Часть 1. Глава 7. Мглистые горы

— Там так опасно, основные отряды не успеют подойти, сил недостаточно. — Там опасно, и наших сил будет недостаточно, именно поэтому я должен пойти. — Почему вы должны идти? Почему просто не спрятаться в горе и выждать? — А если он сможет пробиться сквозь ворота и окажется в городе? И если то, что говорят, правда, то это очень древний дракон. Древний как эти горы. А в горах много тайн и скрытых входов, о которых даже мы можем не знать. — Я так боюсь. — О, душа моя, мое золото, не бойся, ты с детьми будешь в безопасности. — Хах, дурачок, я боюсь за тебя. Молчание. Он поцеловал ее руки. Прижал к своей груди, его сердце билось учащённо. — Я должен идти. Звуки шагов, тишина, потом женский плач. Через несколько мгновений звук открывающейся двери. — Принцесса, вы должны идти. — Я не пойду. — Но принц отдал приказ сопроводить Вас и детей… — Отведите детей. Я остаюсь. Да, и приведите ко мне Бофли.

***

Огромная туша дракона ползла по горе. Немногочисленные отряды гномов пытались остановить дракона. Но он, даже сгнивший изнутри, был огромен и одним махом своих лап сбивал целые куски горы. Стрелы и копья не причиняли ему ни малейшего вреда. Отряд Дурина принял рискованную попытку запутать дракона в сетях. Но имеющихся веревок не хватило, чтобы остановить дракона. В сетях запуталось лишь левое крыло, вернее кости, что от него остались. Дракон припал к отвесу горы на левый бок и спину, сломал себе кости, за которые цеплялись веревки, и двинулся дальше. С востока примчался Глорфиндель, но не мог подняться на гору, так как дракон по пути вызывал оползни. Дурин и его отряд сомкнули ряды и были готовы стоять до последнего, чтобы не дать дракону даже шанса попробовать прорваться через входы в горы. И в миг отчаяния они услышали горн. Гномы обернулись на звук и увидели на уступе горы Бофли. Со времени последнего приключения Бофли или, как его называют друзья, Тихоня заметно возмужал, а может дело было в новеньких, до блеска начищенных доспехах (которые он, право, не понятно зачем носил постоянно, и которые имели много общего с легкими доспехами Саурона) и плаще на позолоченной подкладке, который он небрежно закидывал на одно плечо. (о знакомстве Бофли с Сауроном можно прочитать в моей предыдущей работе «Тьма подземелий» — прим. автора) Но борода его все так же была подпаленной, а волосы торчали в разные стороны, несмотря на все попытки придать им благопристойный вид, чтобы впечатлить даму сердца. Дракон тоже заметил Бофли, и гном продолжил играть в горн, постепенно увлекая за собой дракона. Так незаметно они подобрались к узкому горному ущелью. Бофли начал отступать по узкой тропинке. Тропинка эта вела в пещеру, что была спрятана за большим камнем. На входе в пещеру Тихоня ударил молоточком (каждый уважающий себя гном всегда носит с собой небольшой молоток, топор или секиру) об панцирь доспеха, произведя ритмичный металлический звук, и спрятался за камнем. Послышался тихий треск. Казалось, этот треск был повсюду. А потом вспыхнуло пламя, и камни содрогнулись. Это помощники Бофли заложили его взрывающийся порошок под камни. От взрыва на камнях пошли трещины, и камни начали осыпаться. Дракон, оказавшись в ущелье, не мог быстро развернуться. Пару камней попали прямо в морду дракона. Постепенно его всего засыпало. Бофли аккуратно выглянул из пещеры. И тут из груды камней вынырнул дракон. Он начал выбираться из ловушки, на километры отбрасывая камни. Выбравшись из груды камней, дракон яростно продолжил крушить все на своем пути. Но в этот момент на горы словно свет мягко опустилось пение. (пение Дисы по ссылке в комментариях после части — прим. автора) Маленькая фигурка стояла на самой вершине одной из гор. Все ветра обдували ее и разносили ее пение. Дракон заревел загробным рыком и ринулся в сторону женщины, но она не дрогнула и продолжила петь. Маленькая женщина пела горам. И в голосе ее слышалась мольба, мольба к горам спасти их сыновей. И горы послушали маленькую женщину. На месте трещин, что остались после взрыва, пошли новые трещины, более глубокие, до самого основания гор. И горы раскололись. Отколовшаяся часть рухнула вниз, увлекая за собой дракона. Горы отдали часть себя, чтобы похоронить собой дракона и спасти гномов. И гномы радостно возликовали и чествовали они свою принцессу Дису. Тихоня, что оказался ближе всех, приветливо помахал. Диса помахала ему в ответ и принялась спускаться. Но тут Тихоня увидел немного поодаль от Дисы тень, что кралась и старалась, чтобы её не заметили. С горы вниз идет одна дорога, что начинается с уступа, к которому с разных сторон подходили тень и Диса, поэтому вскоре они должны были столкнуться. Тихоня, не думая об опасности, ринулся к Дисе. И едва он успел добраться до уступа и окликнуть Дису, как на тропинку из крутого поворота вышел Саурон. — Халбарнд?! — Тихоня! — Халбранд, друг, я так рад тебя видеть…а что ты тут делаешь? — Хах, это сложно будет объяснить. — И почему ты крался? — Бофли, — тихо сказала Диса. — Бофли, этот Халбранд, это тот, кто помог вам в подземелье с Балрогом? — Да, — Бофли настороженно посмотрел на Дису. — Тихоня, ты не знаешь, мы никому не говорили, но Халбранд — это Саурон. Диса тихонечко сделала пару шагов в сторону от Саурона. — Неет, что? Саурон? Он ж умер давно. А Халбранд вон какой… Тихоня посмотрел на Саурона. Тот на мгновение застыл, потом со вздохом улыбнулся. — Да! Да, я — Саурон, — с грустным весельем сказал он. — Но как? Зачем? — Тихоня, я — начал Саурон и хотел было подойти к Тихоне. — О нет, нет, нет! Не подходи! — Бофли быстро отошел назад. Притянув за руку, испуганную Дису, он завёл её за свою спину. — Тихоня, пожалуйста. Тебе нечего бояться, — Саурон попытался ещё раз подойти, но более аккуратно. Бофли и Диса отступили еще немного, но тут Бофли осознал, что они сошли с тропы и двигаются к краю утеса. Ужас охватил Бофли. Саурон заметил направление взгляда гнома, и всё понял. — Тихоня, ты же только что назвал меня другом! — с досадой воскликнул Саурон. — Другом, да, а ты привел дракона в мой дом. Зачем? Чего такого ты хотел? Почему ты тогда не пришёл ко мне как друг? И не попросил меня как друга? — Бофли, пожалуйста, — в глазах Саурона уже было отчаяние. — Ты же знаешь, что я тебе отдал бы всё. А ты пришел с мёртвым драконом разрушить мой дом, — не унимался Тихоня. — Я не думал разрушать твой дом. — А что это вокруг? Ты посмотри, что вокруг. — Тебе будет сложно поверить, но я действовал ради общего блага, — сквозь зубы процедил Саурон. — Блага? Ты чуть не разрушил мой дом. Гномы чуть не погибли, я мог погибнуть. По последним вестям, Элронд так и не пришел в себя. Ради какого такого блага все это? — Пожалуйста, только не ты. Пожалуйста, только не ты ещё, — скорее себе, чем Тихоне бормотал Саурон. — Тихоня, я пытаюсь… Саурон приподнял руки открытыми ладонями вверх. Тихоня дёрнулся и вздернул руку с молотом в сторону Саурона. При этом гномы сделали еще один шаг назад. До края уступа остались лишь несколько шагов. — Тихоня, будь осторожнее, горы нынче не самые крепкие, — сказал Саурон и чуть улыбнулся. — Что ты имеешь в виду…. не зови меня Тихоней! Тихоня — это имя для своих. — Так каким именем не назовись, ты один и тот же. Я — Саурон, но я ведь и Халбранд. И если тебе нравится Халбранд, то нравится и Саурон. От перемены имен я другим не становлюсь. Я тебе жизнь спас как Халбранд, так я хочу спасти тебе жизнь и как Саурон. Вы думаете в горах вас эта угроза не коснется. Но ты сам знаешь, какие монстры сейчас живут в ваших подземельях, так представь, какие раньше могли жить. — О чём ты? Какая угроза? — Тихоня, Бофли. Я прошу, поверить мне. Да, я не тот спаситель, которого ждут. И я, — Саурон вздохнул, — я совершал ошибки, наверно, много ошибок, и то, что я делаю, непонятно, и методы мои, очевидно, неправильны, но я делал, то, что должен был. То, что мог. И сейчас я могу спасти всех. Всех, понимаешь. Иногда, чтобы спасти тех, кто дорог, чтобы сделать добро, надо делать вещи, непонятные для других, осуждаемые другими. То, что другие не примут, если узнают. Если узнают, — Саурон остановился, посмотрел вдаль, словно, он хотел, чтобы его слова услышали те, кого тут не было. Потом моргнул и устало посмотрел на Тихоню. — Порой, для добра, необходимо совершать зло. И я — тот, который это может. Во имя тех, кто не может. Но я не зло во имя зла. Я просто пытаюсь спасти тех, о ком забочусь, как могу. Доверься мне, пожалуйста. Пойми меня. Пожалуйста. Саурон протянул руку. И маленькая ладошка сжала её. — Я, я тебя понимаю, — сказала Диса.