Часть 2

Нил, сидя на кровати, пишет кому-то сообщение в телефоне, когда в комнату входит Эндрю в чёрной, такой же как у Нила, кофте. Джостен сразу же поднимает на него взгляд, полный тревоги и беспокойства, поддается слегка вперед, желая встать и подойти к нему. Миньярд, при входе в комнату, же его лениво оглядывает, а после подходит, толкает слегка Нил назад, чтоб тот не вставал и принял положение полулежа-полусидя. Нил подчиняется полностью. И Эндрю, переходя на ту сторону кровати, что ближе к стенке и дальше, соответственно, от края, ложиться на Нила. Ноги поджимает к себе, головой и грудной клеткой полностью ложась на Джостена, сворачивается клубочком и утыкается в кофту Нила. Парень прикусывает губу, боясь случайно произнести хоть один лишний звук, который может нарушить планы на сон Миньярда. Оба молчат.  Эндрю говорить не хочет, а Нил не решается. Рыжик аккуратно, еле касаясь приобнимает его одной рукой, второй касается светлых волос. Миньярд, чувствуя лёгкие и нерешительные касания, кивает, мол, можно трогать, не бойся. И Нил улавливает это позволение, обнимая его с прежним трепетом, но уже сильнее. Две недели назад пьяный водитель несся на скорости, свернул на встречную полосу на повороте, а оттуда как раз выезжала другая машина. Столкновение было неизбежным. Гром, сигнал руля, крик, брань пьяницы. Вскоре приехала полиция и скорая. Тот по чьей вине случилось столкновение умер в скорой, а водитель второй машины погиб моментально от удара. Вторым водителем был Ники.  Эндрю стойко стоял на похоронах и обманчиво-равнодушный взгляд был прикован к гробу, который медленно погружали под землю. Два метра глубина. Так мало и много одновременно. Не без странностей и минусов был Ники, но… он был дорог многим. Веселый, добрый, много говорит, постоянно шутит и до смеха милый в неловких ситуациях. Яркое солнце днем отныне станет яркой звездой на небе ночном… Никто не скрывал своей скорби, за исключением Эндрю, который, как и прежде был скуп на эмоции. Но Нил с первых дней стал подмечать его состояние. Меньше ест, пьет, всю ночь сидит на крыше и глаз не смыкает. Прошло две недели и даже тот же Аарон, знавший Ники с девства, еще страдал от боли потери, но вместе с тем продолжа жить и чем-то заниматься. Но Эндрю же ездил исключительно на тренировке, а после пропадал на крыше общежития. И без того малоразговорчивый Эндрю стал почти немым, и если окружающие этого могли и не заметить вовсе, то Нил это подметил с первых дней. Не раз Нил пытался хоть чуточку с ним поговорить, но Эндрю либо даже не смотрел в его сторону, либо смотрел, но не отвечал, - иногда конечно он давал ответы, но те были максимально кратки и безжизненны. Ел он мало и то не без помощи Нила, который его вылавливал и чуть ли не насильно пихал еду, чтоб Эндрю съел хотя бы пару ложек. «Ники этого бы хотел тебя видеть таким?» каждый раз хотелось крикнуть, но он понимал, что сделает только хуже.  Эндрю дорожил своими братьями, хотя ни разу не говорил этого в слух.  Но зато многое делал: приезжал по первой же эсэмэски, защищал, на первое место ставил их безопасность и тому подобное. А сейчас… Ники мертв, и не стоит сомнений, что Эндрю винит себя в том, что не уберег Ники. Ведь в тот день они были в Колумбии. В тот день Ники поехал в соседний район только для того, чтоб сделать покупки по просьбе Миньярда. Случайность, казалось бы, откуда он мог знать? А знал бы, то отпусти бы разве? Но эти мысли от слова совсем не утишали. Сейчас он первый пришел к Нилу. К Нилу, перед которым можно показать боль и слабость. К Нилу, чье одно присутствие помогает дышать.  Нил с такой бережностью, которую никогда прежде никому не дарил, гладит его, ласкает и впервые за две недели Эндрю чувствует облегчение и спокойствие. А сам рыжик, гладя его, все думал о страданиях любимого: моральных и физических. Из-за голода у него болел желудок, появлялась тошнота, из-за недосыпа появлялись головные боли. Нет, Эндрю не говорил, но Нилу не нужны были слова, чтоб заметить краткие мгновения, когда блондин прикладывает к какой-то точке руку, слегка хмуриться. Да и когда Нил предложил таблетки, Эндрю кратко отказывался от них, но не сказал, что у него ничего болит. Он заглушает моральную боль физической, и это, наверное, больше всего бьёт по Нилу. Его воля, он бы забрал и ту, и другую боль Миньярда. Он перебирал светлые локоны и все думал, когда это пройдет. По словам Би, с которой Эндрю тоже перестал общаться на сеансах тупо молчит, нужно подождать еще недельки две. Проходит минут тридцать, дыхание блондина было ровным как при сне, поэтому Нил был уверен, что тот наконец уснул. Но тут раздался звук, похожий на всхлип, хотя, впрочем, может он и был. Нил сразу бросил взгляд на Эндрю, который слегка пошевелившись, лёг выше и ещё больше укутался в кофту, и теперь были видны лишь закрытые глаза и макушка. Прошла минута, за эту минуту от Эндрю не было ни звука, и Нил было уже выдохнул, решив, что все это сделал Миньярд сквозь сон, но в какой-то момент его окликнул тихий, потерянным и хриплым то ли ото сна, то ли от долгого молчания, голос. - Нил... - Зовёт его Эндрю, не поднимая головы. - я здесь. - Отвечает Джостен и это, кажется, то, чего и желал услышать голкипер. Он крепче прижимается к своему бегунку, а после, практически еле слышимо спрашивает. - ему не холодно же там? - этот вопрос звучит так по-детски и наивно, что сердце пропускает удар. Казалось, что где-то далеко запрятавшийся ребёнок, который хочет, чтоб его утешили и защитили, наконец вышел, почувствовав слабость со стороны более старшей своей версии, которая годами затыкала рот младшей. И на этот глупый вопрос Эндрю, неверующий человек по природе, а значит он и не верит в какое-то тепло или холод после смерти, легко бы ответил сам, да только... хотелось услышать не правду, а сладкую ложь. Но себе солгать он не сможет, а если солжет Нил, то он поверит. И Нил это прекрасно понимал. - нет, не холодно. там всегда ему будет хорошо и тепло... - Проговорил рыжеволосый парнишка, стараясь сделать так, чтоб голос предательски не дрогнул. В глазах его стояли слезы, и Нил был безумно рад, что Эндрю на него сейчас не смотрит, иначе бы он их попросту не сдержал. На отвеченный вопрос Миньярд никак не реагирует, лишь тихий вздох срывается с его губ, а после он вновь проваливается в сон под ласками «ненавистного» Джостена, который одной рукой его по-прежнему просто обнимает, а второй гладит по голове, моментами прислоняется губами, оставляя лёгкие и долги поцелуи на его макушке. Касается своей щекой его волос, рассматривает его. Пускай во сне набирается необходимых сил. И сколько бы времени не понадобилось на его восстановление Нил будет рядом. Ради него, ради Ники. И следующие ночи Джостен с пледом в руках будет приходить на крышу, укрывать плечи Эндрю, садится рядом и смотреть на темное небо, на котором сотни тысяч звезд и, возможна, одна из них душа Ники.