𝖙𝖍𝖎𝖗𝖙𝖊𝖊𝖓

Пока Лэнс лихорадочно просматривал файлы, остальные наблюдали за ним с удовлетворением. Клаус сидел на краю письменного стола, опираясь одной рукой о столешницу. Другую он перекинул через скрещенные ноги, удобно устроившись справа от Лэнса. Пятый стоял напротив, тревожно ожидая и время от времени поглядывая на Алексу. Та сидела напротив Клауса, небрежно откинувшись назад и закинув ноги на край стола – жест, который её мать точно не одобрила бы. Опершись руками, она приподнялась и лениво наблюдала, как Лэнс листает документы. — Лэнс, милый, как бы мне ни хотелось ждать вечность, нам нужна эта информация. Так что будь добр поторопиться, пока я не свернула тебе шею. Его глаза расширились, и он залистал страницы ещё быстрее. Алекса едва сдержала усмешку, заметив его реакцию. Притворно опустив взгляд, она скрыла ухмылку. Лэнс вдруг вытащил папку и ткнул в неё пальцем, глядя на неё, но, встретив её взгляд, тут же уткнулся обратно в бумаги. Ей это нравилось. То, что Лэнс боялся её – и не из-за матери, а исключительно по её собственной воле. Она сама внушила ему этот страх. — О, это странно, — пробормотал Лэнс, выдергивая Алексу из размышлений. Она приподняла бровь. — Что? — Пятый насторожился. — Э-э, глаз… — Лэнс взглянул на него, затем снова на документ. — У нас не вся ночь впереди. Говори быстрее, — Алекса положила руку на рукоять кинжала. Лэнс сглотнул. — Его ещё не купили! — выпалил он, мельком пробежав глазами по странице. — Серийный номер… его даже не изготовили! Клаус спрыгнул со стола и заглянул через плечо Лэнса. — Что? Ты о чём? Он обошел его с другой стороны, отчего Лэнс явно заёрзал. — В отчётах чёрным по белому: глаз с таким номером ещё не существует. — Лэнс покачал головой и посмотрел на Пятого. — Откуда вы его взяли? Тот усмехнулся — Дерьмо.

______

— Но я был неплох, да? — спросил Клаус, когда они вышли из здания. — Да уж. А как насчёт моего согласия, сучка? — Он рассмеялся. — Думаю, ты справился отлично, — Алекса лениво прислонилась к стене, скрестив руки. — Спасибо, Алекса! — Клаус оживился. — Знаешь, Пятый, может, нам стоит заменить Лютера на неё? Отличная же идея, правда? — Короткий ответ – нет. Она обычная, без способностей, — холодно парировал Пятый. — И то, что я вообще позволяю ей таскаться за мной, уже удача. — Буквально или метафорически – сила у меня есть. Не твоя «сверхдержава», конечно, потому что ты туповат. Не ты, Клаус. — Она щёлкнула языком. — Я владею людьми. А вот мной – никто. — Это мы ещё проверим, — Пятый шагнул к ней, наклонился так, что дыхание коснулось её уха. — Тебе хватит пары слов или одного неверного движения. Не думай, что ты для меня – загадка. Она подавила дрожь, но не отвела взгляд. — Эй, я просто говорю, что там я был великолепен! — Клаус влез между ними, размахивая руками. — Клаус, это неважно, — Пятый усмехнулся и повернулся к нему. — Что? Что неважно? — тот заморгал. — Ладно, а что за фигня с этим глазом? — Он ткнул пальцем в воздух, будто ловя невидимый предмет. Пятый сократил расстояние между ними. — Кое-кто потеряет глаз в ближайшие семь дней. Это напомнило Алексе о её задании. Даже стоя у стены и с удивлением наблюдая за ними, она не могла избавиться от этой мысли. У неё оставалось всего семь дней, чтобы добиться от Пятого Харгривза достаточного доверия и сопроводить его к своей матери. Если же за оставшиеся шесть она не сумеет расположить его к себе, ей придётся прибегнуть к другим мерам, чтобы он всё же оказался в комиссии. — Этот «кое-кто» положит конец всему миру в том виде, в каком мы его знаем, — Пятый прошёл мимо Клауса. Алекса вздохнула и последовала за ним. — Да-да. Я могу получить двадцать баксов прямо сейчас, или как? — спросил Клаус, обернувшись к Пятому. Пятый остановился, заставив Алексу тоже замедлить шаг. Она остановилась немного впереди и тоже повернулась к Клаусу. — Твои двадцать баксов? — с недоверием уточнил Пятый. — Да, мои. Двадцать. Баксов, — подтвердил Клаус, не моргая. —.Апокалипсис на носу, а ты думаешь только о том, как бы накуриться? — Пятый фыркнул и отвернулся. — Ну, я ещё и жутко голоден, — пожал плечами Клаус. — Живот урчит, слышишь? — Он положил руки на живот и начал издавать рычаще-постанывающие звуки, сопровождая это комичной мимикой. — Ты бесполезен, — бросил Пятый. — Вы все бесполезны, — резко добавил он, обходя Клауса. Алекса закатила глаза и пошла следом. —.О, да ладно! — простонал Клаус, когда Пятый сел на ступеньки. Алекса села рядом, в полуметре от него, тяжело вздохнув. — Тебе бы расслабиться, старик, — пробормотал Клаус, подходя к ним. Он шумно выдохнул. — Эй, а знаешь, я вдруг понял, почему ты такой напряжённый. — Он сел по другую сторону от Пятого, уже хихикая. — Ты, должно быть, до чертиков возбужден! Но теперь у тебя есть твоя девушка! Алекса! — Он махнул в её сторону. — Ну, давайте уже. Кто бы вы там ни были – трахнитесь. Они оба усмехнулись, качая головами. — Я скорее умру, — невозмутимо ответила Алекса. — Да, да, конечно, — Клаус махнул рукой. — Но мы всё равно сдохнем через семь дней. Могли бы и развлечься напоследок. — Мы не собираемся заниматься сексом, — безэмоционально отозвался Пятый. — Я к тому, — продолжил Клаус, — что тебе, наверное, одиноко. Столько лет в одиночестве – это ведь с ума можно сойти. Пятый прищурился и взглянул в небо. — Я был не один. Клаус повернулся к нему, слегка откинув голову. — О? Ну и кто это был? Алекса перевела взгляд на Пятого. — Её звали Долорес, — сказал он после паузы. — Мы были вместе больше тридцати лет. — Тридцать лет? — с недоверием переспросил Клаус. — О, ничего себе! — усмехнулся он, качая головой и оглядываясь назад, будто в поисках ответа. Затем повернулся к Алексе: — А как насчёт тебя? Она тяжело вздохнула, потирая руки и глядя прямо перед собой. — Не знаю… два, может, три года. Наверное, это был единственный раз, когда я по-настоящему чувствовала себя счастливой в отношениях. Не то чтобы их у меня было много, — добавила она сдержанно. Окинув взглядом Пятого и Клауса, она перестала теребить пальцы. — В конце он умер, — произнесла она спокойно, оглянувшись назад. Поправка: мне было восемнадцать. Мама решила проверить, можно ли мне доверять. Она послала меня убить его – единственного человека, которого я когда-либо любила. Сказала, что я слишком молода, чтобы понимать, что для меня благо. И чтобы доказать, что я заслуживаю её доверия… она заставила меня это сделать. — Боже… — тихо пробормотал Клаус, покачав головой. — Самое долгое, что я был с кем-то, – три недели. И то только потому, что мне лень было искать новое место для ночёвки. Без предупреждения Пятый схватил Алексу за запястье – и в следующее мгновение они исчезли. Алекса ахнула, когда они внезапно материализовались на заднем сиденье такси. Водитель резко обернулся, ошарашенный внезапным появлением двух подростков буквально из воздуха. — Не останавливайся. Просто продолжай ехать, — невозмутимо сказал Пятый, не отрывая взгляда от окна. Алекса хмыкнула и шлёпнула его тыльной стороной ладони по руке: — Ты мудак! Мог бы хотя бы предупредить! — Она поёжилась. — Это было жутко странно. Пятый пожал плечами: — Упс. Он лениво приложил два пальца к виску и отдал честь кому-то снаружи. Позади, где-то на тротуаре, Клаус вопил о своих двадцати баксах, пока машина увозила их прочь.