Часть 6

      Тамерлан вышел из квартиры Чимина, раздираемый всеми гневными эмоциями, которые только способен испытывать человек. Своим появлением этот кореец нарушил то уединение, которое появилось между ним и Соней.       На следующий день она позвонила внезапно — в это время Там планировал поужинать. Он сидел в шумном кафе и выбирал в меню, что будет есть. В помещении шум и гам усилился. Тамерлан поднял голову от меню, чтобы узнать, что стало причиной этих невыносимых воплей. Голова начала раскалываться. Виной этому балагану стала группа из пяти молодых кореянок: они ввалились в кафе и сразу же стали по очереди приветствовать хозяйку. Там лениво осматривал каждую из них, ни на ком не останавливая взгляда более чем на несколько секунд. Самой шумной оказалась девица с длинными черными волосами, они спускались ниже талии и почти закрывали ягодицы, сантиметров двадцать кончиков были окрашены в насыщенный серо–синий цвет. Быстро потеряв интерес, взгляд Тамерлана скользнул дальше и уперся в глаза последней девушки. Она стояла в стороне и неотрывно смотрела в глаза парня, минуя ряды столиков и сидящих за ними посетителей. Девушка смотрела только на него. У нее было расслабленное и миловидное лицо, судя по чертам, она была еще очень юна. Возможно, ей едва исполнилось шестнадцать, а может, она была младше. Она смотрела на Тамерланаа неотрывно, словно наконец–то увидела то, что так давно хотела найти. Их взгляды пересеклись буквально на мгновение, но Тамерлану стало не по себе от него. Эти глаза смотрели на него с такой добротой, которую он еще не встречал, словно его уже заочно простили во всех его недостатках и приняли, даря безусловную любовь.       Неожиданно в кармане завибрировал телефон, и марево исчезло. Жужжание аппарата вернуло его в реальность самым грубым способом. На экране высветилось имя сестры.       — Соня, что–то случилось? — спросил парень.       — Там, ты не занят? — тихо сказала Соня.       — Соня, говори, что случилось?       — Не мог бы ты приехать в квартиру к Чимину? — спросила она.       По беспокойному голосу сестры он понял, что ей нужна помощь.       — Могу, — коротко ответил Там, — буду через десять минут.       Он положил трубку и, не дожидаясь ответа, резко поднялся со стула. Пальто, перекинутое через спинку, Там схватил одной рукой и, не надевая его, быстрым шагом направился к выходу, не замечая ничего вокруг. Его проводил долгий взгляд юной девушки.       Галстук, как удавка, душил парня. Как только Там сел в припаркованную неподалеку машину, сразу же его стянул и откинул на соседнее сидение. Рабочий день на Яра закончился, и он больше не обязан поддерживать высокий деловой стиль. Доехать до квартиры парня Сони ему удалось меньше чем за пять минут. На дороге было немного автомобилей, и Там ловко маневрировал между ними, значительно сокращая свой путь. Однако, это начинало вызывать у него раздражение: машины двигались слишком неспешно, потом долго открывались ворота жилого комплекса, а лифт поднимался очень медленно. Когда он стоял у дверей квартиры Чимина, то уже был на грани срыва.       Соня распахнула дверь, и Тамерлан от неожиданности отступил на шаг.       — Зачем ты обрезала волосы? — спросил парень.       — Ты что, забыл, во что они превратились? — раздраженно ответила Соня.       — Разве нет каких–нибудь женских штучек, чтобы решить эту задачу?       Соня вопросительно подняла брови и сразу же нахмурилась.       — Вот перед тобой наиболее действенный способ, — она сложила руки на груди, — и у тебя есть только два варианта ответа: «Мне нравится» или «Мне нравится».       — Мне нравится, — незамедлительно ответил Там и заулыбался.       — И это правильный ответ, проходи, — она отошла в сторону, пропуская парня вглубь квартиры.       — Ты одна? — спросил Тамерлан, проходя по коридору и оглядываясь по сторонам.       — Да.       — Так что случилось? — с беспокойством в голосе спросил парень. — Он тебя обидел?       Остановившись у одной из дверей, Тамерлан вошёл в комнату, а Соня осталась стоять в дверях. Помещение было похоже на кабинет или игровую комнату, сложно было определить точно, потому что там были и компьютер, и кресло, и всё необходимое для игр, книжный шкаф и тренажёр. Парень замер возле стеллажа, рассматривая небольшую стопку книг.       — Вовсе нет, — тихо ответила девушка.       — Тогда где он?       — Поехал к другу. Они договорились выпить.       — Почему он не взял тебя с собой? — Тамерлан опять начинал заводиться.       — Об этом не было разговора, да и с такими синяками на лице я бы никуда не пошла, — ответила девушка.       — Он стыдится тебя? — парень подчеркнуто внимательно рассматривал корешки книг.       — Нет! — решительно заявила Соня. — Я понимаю, к чему ты ведёшь, и сразу скажу тебе: нет. Он не использует меня, не скрывает от своих друзей и никогда не причиняет мне боль.       — Я вовсе не это имел в виду, — Там примирительно улыбнулся и взял одну из книг в руки.       — Тогда что? — спросила Соня, враждебные ноты еще сохранялись в ее голосе.       — Хочу понять, почему ты позвонила мне, — не глядя на девушку, ответил Там.       — Эм, — Соня замялась.       Тамерлан посмотрел на неё и замер в ожидании ответа.       — Мне страшно, — начала говорить Соня, — понимаешь?       — Не совсем, объясни.       — Хм, — буркнула девушка, — я стала плохо спать по ночам, мне постоянно снятся три фигуры, и каждый раз я парализована и не могу от них убежать. Чтобы не будить Чимина, я почти перестала спать по ночам. Когда ты уже найдешь квартиру?       — Я присмотрел несколько вариантов, — ответил Тамерлан. — Нужно определиться и можно заключать сделку. Может, хочешь сама выбрать?       — Нет, мне все равно. Выбирай сам, — отмахнувшись, ответила Соня.       — Хорошо, — коротко ответил Там.       — Есть еще кое–что, — продолжила девушка.       — Что? — с опаской в голосе спросил парень.       — Мне страшно оставаться одной в этой квартире. Эти стены давят на меня. Стоит мне отвернуться, и комната с каждым разом становится меньше.       — Соня, — прервал ее парень, — нужно обратиться к врачу.       — Я думаю, это какое–то посттравматическое расстройство, это должно пройти, — девушка начала теребить в руках край лонгслива, который мешком висел на ней.       — А если не пройдет? — настаивал на своем Там.       — Я обращусь к врачу, — тяжело вздохнув, продолжила Соня. — Пойми, я не хочу беспокоить Чимина проблемами, которые способна решить сама. У него сейчас только закончилось промо нового альбома и началась процедура призыва в армию. Он постоянно занят.       — А как же ты? Этот мир не вращается только вокруг твоего Чимина, — зло проговорил Тамерлан.       — Не злись, — сестра сразу же почувствовала зарождающуюся агрессию брата, — теперь у меня есть ты.       — Хм, я тоже подвел тебя. Приехал только, когда случилась беда.       — Но ты же приехал, — Соня обняла Тамерлана со спины и уткнулась лицом ему в лопатки.       — И здесь я тоже не оказался героем. Обо всем я узнал от Яра и умолял его отправить меня.       — А он не хотел? — девушка прижалась ухом и слушала бешеный ритм стука сердца. — Твоё сердце бьётся как у маленького кролика.       — Так и есть, одно упоминание о Яре делает меня загнанным маленьким кроликом, — Там опустил голову и продолжил: — Я побоялся, что он отправит кого–то другого, поэтому решил сразу же настаивать на своём. Мне стыдно, что бросил тебя здесь одну.       — Яр, наверное, завалил тебя работой, да это уже не важно. Ты приехал.       — Ха, я ещё на полставки у Кира.       — Старшие эксплуатируют тебя по полной программе.       — Ты бы видела лицо Яра, когда отец заявил, что он должен ввести меня в курс своего бизнеса. Я думал, он разорвёт меня там же на куски, а твоя мать скормила бы мою плоть сторожевым псам.       — У тебя богатое воображение, — с ухмылкой ответила Соня.       — Яр всегда был её любимчиком, а я её ненавистный пасынок.       — Не стану отрицать очевидное, — едко заметила девушка.       — Так что это вовсе не игра воображения, — сказал Там.       — И как же ты выживаешь?       — Стараюсь чаще уезжать в командировки, да я даже иностранные языки учу, лишь бы идеально подходить для этой работы.       — Корейский у тебя на высоком уровне и это при условии, что ты не бываешь в этой стране.       — Бываю, — тихо ответил Там.       — Почему же ты ни разу не навестил меня за все три года? — в голосе девушки звучало негодование, но она не отстранилась от брата. — Впрочем, это не имеет значения, я уверена, что у тебя были серьёзные причины.       Тамерлан ничего не ответил.       — Я выбрал для себя книгу, — наконец сказал он.       — М–м? — вопросительно промычала девушка.       — Я буду читать и совершенствовать свой высокий уровень корейского, а ты в это время попробуешь поспать.       — Отличная идея, — сразу же согласилась девушка.       Они покинули кабинет и проследовали в гостиную. По пути Соня зашла в спальню и захватила подушку и одеяло. Когда она вернулась, Там уже устроился на диване и погрузился в чтение книги. Девушка пристроила подушку рядом с бедром молодого человека и, плотно укутавшись в одеяло, попыталась погрузиться в сон. Она несколько раз меняла позу, тяжело вздыхала, плотнее заворачивалась в одеяло, но сон всё не шёл. Тамерлан внезапно выдернул подушку из–под головы Сони, и она от неожиданности подскочила.       — Ты что делаешь? — воскликнула девушка.       — Ложись ко мне на плечо, — сказал Там, — ты не даёшь мне сосредоточиться, постоянно ёрзая.       Девушка скривила лицо в недовольной гримасе, но сделала так, как ей сказал парень. Она встала, легла рядом с парнем и укрылась одеялом. Дыхание ее сразу же стало ровным, и она ближе прижалась к Тамерлану.       — Черт, какой же ты горячий, — Соня откинула одеяло и лежала уже без него, — невозможно лежать укрытой.       — А–ха–ха, пока никто не жаловался, — с ухмылкой ответил парень.       — Почему ты ни с кем не встречаешься?       — Мне никто не нравится, — просто ответил Там.       — Но ты же с кем–то спишь?       — Да–а, — протянув звук «а», ответил он.       — Неужели тебе никто не запомнился и не захотелось встретиться еще раз? — спросила Соня.       — Я не придаю значения встречам на одну ночь, и у меня не получается запоминать, — уклончиво ответил парень.       — А кроме встреч на одну ночь других не бывает? — с недоверием спросила Соня.       — Нет, и я не ищу чего–то большего.       — Ты слишком капризный, — зевнув, сказала она.       — Вовсе нет, — не согласился парень.       — Сам не знаешь, что тебе нужно, — уже засыпая, сказала девушка.       — Мне нужна ты, — тихо ответил парень, но Соня уже не слышала его, она уснула.       Тамерлан провёл рукой по волосам Сони, и они, словно шёлк, нежно коснулись его плеча. Несмотря на то, что волосы были короткими, он смог накрутить одну прядь на палец.       Он так долго сдерживал свои чувства к Соне, а теперь, оставшись с ней наедине в квартире её молодого человека, Тамерлан позволил себе снова их испытать. Ежедневно он убеждал себя в том, что не должен испытывать подобных эмоций по отношению к своей сводной сестре, но ничего не мог поделать со своим сердцем. Чем больше он гнал их от себя, тем скорее они нагоняли его. Тамерлан не находил утешения ни в выпивке, ни в обществе других женщин. Было время, когда он погряз в беспорядочных связях, это давало ему мимолётные передышки, но, возвращаясь домой, его встречало заспанное лицо сестры, и всё начиналось снова. Она говорила с обидой в голосе, что прождала его всю ночь и не могла уснуть, конечно, она лукавила. Тамерлан в свою очередь отшучивался, что он уже слишком взрослый, чтобы возиться с такой маленькой девочкой, которая всё ещё играет в куклы, хотя это давно уже было не так.       Никто из старших братьев так и не принял его, хотя они выросли под одной крышей, и относились к нему отстранённо. Законная жена его отца только поддерживала настроение своих детей и относилась с ещё большей холодностью. Жизнь Тамерлана, как история Золушки, только у него не было феи–крёстной, у него была младшая сестра, которая также оказалась лишней в этой семье. В детстве Там гадал, зачем отец так поступил и забрал его от родной матери? Неужели ему бы не было лучше с ней в Улан–Баторе, или где бы она ни жила, даже если бы это была юрта степняка? Тамерлан ничего не знал о ней и о подробностях своего рождения. Лишь однажды отец обмолвился, что он — желанный ребёнок. Он озлобился на мать за то, что так легко его отдала и не искала, но с течением времени это сошло на нет. Его душа стала сухой, как солома, и лишь где–то внутри, на каменном дне тлела любовь к сводной сестре, которая понимала и принимала его.       В детстве они всегда были неразлучны, и первые годы у них была общая детская комната. Когда семья переехала в большой загородный дом, у каждого из них появилась своя комната, но первое время они всё равно ночевали вместе.       Тамерлан первым осознал, что перестал воспринимать сестру как ребёнка. Его охватил страх, и он начал намеренно избегать её. Это произошло в начале подросткового возраста, и окружающим было сложно понять, что происходит между ними. Тамерлан знал причину, но не мог объяснить её.       Между ними была разница в возрасте в три года. Тамерлану недавно исполнилось двадцать восемь лет, и он приближался к тому возрасту, когда нужно создавать семью. Но он не знал, как это сделать. Где найти женщину, которая будет с ним, зная, что он никогда не сможет полюбить её, а его сердце всегда будет принадлежать другой? Тамерлан не знал ответа на этот вопрос и просто плыл по течению.       Книга, которую он взял в библиотеке Чимина, оказалась скучной, и парня начало клонить в сон, но заснуть у него не получилось. Раздался щелчок электронного замка, сигнализируя о том, что в квартиру кто–то вошёл. Чимин зашёл в гостиную и остановился. Тамерлан наслаждался яростью молодого человека — это была его маленькая месть. Он нарочито неторопливо взял девушку на руки и понёс в спальню, физически ощущая, как Чимин кипит от гнева, и не мог удержаться от того, чтобы не уколоть его напоминанием об этом. В чувство его привёл слабый голос сестры, которая звала Чимина. Реальность обрушилась на него, ведь, несмотря ни на что, это он должен уйти, а Чимин останется с ней.       Тамерлан, не осознавая происходящего, спустился вниз и пришёл в себя, только когда оказался в машине. Он обхватил голову руками, растрепав свои длинные волосы, собранные в хвост. Там испытывал неприязнь к Чимину, как и ко всем предыдущим парням Сони, но только этот задержался на целых три года. Схватив мобильный телефон, он набрал своего единственного друга не только в Сеуле, но и во всем мире. Через несколько гудков прозвучал ответ:       — Ну наконец–то, я всё думал, когда ты приедешь в Сеул.       — Я уже несколько дней здесь, — пробормотал Тамерлан.       — Там, ты разбил мне сердце. Не говори так, мне больно слышать, что я не первый, кому ты звонишь, когда приезжаешь в город.       — Сону, ты выпил? — задал вопрос парень.       — Я слишком очевиден?       — Вся эта ерунда про разбитое сердце подсказала, что ты не в своем уме.       — А–ха–ха, должен же я хоть кому–то изливать свои нежные чувства.       — Хм, давай ты не будешь на меня ничего изливать.       — А–ха–ха, я буду сдерживать себя.       — Господин Он, что ты празднуешь или, наоборот, горюешь? — спросил парень.       — Ни то, ни другое, просто решил выпить в приятном баре, — ответил мужчина.       — Можно к тебе присоединиться? Я бы хотел залить свое горе.       — Конечно, сейчас скину адрес, — сразу же согласился Сону.       — Заеду в отель, переоденусь и сразу же к тебе.       — Жду, — ответили Тамерлану и сбросили вызов.       Тамерлан завел двигатель мотора, и машина с ревом тронулась. Поездка до отеля и приведение себя в порядок не заняло много времени. После горячего душа парень надел свои личные вещи, которые он всегда возил с собой в любые поездки. Основным требованием Ярослава было соблюдение делового стиля, и Там отчасти соглашался с ним, но никак не мог привыкнуть к костюмам–тройкам, накрахмаленным рубашкам и тугим узлам галстуков. В свободное от работы время он любил носить брюки из луксора широкого и расслабленного кроя, свитшоты средней длины из плотного футера с высоким воротником–стойкой, жилетки с стёжкой или пальто прямого объемного силуэта, а на голову надевать кепки. У молодого человека волосы были ниже плеч, и это было единственным отступлением от правил, которое Яр позволял. В остальном же необходимо было соблюдать безукоризненную аккуратность и строгость во внешнем виде.       Тамерлан пригладил волосы и надел кепку, после чего вышел в коридор. В холле гостиницы он выглядел совершенно иначе. В своей обычной одежде он чувствовал себя свободнее, его походка стала более непринужденной, а плечи расправились. В заведении, где находился его самый близкий и единственный друг — доктор Он Сону, практикующий хирург в хирургическом отделении многопрофильной больницы при университете Кён Хи, — царила атмосфера оживленности. Это место располагалось в самом сердце Каннама.              — Привет, — Тамерлан расположился на диване напротив Сону.       — О! А ты не торопился, — вместо приветствия ответил мужчина.       — Я спешил, но кроме тряпок мне еще нужно было смыть с себя снобизм, который прилипает в течение дня, — молодой человек окинул взглядом посетителей, сидящих за соседними столиками.       — Твое появление заинтересовало нескольких девушек за соседними столиками, — заговорщически проговорил Сону.       — Не сегодня, — уткнувшись в меню, ответил парень.       — Почему? Чем сегодня вечер плох?       — Я находился в квартире молодого человека Сони, когда он неожиданно появился. Мне пришлось уйти и оставить ее там.       Сону с любопытством взглянул на юношу, ожидая, что тот скажет дальше.       — Несколько дней назад на неё напали. При обследовании выяснилось, что она была беременна, но спасти ребёнка не удалось. Её квартиру также перевернули вверх дном. Яр отправил меня разобраться с этим и, скорее всего, сам приедет на днях. Но это меньшая из моих бед. Сейчас она находится в квартире своего парня, Пак Чимина, одного из многочисленных айдолов этой страны.       — Он достаточно популярен, — заметил Сону.       — Не имеет значения, — ответил Там. — Соня призналась, что испытывает страх одиночества, но по какой–то причине не хочет обращаться к Чимину, объясняя это его занятостью.       — Вероятно, это так и есть, его и всех остальных членов группы призывают на военную службу.       — А ты откуда знаешь? — спросил Там.       — Понимаешь, Сурен предпочла мне Мин Юнги, который является участником группы, где состоит Пак Чимин. И я невольно оказался в курсе этой ситуации.       От неожиданности Тамерлан откинулся на спинку дивана.       — Ты хочешь сказать, что предпримешь ещё одну попытку, пока её возлюбленный будет защищать родину где–то в отдалённых местах? — уточнил юноша.       — В этом рассказе я предстаю как человек, которому не везёт во всём. Его направляют на альтернативную службу, и это означает, что он останется в городе и будет служить в муниципальном учреждении. Иными словами, он будет ходить на работу пять дней в неделю с девяти утра до шести вечера, а в конце недели у него будут выходные.       — М–да, с какой стороны ни посмотри, ситуация патовая, — заключил Там.       — Так что же с твоей сестрой? Насколько силен ее страх? — с горечью в голосе спросил хирург.       — Она пообещала, что в случае возникновения трудностей обратится за помощью к специалисту.       — Тебе стоит проследить за этим.       — Как и этому чёртову Пак Чимину. Только подумай, он отправился пропустить стаканчик с приятелем и бросил её одну! — воскликнул Там, чем привлек внимание сидящих рядом посетителей.       Сону, встречаясь взглядом с окружающими, склонял голову в знак извинения.       — Говори, пожалуйста, тише. Ты привлекаешь внимание, — шепотом сказал мужчина.       — Прости, — ответил Там и снова опустил глаза в меню.       К ним приблизился официант, чтобы узнать, что они будут заказывать. Молодой человек, не отрывая взгляда от меню, назвал блюда.       — Понимаешь, он, в отличие от меня, может быть рядом с ней, и никто не станет его осуждать. Мне это не под силу, — продолжил Тамерлан. — Я постоянно вынужден держать свои эмоции под контролем, подавляя их всё сильнее и сильнее.       — Откровенно говоря, ты не можешь быть с Соной. Ваше родство слишком близкое. Если бы вы были, например, троюродными братом и сестрой, то это было бы допустимо. Я говорю это как специалист.       — Ты считаешь, я не понимаю? За свои двадцать восемь лет я глубоко изучил этот вопрос, но это не принесло облегчения. Вот здесь, — Там сжал ткань на груди, — всё равно всё сжимается и не даёт покоя.       — Не сомневаюсь, — с грустью в голосе ответил Сону.       Мужчина жестом подозвал официанта.       — Я могу предложить только спиртное, — пояснил свои действия хирург. — Мы в безвыходной ситуации.       — Мы сопьёмся, — с грустной улыбкой ответил молодой человек.       — Это лишь на сегодня, — ответил Сону. — У тебя и у меня есть другие обязанности. У меня — перед пациентами, у тебя — перед братом и семьей.       — И правда, как я мог забыть о них хотя бы на мгновение. Спасибо, Сону, ты напомнил мне о том, что я ненавижу больше всего.       — Теперь Пак Чимин уже не вызывает у тебя такого отвращения, — с улыбкой сказал мужчина.       Закончив с ужином и выпив несколько порций виски, Тамерлан и Сону присоединились к девушкам, которые проявляли к ним интерес. Там и его спутница уехали первыми, оставив хирурга и вторую девушку, и направились в номер отеля, где остановился молодой человек. Он не стал давать пустых обещаний, как иногда делал раньше, а сразу сказал, что это только на одну ночь. Девушка согласилась, но Тамерлан почему–то подумал, что она всё же надеется, что он передумает. «Какая же она наивная, — думал он. — Все они так думают, что именно она сможет меня завоевать, не понимая, что лишь одна из многих в этом нескончаемом потоке».