Глава 1.

Беру в руки стопку методических пособий и, чтобы не развалилась, зажимаю её сверху подбородком. — Разминаева, ну куда столько? — сокрушается заведующая кафедрой, — надорвешься. — Не надорвусь, Лилечка Андреевна, нас в детском доме кирпичи заставляли таскать. Я, знаете, какая сильная! Женщина поджимает тонкие губы и смотрит на меня со всей строгостью. Наверное, не понравилась фамильярность, с которой я к ней обратилась. — Простите, — посылаю извиняющуюся улыбку и, развернувшись, иду к выходу. Кое-как, помогая себе коленом, открываю дверь и выхожу в коридор. Мимо, оставляя после себя шлейф вкусных духов, проносится толпа девчонок. По виду, третий или четвёртый курс. — С дороги, убогая! — бросает одна из них, пихая меня сумкой. — Эй! — кричу вслед, прижимаясь спиной к стене. Поправляю чуть съехавшую вбок стопку и, оглянувшись вокруг себя, продолжаю свой путь. А что происходит? По сравнению с тем, что было здесь в восемь утра, обстановка в универе заметно изменилась. Всё куда-то бегут, шепчутся и возбужденно хихикают. — Дрон, Дрон, Дрон… — слышится со всех сторон. Что за Дрон? Что или кто это? И почему все так всполошились? Завернув за угол, останавливаюсь на лестничной площадке. Перевожу дух и наощупь начинаю спускаться вниз. Мимо меня снова проносится толпа возбужденных фифочек, а у меня в голове только две цели: донести методички до пункта назначения и не допустить, чтобы подошва моего правого кроссовка снова оторвалась. Я приклеивала её уже четыре раза. Четыре раза!!! Если сейчас она снова оторвётся, в пятый раз я её уже не приклею. Мне во что бы то ни стало нужно доносить их до первой стипендии, которая, как мне сказали в деканате, ожидается только в октябре. Если она оторвётся сейчас, придется доставать зимние ботинки. В сентябре. Стараясь не сильно сгибать правую ногу, осторожно спускаюсь на первый этаж и, обойдя по дуге взбудораженную появлением какого-то странного Дрона, толпу, поворачиваю в коридор, ведущий в просторный холл. — Смотрите — Ярослав! — слышу я сбоку. Плевать мне на этого вашего Ярослава, потому что от тяжёлой ноши у меня уже онемели плечи и заныла спина. Пересекаю помещение и упираюсь в плотную толпу студентов, перекрывших вход в коридор левого крыла корпуса. — Разрешите, — подаю я голос. Но меня никто не слышит. Прикрыв рты ладошками, девчонки шепчутся друг с другом. — Он реально здесь учится? — Да… заочно. — Я до этого его только в интернете видела… — Охренеть… — Я тоже в шоке… — Такой брутальный и красавчик… Я толкаю плечом в спину одной из них и повторяю: — Разрешите пройти. Получается. Одна из студенток, высокая блондинка, оборачивается и окидывает меня презрительным взглядом. — Не прикасайся ко мне. — Дайте пройти. Тяжесть в руках достигает своего максимума, руки начинают дрожать, плечи наливаются свинцом. — Тебе обязательно здесь идти? — цедит её подруга, — обойди с другой стороны замухрышка. — А тебе сложно сделать шаг назад? — парирую я. — А ты кто такая, чтобы я ради тебя шаг в сторону делала? Курица безмозглая, вот ты кто. Разворачиваюсь на девяносто градусов и, толкая её плечом, протискиваюсь между ней и её тупой подружкой. — Фу-у-у, голодранка! — Ната, отойди, вдруг у неё вши! — Что она вообще делает в нашем Вузе?! — Это уборщица, наверное… — Охреневшая уборщица… Меня оскорблениями уже давно не пронять. Поэтому, мечтая лишь о том, чтобы поскорее добраться до пункта назначения, я делаю ещё один шаг и чувствую, как нога упирается в преграду. Теряю равновесие и лечу вперёд. Столкновение колен с бетонным полом выходит жёстким. От боли темнеет в глазах. Методички рассыпаются колодой карт. — Вот кривоногая! — Да убожество лесное! Надо мной смеются и оскорбляют, а я думаю только об одном — как там моя подошва. Оглянувшись, быстро осматриваю кроссовки и облегченно выдыхаю — кажется, пронесло. Поднимаюсь на ноги и под дружный хохот начинаю собирать разлетевшиеся по всему холлу методички. Делаю это быстро, чтобы никто не успел специально наступить и испортить. Мне за них перед Лилией Андреевной головой отвечать. Собираю стопку и намереваюсь уже покинуть толпу недоумков, как слышу: — А эту кому оставила, ботан? Чччёрт… Действительно, одну не подняла. Она лежит, касаясь края чёрного кроссовка одного из студентов. — Дрон, откинь её в сторону, — говорит, посмеиваясь, тощий шатен. Я замираю. Фокусирую взгляд на книжице, намереваясь проследить траекторию её полета. Но ничего не происходит. Она остается лежать у массивного, мужского чёрного кроссовка. Пытаясь понять намерения его хозяина, я поднимаю взгляд, сразу вздрагиваю и чувствую, как по телу проходит уже ледяной озноб. Так на меня ещё никто не смотрел. Как на вылезшего из-под плинтуса таракана. Ежусь, и быстро присев на корточки, забираю методическое пособие, пока этот парень не передумал. — Жалкая мышь, — слышу шипящий женский голос. — Надо декану пожаловаться, что в наш Вуз уже бомжей пускать стали, — вторит ему чей-то писк. Не поднимая более глаз, пробираюсь сквозь толпу вкусно пахнущих, но не очень приятных людей, и направляюсь к заветной двери. Толкаю её коленом и захожу внутрь. Свалив ношу на ближайший стол, перевожу дух. Вот, значит, какой он, этот Дрон. Жуткий блондинистый тип. Высокий и одет прилично, но от пронзительного взгляда его мороз по коже. Словно в душу смотрит. Не понимаю восторга окружающих. Безымоциональный, с неживым, холодным также прищуренным серо-голубым взглядом. Как робот. Фу. Ещё раз трясу головой, словно сбрасывая с себя неприятное ощущение, дожидаюсь библиотекаршу и с чистой совестью иду в аудиторию на пару психологии. Заняв свое место в последнем ряду, достаю из потрёпанного рюкзака тетрадь и ручку. — Свободно? — спрашивает девушка неформальной внешности. — Да. Она с начала учёбы рядом со мной сидит, но каждый раз спрашивает разрешения. Странная. Со сине-зелёными волосами, пирсингом в носу и губах и в чёрной одежде. Готка, наверное. Мы сидим молча, она, залипнув в телефоне листаю ленту своего *Инстаграмма, я — разрисовывая поля тетради. — Нет, всё-таки классный он Ярик, у меня мурашки по коже… — с придыханием проговаривает одна из однокурсниц, проходя мимо нашего стола. — Говорят, у него невеста есть. — Врут. Закатив устало глаза и глубоко вздыхая, устремляю взгляд в окно. Там ветер, но дождя ещё нет, хоть и обещали. Если повезёт, доберусь до общаги со сухими ногами. — Задрали… — шипит резко соседка по парте. — Что? — обернулась к ней и смотрю на неё. — Задрали, говорю, с этим Дроновым, — выплёвывает с отвращением, — кипятком ссутся за ним, дуры. — Это о нём всё сегодня шепчутся? — Я усмехнулась с её реакции и интонации. — О ком же ещё? Какая честь — с нами сын самого губернатора учится! Может перед ним теперь при встрече, ещё на колене падать и преклоняться. Я тихо прикрыв рот своей рукой рассмеялась, как и сама девушка осторожно улыбнувшись. Теперь понятно, с чего весь этот ажиотаж. Я даже спину распрямляю. Когда в прошлом году к нам в детдом какой-то мэр приезжал, воспитатели так же перед ним бегали, но тогда нам только из окна на него смотреть можно было. А сегодня я почти коснулась ботинка сына губернатора! Во… дела…