больно, заставила переживать, не подавая признаков, что все нормально, что она жива, в конце концов здорова, цела и невредима. Ведь можно было просто позвонить, сказать как есть, или даже не так, как есть, хотя бы просто позвонить. Так было можно, всего бы не случилось, если бы Джиен поняла это сразу.

Сэбек не должна бегать!

Еще хуже становится от понятия того, что Джиен, умудрившаяся так испортить чужой вечер, сама же разревелась и заставила переживать Кан еще больше. Это Сэбек должна грустить, а шатенка ложится с ней рядом, утешая и поглаживая, так же приговаривая бесконечные извинения, обещая, что больше так не будет. Но девушка сама не уверена, что в следующий раз сможет сделать всё как следует. Она убеждена, что любой ход ее действий может и по-любому доставит неприятности. Либо она просто пропадет где-то в городе, куря сигарету на холодной скамье, в расстегнутой куртке и отключенным телефоном, либо сгоряча наговорит такого, что шатенке самой страшно представить, как это может обернуться. Ее колени дрожат, но не понятно, от холода или от стресса. Рядом с ней, на оледеневшем мягком диванчике, на веранде какого-то кафе, сидит Сэбек. Она увлеченно мешает остатки кофе в картонном стакане, мысленно проклиная, что напиток заканчивается. Идея погулять кажется весьма не плохой, но когда долгая тишина так давит на уши, что кажется, она громче любого крика, становится тревожно, в какой-то степени - некомфортно. Можно было посидеть в помещении, в уютной обстановке, с приятной, спокойной музыкой и разговорами на фоне, но Джиен сама сказала, что болтать на улице, смотря на падающие снежинки, очень запоминающееся и романтично. Это правда, шатенка не изменила своего мнения, но разговор не идет, а из-за этого сердце нервно трепещет, не давая покоя. - Знаешь, мне очень стыдно. - Младшая прерывает тихость, начиная беседу. - Я поступила вчера очень.. ну.. неправильно. Больше, чем простое неправильно. Такое уже было, и после, я втирала тебе, что сожалею и больше не буду так делать, а потом все по новой. Прости меня, пожалуйста. Не должно быть такого, чтоб все забылось как чертов сон, а я сделала вид, что все, блять, нормально. Сэбек поворачивает голову, сразу отвлекаясь от своего занятия. По ее лицу заметно, что она точно не ожидала, но Джиен продолжает: - Ты все равно жалеешь меня, тебя пугает, в каком я настроении, волнует мое состояние, а когда я, в буквальном смысле, назло действую тебе на нервы - ты все равно забываешь, молча прощая. - Эй, - Сэбек ставит стаканчик на столешницу перед собой, - забудь, ладно? Просто пообещай, что больше не будешь. Когда тебе плохо - лучше говори мне. Я сделаю всё, что потребуется, оставлю тебя в покое, дам отдохнуть или наоборот составлю компанию, чтобы отвлечься. Мы можем смотреть фильмы, можем гулять, но не надо убиваться в слезах под подушкой, иногда выглядывая, чтобы заткнуть нос ватой. Все хорошо, правда. Я не злюсь на тебя. - Я..ну.. - Кстати, у тебя частые кровотечения, это не очень нормально. - Такое всегда, когда я много плачу. - Джиен замолкла. Она виновато поднимает глаза на старшую, и тогда замечает, что в ее не видно ничего больше, кроме искренней доброты. Кан правда не злится - не может. - Я люблю тебя.. - Ее голос так дрожит, что кажется, Джиен еле сдерживает слезы. Она медленно опускает тело вниз, укладываясь на чужих коленях. Сэбек может просидеть так весь день, она часами готова перебирать осветленные локоны лежащей на ней девушки, не задумываясь, что есть какие-то обязательства. Рядом с Джиен - их нет. Есть только они вдвоем, в своем окружении. - Просто, черт возьми, я боюсь за тебя. - Сэбек кажется безумным, то, что она говорит это при такой обстановке, в таком месте, но это правда, а правду иногда важно сказать вовремя. - Я люблю тебя, Джиен, больше всей своей жизни. А это тяжело, когда человек, которого любишь, безвестно пропадает. - Губы поджимаются, а Кан слегка отводит взгляд, будто настраиваясь, чтобы продолжить. Она тяжело вздыхает, и аккуратно коснувшись кончиком пальца нижней губы шатенки на ее коленях, заканчивает мысль. - А вдруг, ты бы просто хотела побыть одной, но снова что-то случилось? Было уже столько всего, что я и вправду трясусь от каждого твоего молчания. - Сэбек... - Джиен явно хочет что-то сказать, но холодные пальцы Кан не дали этого сделать. - Просто будь на связи, ладно?

***

Все таки дома лучше. А особенно - вдвоем, когда за окном поздний вечер, а атмосфера дополняется окружением музыки и мерцанием огней. Джиен старательно заворачивает недавно купленные подарки, а Сэбек, умиляясь, наблюдает. - Я думаю, Чхолю очень понравится. - Говорит шатенка, ставя еще одну завернутую в подарочную бумагу коробку к остальным. - Да, он любит лего. Предыдущие праздники у девушек проходили по разному. Джиен убегала из дома через окно, молясь, чтоб никто не застал ее побега, напивалась, а потом просто веселилась, наслаждаясь этой возможностью. Ведь потом, не все воспоминания оставались в памяти, а синяки на теле прибавлялись из-за силы рук отца. А Сэбек любила Рождество как никакой из других дней. Ей очень нравились посиделки с семьей у большой елки, украшенной игрушками, обмен подарками, и тепло, которое она получала в те моменты. Радостные лица отца и мамы, наблюдавших за тем, как она помогает маленькому брату собрать очередной подаренный конструктор, при воспоминании, греет душу. Близкие люди - это то, чего достоин каждый.

А теперь, в семье Кан есть Джиен, она благодарна.