𝖘𝖊𝖛𝖊𝖓𝖙𝖞-𝖔𝖓𝖊

Алекса заметила группу людей неподалёку от ресторана Штадтлера и направилась к одной из женщин. — Шварц, — произнесла она строго, подходя ближе. Джилл Шварц резко обернулась и широко улыбнулась: — Алекса! — воскликнула она, стараясь держать голос ровным. — Где ты была? Мы все ужасно волновались! Алекса почесала затылок: — Ах да… у меня была кое-какая проблема с другом. — Она покачала головой. — Ничего такого, о чём вам стоило бы переживать. Он просто… придурок. — Друг, которого ты ждала? — раздался голос сбоку. Алекса внутренне застонала: — Отвали, Бэнкс, — проворчала она и перевела взгляд на толпу. — Эллисон? Эллисон, разговаривавшая с Одессой – владелицей парикмахерской, – обернулась: — Алекса?.. — выдохнула она, выдавив улыбку. — Эллисон, — слабо ответила та. — О боже мой… — Эллисон засмеялась, подходя ближе. — Я думала, что ты... — Мертва? — перебила Алекса и обняла её. Это было непривычно: она никогда не любила объятия, тем более с Эллисон. При первой встрече в академии та ей совсем не понравилась. Но, как и остальные (кроме Лютера), со временем она стала воспринимать её теплее. Пусть Алекса и не признавалась себе, насколько сильно они все для неё значили. — Да, — усмехнулась Эллисон, слегка пожав плечами в объятиях. — Я тоже так думала. Пока снова не связалась с придурком. — Ты нашла Пятого? — Он нашёл меня. И встреча была… интересная, — Алекса чуть наклонила голову и тут же покачала ею. Эллисон приподняла бровь и хитро улыбнулась. — О боже, Эллисон, — закатила глаза Алекса. — Перестань. Нет. Эллисон хихикнула: — Ребята, вы что… — Когда мы идём внутрь? — перебила её Алекса. Одесса кивнула, давая им добро.

_________

Эллисон глубоко вдохнула, толкнула дверь кафе и вошла. Все в зале замолкли, обернулись и недоверчиво покачали головами. Не обращая внимания, она шла прямо к прилавку. — Ладно, она внутри, — сказала Одесса остальным. — Помните: садимся и не встаём. Что бы ни случилось – остаёмся на месте. Понятно? Все кивнули. — Хорошо. В очередь. Пора. Эллисон села за стойку, сложив ладони на столешнице. Официант с кофейником остановился напротив и кивнул в сторону двери: — Вон. Она подняла на него взгляд: — Я бы хотела, чтобы меня обслужили, пожалуйста. Официантка, стоявшая неподалёку, фыркнула, подошла и ткнула пальцем в табличку: — Мы обслуживаем только белых. Что, читать не умеете? — её голос был резким, взгляд – колючим. Эллисон слегка повернула голову в сторону официантки. — Умею. На семи языках, — заявила она. — Она действительно знает семь языков? — спросил кто-то из группы снаружи. Несмотря на то, что их сейчас не было в здании, они всё равно слышали разговор внутри. Девушка из конца очереди кивнула. — Грек. — Все повернулись к ней, кто с поднятой бровью, кто с нахмуренным взглядом. — Её отец заставил её, братьев и сестру выучить их, когда они были детьми, — пожала она плечами. — В любом случае… стойте прямо и держите голову высоко. Расправьте плечи и будьте самыми могущественными людьми, какими только можете быть. Поняли? Обычно она сама предпочла бы стоять в первых рядах. Но сейчас это было важно для Эллисон – и она понимала это. Остальные из группы Эллисон должны были идти впереди. Её же люди занимали самые последние места. Алекса шла в конце, зная, что, скорее всего, привлечёт внимание. Но если так и случится, она не хотела отвлекать его от Эллисон и её группы. Не сегодня. — О, — произнёс мужчина за спиной Эллисон. Он поднялся со своего места и остановился в нескольких метрах от неё. — Ты, значит, всезнающая, да? — громко бросил он. Эллисон опустила взгляд. — Это ответ на твой вопрос, — сказала Алекса, кивая Одессе, стоявшей первой в очереди. Одесса кивнула, глубоко вдохнула и, высоко подняв голову, шагнула к двери. Она распахнула её и вошла в ресторан, расправив плечи. Остальные последовали за ней тем же уверенным шагом. Внутри на них обернулись с недоверием, качая головами и провожая взглядом. Алекса вошла последней, опустив капюшон. Те, кто сидел в кафе, нахмурились… а потом их глаза расширились. Она остановилась между Эллисон и Майлзом – одним из мужчин в её группе. Все, кто только что вошёл, выпрямились за стульями у стойки, глядя прямо перед собой. Эллисон повернулась к официанту с кофейником: — Мы бы хотели, чтобы нас обслужили, пожалуйста. Они положили руки на спинки стульев, развернули их и сели. Сложив руки на стойке точно так же, как Эллисон, они замерли, двигаясь синхронно, а потом – совсем неподвижно. — Вам здесь не рады, — сказала официантка, качая головой и обводя всех взглядом. Она перевела взгляд на Алексу и, указав на дверь, прошипела: — Вам тоже нельзя здесь находиться. Алекса медленно повернула голову к ней: — Она сказала, чтобы вы их обслужили. Пожалуйста, — невозмутимо произнесла она и снова обернулась назад.