𝖙𝖜𝖊𝖓𝖙𝖞-𝖓𝖎𝖓𝖊

— Я не понимаю, почему я должна сидеть на заднем сиденье, — покачала головой Алекса, откидываясь назад. — Если будешь продолжать жаловаться, я сделаю так, что тебе будет на что жаловаться по утрам – на боль в ногах, — огрызнулся Пятый, обернувшись к ней, прежде чем снова повернуться вперёд. Алекса едва удержалась от того, чтобы не закатить глаза. — Это угроза или обещание? — язвительно поинтересовалась она, наклоняясь вперёд между сиденьями. Пятый лишь пожал плечами, глядя в окно, когда Лютер остановил машину. — Я думал, вы оба говорили, что между вами ничего нет... — Мы не трахаемся, Лютер. Спокойно. Это была шутка, — с усталым вздохом отозвалась Алекса и откинулась обратно на спинку. Пятый отстегнул ремень безопасности и шумно выдохнул. В салоне на мгновение воцарилась тишина. Он снова вздохнул, не глядя на них: — Знаете... мне это никогда не нравилось. — Что именно? — поверну нался к нему Лютер. — Убийства, — ровно сказал Пятый, переводя взгляд вперёд. — Я был хорош в этом. Слишком хорош. Даже гордился собой, — он снова посмотрел на Лютера. — Но удовольствия мне это никогда не приносило. — Он отвернулся, покачав головой. — Думаю, дело было в одиночестве. Оно странно влияет на разум. — Да уж, ты пропал на много лет, — отозвался Лютер. — Я всего четыре года прожил на Луне – и этого хватило с головой. Одиночество ломает всех. — Он помолчал, копаясь в поддельном комиссионном портфеле на консоли. — Думаешь, они купятся? — Может быть, — вздохнула Алекса. — Они отчаянны. Это точно, — заметил Пятый. — Всё равно как если бы коп потерял свой пистолет. Ооо, у них это не прощается. — Если Комиссия узнает, им конец. По уши в дерьме окажутся, — заявил Пятый. — Ну, и не забывай, что они застрянут здесь, пока не вернут его обратно. — Ну, я должен тебя защищать, — сказал Лютер. — Хм? — Пятый повернулся к нему. — На случай, если они попытаются напасть на тебя. — А как же я, человек-обезьяна? — отозвалась Алекса с заднего сиденья. — Пятый может и доверяет тебе, но я – нет. Так что портфель держу я, — отчеканил Лютер. Пятый мне не доверяет. — Хорошо, Лютер, только будь осторожен, — сказал Пятый, снова глядя на него. — Я прожил долгую жизнь, но ты ещё молод. У тебя всё впереди. Не трать это впустую. Он отвернулся, наклонился вперёд и посмотрел в лобовое стекло. Вздохнув, он что-то тихо напевал себе под нос – устало и без особой мелодии. — Это они? — спросила Алекса, когда вдалеке послышался звук приближающегося мотора, а фары осветили извилистую дорогу. — Ага, — кивнул Пятый. — Пора. Все трое синхронно потянулись к дверцам. Алекса выбралась из машины с той же стороны, что и Лютер. Захлопнув дверь, она прислонилась к ней спиной и тяжело выдохнула. Пятый обошёл машину сзади и остановился у багажника. Когда другая машина подъехала ближе и затормозила всего в нескольких метрах от них, Алекса опустила взгляд и начала возиться с часами на запястье. Пятый подошёл к Лютеру и, не глядя ему в глаза, тихо сказал: — Если всё пойдёт к чёрту... Сделай мне одолжение. Скажи Долорес, что я сожалею. Этот чёртов манекен. Двери машины распахнулись, и все трое обернулись, когда из салона вышли Хейзел и Ча-Ча. Пятый бросил взгляд на Лютера, затем кивнул Алексе – пригласительный жест, чтобы та пошла с ним. Алекса тяжело вздохнула, но всё же кивнула, отходя от машины и вставая рядом с Пятым. Приближаясь к паре, она поправила капюшон накидки, прикрывая глаза от солнца. — Маски действительно обязательны? — с иронией спросил Пятый, когда все четверо остановились на небольшом расстоянии друг от друга. Алекса опустила капюшон. Ча-Ча уставилась на неё, а затем тоже сняла маску. Хейзел, не отводя взгляда, сделал то же самое. Глаза Ча-Чи слегка расширились, когда она поняла, кто перед ней. Хейзел отступил на полшага назад, узнав девушку. — Подожди... это ты была в накидке? — спросил он, указывая на Алексу. Ухмыльнулся, качая головой: — Надо было догадаться. Ты её всегда носишь… Алекса прочистила горло, метнув в него ледяной взгляд. Хейзел осёкся, будто бы ему и вправду стало не по себе. Пятый перевёл взгляд на неё, заметив это. Ча-Ча покачала головой и повернулась к Пятому: — Где портфель, малыш? — Вау, вот так сразу? — усмехнулся Пятый. — Знаешь, мы можем просто вернуться в машину и закончить всё это прямо сейчас. Он бросил взгляд на Лютера и их машину, а затем снова повернулся к Ча-Че, изобразив фальшивую улыбку. Ча-Ча молча достала пистолет и направила его прямо на Пятого: — Ты не проедешь и половины пути. Алекса тихо вздохнула и достала кинжал. Покрутив его в пальцах, она уверенно перехватила рукоять: — Ты даже не успеешь подумать, как нажать на спуск, — произнесла она спокойно. — Я могу перерезать тебе горло прямо сейчас… — Она пожала плечами. — Или позволю кому-то сделать это за меня. Ча-Ча посмотрела на неё внимательнее, а Хейзел заметно напрягся. — Алекса, — тихо сказал Пятый. Она фыркнула, снова покрутила кинжал и убрала его в ножны на бедре. — Насколько мне известно, во время вашей прошлой атаки вы уже поняли, что мой брат – не обычный гигант. — Верно, — кивнул Хейзел. — На него упала люстра, а он встал, будто ничего и не было. — Так что, к тому моменту, как вы его пристрелите, он уже успеет превратить ваш драгоценный портфель в пыль, — заключил Пятый. — Наверное, мы тоже, да? — сказал Хейзел, передвигая пистолет у бедра. — Так как мы можем быть полезны друг другу? — Мне нужно, чтобы вы связались со своей начальницей. Я хочу с ней поболтать. Лично, — заявил Пятый. Боже, нет. Только не это. Пожалуйста. — О чём? — спросила Ча-Ча. — Не думаю, что это тебя касается, — отрезал он. Ча-Ча сделала паузу: — Только не говори ей про портфель. — Справедливо, — кивнул Пятый. Ча-Ча убрала пистолет, прижав его к боку. Пятый развернулся, всё ещё глядя на них, и двинулся в сторону машины. Однако остановился, заметив, что Алекса не последовала за ним. — Алекса? — Дай мне секунду, — отозвалась она. Пятый вздохнул и пошёл к Лютеру, остановившись у машины. — Мне нужна услуга, — сказала Алекса, не давая Ча-Че отвернуться. Хейзел и Ча-Ча с любопытством уставились на неё, ожидая, что она скажет дальше. — Когда будете связываться с ней, передайте, что её дочь просит о встрече. Как можно скорее. Ча-Ча нахмурилась: — Зачем? — Я её дочь. Мне не нужен повод, чтобы поговорить с матерью, — ответила Алекса. — И как я уже говорила: если вы причините боль мне или ему – я могу прикончить тебя за секунды. У тебя и так уже есть один человек, который хочет тебя убить, — добавила она после паузы. — Если мы причиним ему боль? — уточнила Ча-Ча, приподняв бровь. — Да. Причините боль ему – я сама тебя убью. Ясно? Почему я вообще его защищаю?.. — Устройте мне встречу с ней в ближайшее время – и у нас не будет проблем, — заключила Алекса, разворачиваясь и направляясь к машине. Ча-Ча свирепо уставилась ей вслед, а Хейзел слегка отступил, когда та пошла к телефону на обочине дороги. — Что это сейчас было? О чём вы говорили? — спросил Пятый, подойдя к Алексе и Лютеру. Он стоял, прислонившись к задней части машины; рядом с ним – Лютер и портфель. Она покачала головой и запрыгнула на багажник машины, чтобы сесть. — Ничего. Это не важно, — бросила она, скрывая вздрагивание в животе от резкого движения. Где-то вдали заиграла музыка. Лютер обернулся, глядя в сторону дороги. Алекса и Пятый одновременно повернули головы, когда мелодия стала громче. — Это... музыка из грузовика с мороженым? — прищурившись, спросила Алекса. — Это твоя начальница? — нахмурился Лютер, когда по дороге мимо них проехал яркий грузовик. — Господи, — простонала Алекса. За рулём сидел Клаус, на пассажирском месте – Диего. Клаус заметил их, радостно заулыбался и начал энергично махать рукой. — Какого чёрта он тут делает? — воскликнул Пятый, когда все трое уставились на отдаляющийся фургон. Ча-Ча и Хейзел почти одновременно выхватили оружие и направили его на грузовик. — Это ловушка! — выкрикнула Ча-Ча и открыла огонь, Хейзел последовал её примеру. —Чёрт, — усмехнулась Алекса, даже не пытаясь укрыться. Пятый метнулся вперёд, а Лютер инстинктивно выставил руки, чтобы прикрыть его собой. Пиздец.