𝖓𝖎𝖓𝖊𝖙𝖞-𝖋𝖎𝖛𝖊

— Власти просят помощи в установлении личности нескольких интересующих их лиц, находившихся на Дили Плаза во время убийства. ФБР полагает, что они, возможно, действовали сообща с предполагаемым стрелком Ли Харви Освальдом, — репортер на экране телевизора показал фотографию Ли Харви Освальда, когда произнёс его имя. Он отложил фотографию, держа в руках другую, на которой было что-то похожее на фотографию Вани — Ваня Харгривз, разыскиваемая в связи со смертью нескольких агентов ФБР внутри федерального здания на Дили Плаза. — Картинка сменилась фотографией Диего — Кубинский изгнанник, известный только как Диего. — Кубинец? — тихо спросил Диего, переводя взгляд с пола на экран телевизора. — Который недавно сбежал из санатория Холбрук. Лютер перевёл взгляд со своего места между Алексой и Ваней на Диего, когда картинка сменилась на ту, где он смотрит куда-то вдаль, стоя рядом с Джеком Руби. — Боксер, подозреваемый в связях с мафией, дерущийся под псевдонимом «Кинг-Конг». Лютер приподнял брови, прежде чем закатить глаза и отвести взгляд в сторону. Алекса вздохнула, облокотившись на край маленького письменного стола между Пятым и Лютером. Эллисон, стоявшая на лестнице, опершись руками о перила, посмотрела на телевизор, когда репортер назвал её имя, и фотография сменилась на её снимок во время акции протеста. — Эллисон Честнат, негритянская радикалка, ответственная за подстрекательство и организацию недавних беспорядков в закусочной Штадтлера. Эллисон закатила глаза и покачала головой, оглядывая комнату, прежде чем снова посмотреть на телевизор. Картинка сменилась портретом Клауса в витражном окне — Клаус, скандальный лидер культа и известный уклоняющийся от уплаты налогов. Фотография снова изменилась, на этот раз на снимок Алексы – тот, который они сделали в первую ночь, когда её арестовали. Он оказался одним из многих, где она ухмылялась в камеру. Не то чтобы у них был большой выбор – она делала это почти на каждой своей фотографии. — По крайней мере, могли показать снимок поновее, — сказала Алекса до того, как репортер начал говорить. — Серьёзно, у них есть около сотни моих фото на выбор. Ради Бога, могли показать свежие. Пятый посмотрел на неё, приподняв бровь: — Сколько их у них? Алекса покачала головой: — Я не знаю точного числа. — Она снова повернулась к телевизору. — И, наконец, Алекса Саллоуз, которая, как известно, организовывала протесты и беспорядки против полицейского управления Далласа, была арестована более пятидесяти раз во время всех беспорядков. Подозревается в написании множества анонимных статей в газете, направленных против полиции. — Чёрт возьми, Алекса, — пробормотал Пятый. — Не знал, что ты такая бунтарка. — О, да пошёл ты. По крайней мере, я отношусь к этому корректно. — ФБР просит общественность быть начеку в поисках этого неопознанного мальчика, — репортер сменил фотографию на Пятого, смотрящего через забор на Дили Плаза. — Который, по их мнению, находится в заложниках у предполагаемой террористической сети. Пятый кивнул и пожал плечами: — Что ж, это правда. Большую часть своей жизни я действительно чувствую себя так, словно меня держат в заложниках. — Ты сам вляпался во всю эту кашу с апокалипсисом, — заявила Алекса. — Боже, я ненавижу это фото, — сказал Диего. — Они сказали, что я спровоцировала бунт? — недоверчиво спросила Эллисон, усмехнувшись. — Это невероятно. — Послушайте, хорошая новость в том, что мы восстановили временную шкалу и остановили конец света. И... — начал Лютер. — Да, кучка настоящих чертовых героев. Мы позволили Кеннеди умереть, — сказал Диего, оглядываясь на телевизор. — Ты не мог бы не говорить о своей влюблённости в Кеннеди? — раздражённо спросила Алекса. Эллисон вздохнула: — Это не имеет значения. Теперь мы официально самые разыскиваемые люди в Далласе. За нами охотится ФБР, полиция Далласа, Секретная служба. Клаус спускался по лестнице следом за Эллисон, когда она начала говорить: — Я имею в виду, что это только вопрос времени, когда они нас здесь выследят. — Ну и куда же мы, по-твоему, должны идти? — спросила Ваня, пожимая плечами. Клаус повернулся и спустился по последним двум ступенькам, подняв руку в воздух, когда шёл впереди всех: — У меня есть юрта недалеко от Рейкьявика. Мы могли бы полностью залечь там на дно, — сказал Клаус. Пятый закатил глаза, а Эллисон покачала головой, повернувшись и взглянув на стену: — Люди там немного странные, но милые. — Эй, придурки, — громко сказал Пятый, прерывая Клауса и заставляя всех повернуться. — Прятаться здесь ничего не изменит, — сказал он, качая головой. Алекса вздохнула: — В худшем случае, если мы не найдём способ вернуться в 2019, я могу попытаться вернуться в Комиссию. Заставить мою мать подумать, что я в отчаянии или что-то в этом роде. Она придёт и предложит мне вернуть мою работу – я с благодарностью приму. Пробыв там час, я украду два портфеля, взорву половину этого чертова заведения, а затем уйду. С нами всё будет хорошо. — Это ужасная идея, — сказал Пятый, качая головой. — Комиссия будет выслеживать нас, куда бы и когда бы мы ни пошли. — Он приподнял бровь, глядя на неё. — Особенно, если ты вернёшься туда. Ты знаешь это лучше, чем кто-либо другой. Да, Куратор уже ни хрена не знает о нас с тобой, и она превратит жизнь каждого в сущий ад. Она сделает это, потому что знает, что все здесь заботятся друг о друге, даже если это не доказано, — сказал он, заканчивая взглядом на ней. — Он прав, — сказал Диего. — Они никогда не остановятся. Пятый повернулся к Диего, нахмурил брови, прежде чем покачать головой: — Прости, с каких это пор ты стал экспертом Комиссии? — С тех пор, как я вернулся оттуда, — прямо заявил Диего. — Что? — Да, они охотились за мной, предложили мне работу. Полный рабочий день с льготами, от которых мне пришлось отказаться... — Радуйся, что ты отказался, — пробормотала Алекса. — Они охотились за тобой... — начал Пятый. Он кивнул головой и фальшиво рассмеялся. — Деревенский дурачок. — Что, по-твоему, за мной не могут охотиться? — Да, — тихо пробормотала Алекса, качая головой и потирая переносицу. Все вздохнули и покачали головами, отворачиваясь от этих двоих. — Только всемогущий Пятый должен быть востребован? — спросил Диего. Эллисон фыркнула, присаживаясь на одну из ступенек. — Диего, ты не подходишь для Комиссии, ясно? — Диего, Лайла отвела тебя туда, потому что она коза, и моя мать манипулирует ею, — вздохнула Алекса. — Ну, я не вижу, чтобы они предлагали Пятому другую работу, потому что вы двое вместе, — парировал Диего. — Потому что я не собираюсь отводить Пятого к своей матери. Иначе мне придётся убить его! — воскликнула Алекса, указывая на Пятого. — Послушай, Диего, у тебя упрямый характер, из-за чего ты не подходишь для них, — сказал Пятый, прерывая Диего, который собирался что-то сказать Алексе. — Как ты думаешь, кто узнал, что Ваня была тем, кто вызвал конец света и остановил это? Я. — Эй! — воскликнул Клаус, кладя руку на перила лестницы напротив всех остальных. Лютер поднял глаза к потолку и покачал головой. — Вот кто, — сказал Диего. — Почему мы их терпим? — тихо спросил Лютер, наклоняясь рядом с Алексой. Она пожала плечами: — Я понятия не имею, честно. Диего, шедший впереди Пятого, наклонился к нему. Пятый наклонил голову, удивлённо наблюдая за Диего: — Я вычислил всё это на коммутаторе, — сказал Диего. Пятый наклонил голову вперед: — Ты был на коммутаторе? — Чёрт возьми, да, — громко похвастался Диего. — Я сделал эту машину своей сучкой. — Он оглядел остальных. — Вам нужно признать, что у меня происходит дерьмо, о котором вы все даже не подозреваете. — О, мне жаль, — громко сказала Эллисон, протягивая руку к Диего. — У тебя что-то происходит? — Это нелепо, — пробормотала Алекса, качая головой. — Это бесполезно, на самом деле бесполезно, — сказал Лютер, проходя мимо Диего и Пятого. Ваня вздохнула, подошла к Клаусу и начала подниматься по лестнице. — Я прошёл инструктаж, сдал экзамен и остановил судный день. — Мне жаль, — Алекса протянула руку к Диего. — Ты ушёл с инструктажа минут через десять, или нет? Потому что я знаю, что ты бы не продержался эти девяносто минут. Пятый и Диего снова начали спорить друг с другом. — По крайней мере, я не был слишком занят, дроча самому себе, — сказал Диего, указывая на Пятого. — Вы двое не могли бы обойтись без обсуждения членов на пять минут? — спросила Эллисон, явно раздражённая. — Я не дрочил. — О, точно, извини. У тебя нет на это времени. — По крайней мере, Алекса не использовала меня, чтобы попытаться убить. — Я приставила кинжал к твоему горлу! — Ты не помогаешь, — пробормотал Пятый. — И сразу после этого ты поцеловала меня, так что я ни хрена не хочу слышать. — У нас нет на это времени! — громко сказал Лютер. — Полиция может прибыть сюда в любую минуту. — Именно это я и хотела сказать, — сказала Эллисон. — Вот. Хотя бы кто-то это понимает. — Ладно, успокойся, Волосатый... — начал Пятый. — Эй, это Кинг-Конг. И меня тошнит от твоей задницы, ясно? — Господи, — фыркнула Алекса. — Послушайте, все просто заткнитесь к чертовой матери! — громко сказала она, заставив всех замолчать и обратить внимание на себя. — У нас нет времени на всеобщие препирательства. Если мне придётся пойти и найти ещё одну чертову ракушку где-нибудь наверху, чтобы мы могли говорить по очереди, я это сделаю. Диего может ее швырнуть об стену или что-нибудь в этом роде. Просто перестаньте быть придурками и выслушайте друг друга. — Она повернулась, чтобы подняться по лестнице, а затем снова обернулась к Диего и Пятому. — И, ради всего святого, перестаньте сравнивать члены. — Ну, ты видела Пятого, — пробормотала Эллисон. Алекса отмахнулась от неё, продолжая подниматься по лестнице. Диего покачал головой, скрестил руки на груди и наклонился к Пятому: — Я никогда не думал, что ты потеряешь рассудок из-за девушки. Особенно из-за такой девушки. — Я тоже не думал. Алекса вздохнула, проходя мимо Вани, которая стояла у телефона. Она сняла колчан, прежде чем снять куртку и кинуть её на одно из кресел у стола. — Ты в порядке, Ваня? — спросила она, хватая свой плащ со стола после того, как Ваня положила трубку обратно. — Мне нужно идти, — заявила Ваня, когда Алекса снова проходила мимо неё. Алекса кивнула, спускаясь по лестнице. — Да ладно, ты победил, — сказал Диего, протягивая руку Лютеру. — Ребята, нам нужно валить отсюда, хорошо? — сказал Лютер, указывая за спину. Алекса подошла к Пятому и развернула свой плащ, прежде чем надеть его. — Это наш единственный вариант, — продолжил Лютер. — Нет, нам нужно закрыть окна и оставаться здесь, — сказал Диего. — Да, это точно убережёт нас от преследования четырьмя разными группами. Отличная мысль, Диего, — сказала Алекса, застегивая плащ и перекидывая колчан через плечо. — Я ухожу, — сказала Ваня, стоя у конца лестницы. Все быстро посмотрели на неё. — Что? Куда ты собралась? — спросила Эллисон, поднимаясь со своего места на лестнице. — На ферму Сиси. С Харланом что-то не так, и мне нужно ему помочь. — Ваня, нам нужно держаться вместе, понимаешь? Сейчас больше, чем когда-либо, — сказал Лютер, делая шаг к Ване. — Вот почему я вам это говорю, — сказала Ваня, делая маленький шаг вперёд. — Что бы ни происходило с Харланом, я думаю, что, возможно, это из-за меня. — Из-за тебя? — спросил Лютер. Ваня вздохнула: — Он утонул, и, э-э, каким-то образом я смогла вернуть его к жизни. И теперь мы будто связаны. — Ч-что это вообще значит? — спросил Лютер. Ваня пожала плечами: — Я не знаю. Я не могу объяснить, но... я знаю, что ему нужна моя помощь. — Она вздохнула. — И мне нужна ваша помощь. Мне страшно. И впервые в жизни я не хочу делать что-то в одиночку. Я хочу, чтобы моя семья была рядом со мной. — Она посмотрела на Алексу и слабо улыбнулась. Диего сделал несколько шагов вперёд, скрестив руки на груди, когда Ваня посмотрела на него: — Послушай, мне очень жаль. Сейчас у нас другие планы. — Диего прав, — сказал Пятый. — В кои-то веки. Нам нужно сформулировать свою позицию здесь и сейчас. Ваня посмотрела на Эллисон, которая смотрела в пол, чтобы избежать взгляда Вани. Затем она повернулась к Клаусу, который тоже отвёл взгляд. — Ладно, — сказала она, делая шаг назад. — Думаю, увидимся, когда увидимся. — Она развернулась и направилась к двери. — Ваня, подожди, — сказала Алекса, направляясь вслед за Ваней, когда открылась дверь. Пятый схватил её за руку, поворачивая спиной к себе так быстро, что она оказалась всего в пару сантиметрах от него. Она пристально посмотрела на него, когда он покачал головой: — Куда ты пошла? — Я хочу помочь Ване, — невозмутимо ответила она. — Ты останешься тут, — строго сказал он, слегка сжимая её руку. — Ни за что, — сказала она, снова оборачиваясь. — Почему тебя это так волнует? — Потому что Ваня любит Сисси, а Харлан – сын Сисси, — тихо сказала она. — И я знаю, что ты хотел бы, чтобы кто-нибудь пошёл с тобой, если бы это были мы с тобой, а не они. — С этими словами она развернулась и быстро направилась к двери. — Приходи, если хочешь; не приходи, если не хочешь. Мне плевать. — Она толкнула дверь и вышла на улицу, направляясь к переднему сиденью машины, припаркованной в переулке. Ваня вздохнула, глядя вперед через лобовое стекло. Алекса схватилась за ручку пассажирской двери, прежде чем открыть её. Ваня повернула голову, наблюдая, как она садится в машину и ёрзает на сиденье. Она наклонилась в сторону, закрывая дверь. — Что насчёт Сисси? — спросила Алекса, поворачиваясь к Ване. — Ты любишь её? Ваня слабо улыбнулась: — Да. Алекса одобрительно кивнула, глядя вперед. — Почему ты здесь? — спросила Ваня, заставив её оглянуться. — Ты действительно думаешь, что я позволю тебе пойти и сделать это в одиночку? Ни за что. Мне всё равно, как сильно ты хочешь избавиться от меня — я пойду с тобой. Ваня улыбнулась, хватая ключи: — Спасибо тебе, Алекса, — сказала она, заводя двигатель. Дверь снова открылась, и Клаус попытался забраться внутрь. — Привет, Алекса, — сказал он, когда она подвинулась к Ване. — Так, так, так... — произнёс он, закрывая дверцу машины и садясь внутрь. — Бен ушёл навсегда, не так ли? — Он обменял свою жизнь на мою, попутно спасая мир, — объяснила Ваня. — Пфф, — Клаус закатил глаза. — Выпендрёжник. — Он вздохнул, глядя вперед. — Но он... говорил что-нибудь о... — начал он, оглядываясь на Ваню, — обо мне? — спросил он, заправляя волосы за ухо. Ваня кивнула, заслужив удивленную реакцию Клауса: — Он хотел, чтобы я сказала тебе, что он был слишком напуган, чтобы идти к свету. Это не ты заставил его остаться. Клаус усмехнулся: — О, этот маленький засранец. — Он тихо усмехнулся, переводя взгляд с Алексы на Ваню. — Все эти годы я думал, что это моя вина, что он не взял свой билет на небеса. — Он улыбнулся и начал смеяться, прежде чем снова повернуться вперед с опущенным лицом. — Послушай, мне жаль, но... — начала Ваня. — Вам двоим следует уйти отсюда, потому что мне нужно... — О, нет. Мы поедем с тобой, — сказал Клаус. — Мы не можем позволить тебе встретиться лицом к лицу с неизвестностью, верно? — спросил он, подталкивая Алексу в плечо. Она кивнула, перевела взгляд с Вани на машину снаружи. Обе задние дверцы открылись. Диего встал со стороны Клауса, а Эллисон со стороны Вани. — Есть место ещё для двоих? — спросила она, когда они открыли двери. — Да. Почему вы пошли? — спросила Ваня, поворачиваясь, чтобы посмотреть на двоих сзади. — Что ж, — сказал Диего, усаживаясь на своё место. — Мы можем сделать что-нибудь хорошее, прежде чем умрём ужасной смертью. — У-у-у! — подбодрил его Клаус, подняв кулаки в воздух. — Точно! — воскликнул он, чуть не упав Алексе на колени, когда дверь рядом с ним открылась. Пятый наклонился, глядя на Ваню. — Пятый, ты… ты не обязан… — начала она. — Я знаю. Ты у меня в долгу, сестренка, — сказал он, перебивая её. Он посмотрел на Клауса: — Дети едут сзади. — Хорошо, — кивнул Клаус, быстро перелезая на заднее сиденье. — О! — воскликнула Эллисон, когда Клаус начал перебираться с переднего на заднее сиденье. — Господи… — выдохнула Алекса, стараясь не попасть под ноги Клауса. — О боже… — простонала Эллисон, когда Клаус наконец сел. Пятый положил руку на край крыши автомобиля, наклоняясь ещё дальше внутрь. — Ты тоже, — сказал он, устанавливая зрительный контакт с Алекcой. — Нет, спасибо. — Прошу прощения? — Я сказала "нет". Хочешь услышать это на испанском? No hay. — Сядь назад, — строго сказал он, наклоняясь ближе. — Заставь меня. — Ооооо! — Клаус начал хлопать. — Садись к нему на колени! Алекса и Пятый хмуро посмотрели на Клауса, но не сводили глаз друг с друга. — Садись назад. — Что ты собираешься сделать, если я этого не сделаю? — склонив голову набок, спросила Алекса. Пятый фыркнул, садясь в машину: — На этот раз ты выиграла, — пробормотал он, закрывая дверцу. Ваня оглянулась на остальных, стараясь не обращать внимания на напряжённую атмосферу в машине. — Ребята, я не знаю, что сказать, — сказала она, улыбаясь. Багажник открылся, и Лютер забрался внутрь. Трое сидевших впереди обернулись, чтобы посмотреть на него, когда машина громко заскрипела. Задняя часть автомобиля слегка опустилась, наклонившись. Лютер повернулся и закрыл дверцу багажника, прежде чем посмотреть на всех остальных. — Если кто-нибудь отпустит глупую шутку, я уйду отсюда.