Глава 1: Руины

"Волдеморт в Годриковой Лощине" — новость, принесённая Фрэнком до сих пор занимала все мысли Сириуса. Лишь услышав о произошедшем, он сорвался с места, покидая штаб Ордена в Лондоне, выходя за пределы защитного поля и аппарируя к той самой улице, где находился дом его друга. Какими бы надёжными не были чары Фиделиус, если сам Тёмный Лорд прибыл к порогу их дома, он сможет справиться с ними. И кажется, Сириус знает, как.    Будь проклят Питер... грязная крыса, тут же трусливо сбежавший, стоило ему услышать о надвигающихся Пожирателях, идущих хвостиком за своим лидером. Сириус чувствовал, что делать его хранителем тайны будет глупо и ненадёжно, но Джеймс, как упрямый осёл, решил что это будет неожиданно и от того эффективно. Остаётся только молиться Мэрлину, Иисусу, Кришне, Будде, Алл-меру, Иобе, Аута — ВСЕМ известным и неизвестным богам — что Поттеры в порядке и смогли сбежать, лишь заслышав приближение Тёмного Лорда.    Аппарировать удалось лишь в конец улицы, дальше защитные поля не пропускали и потому, обратившись псом, Сириус помчался по пустой улице. Тихо, темно и туманно, а холодный осенний воздух влажный и тяжёлый, однако он никак не освежает.     Чёрный пёс за пол минуты преодолевает улицу, не сбавляя ход до момента, пока из тумана не выплывает дом. Волкодав останавливается перед самым забором, принимая человеческий облик. Его лицо замерло в нечитаемом выражении, а взгляд тёмных глаз приковался к дому по ту стороны ограды.    За низкой деревянной изгородью, овитой ветками винограда, на большом участке стоял коттедж Поттеров. Обычно такой родной и тёплый, теперь он выглядел так, будто... пережил тёмного лорда? Скорее, не пережил. Входная дверь слетела с петель, по стенам расползлись трещины, а от второго этажа осталась лишь половина, вторая была снесена и осколки камня и досок были разбросаны по саду.     Было тихо. Ни криков, ни вспышек заклинаний, лишь мрачная тишина, прерываемая завыванием ветра. Калитка скрипнула петлями, когда рука мужчины оттолкнула её. Не заперто.  Блэк быстрым шагов проследовал к порогу дома, доставая из кормана палочку. Сколько бы он ни прислушивался, до его уха не доносилось и малейшего звука.   — ...Джеймс? — Наконец-то произнёс Сириус, убедившись в том, что тут действительно тихо, а не он оглох. Ответа не было. — Джеймс! Лили!    Снова ничего. Этот дом казался абсолютно пустым, но мужчина не торопился убирать палочку из рук.  Шагнув на порог, Блэк скользнул взглядом по дверной коробке. На том месте, где раньше были петли и ригель замка дерево было раздроблено в щепки, будто дверь выбило взрывной волной, а её куски были рассыпаны по ковру гостинной.    Шагая вперёд, Сириус чувствовал, как из недр желудка поднимается удушающая желчь, заставляющая его сглотнуть. Если так пострадал дом, в который он приходил как в собственный последние пару лет, то Блэк боялся представить, что произошло с телами его друга, его жены и сына, которые были куда более хрупкими, чем каменные стены.    Проходя мимо кухни он свернул в коридор, намереваясь пойти к лестнице на второй этаж. Если Поттеры живы — они точно живы — он найдёт там лишь груду мусора и развалин, а если нет, то... их самих.    Мужчина заходит за угол. Резко и бесшумно, выставляя палочку перед собой и прикусывая губы, готовый едва не выплюнут первое заклинание, которое придёт на ум. Только вот открывшийся перед ним вид заставил его забыть как дышать. У подножья лестницы распласталось тело. Карие глаза были распахнуты и зрили в пустоту сквозь линзы очков, голова со взлохмоченной копной чёрных волос покоилась на первой паре нижних ступеней, а на плечиках домашней футболки виднелись пятна засохшей крови.     Ком застрял поперёк горла и всё, что сквозь него сейчас мог выдавить Сириус было тихое "Д-джей...". Рука сжалась в кулак, заставляя костяшки пальцев побелеть, а древко волшебной палочки опасно скрипнуть. Ноги словно свинцом налились, приросли к полу! Едва отрывая их, мужчина сделал несколько шагов вперёд. Подходя к бездвижному телу своего друга, он практически упал на колени со страшным грохотом.    Ладонь юноши коснулась руки лежащего на полу Поттера. Джеймс был холодным, кожа и мышцы неестественно мягкие, будто их можно разорвать одними пальцами, отделяя мясные волокна друг от друга. Пульса тоже не было.     Сириус сел ближе, аккуратно взяв друга под голову, поднимая со ступеней и чувствуя влагу крови, которая пропитала чёрные волосы, давая им блеск.      — Не... не-не-не-не! — Наконец к Блэку стал возвращаться голос. Он прижал палочку к груди Джеймса. — Ренервейт! Ренервейт! — Раздался низкий лающий голос. Один за одним с губ срывались слоги заклинаний. — Ренервейт! Вулнера Санентур! Эпискей! Эпискей! Эпискей... — с каждым слогом слова становились всё менее разборчивы и на последнем "эпискей" громоподобный голос превратился в жалкий вой. Лохматая голова упала на недвижимую грудь.    От Авады нет щита. От смерти нет лекарства. — Сириус знал это. Так же хорошо, как и то, что Волдеморт всегда убивает лишь таким способом. Однако сейчас он думал, что "а вдруг", "может быть", "а если" — что угодно, кроме реальности. А реальность состояла в том, что лучший друг Сириуса, тот с кем Блэк поклялся пройти и огонь и воду, молодой оболтус, сделавший своего "подельника" крёстным их с Лили первенца — Джеймс Поттер — мёртв. Никогда не встанет, не задышит и не заговорит.     Лишь просидев так неведомо сколько, держась рукой за мокрые от крови волосы и вдыхая запах футболки на остывающем теле, Сириус начал понимать. Он никогда не относился к смерти так серьёзно, как стоило бы. Риск - это веселье, а веселье было частью их жизни. Их с Джеймсом жизни. И теперь одна душа была навечно упокоена, но с собой забрала и часть ещё живой. Будто из груди пытались вырвать кусок плоти и тащить в преисподнею, заставляя Блэка припасть к земли.    "И Лили...? Она тоже?" — мозг начинал работать, представляя, что могло случиться. Что стало с Эванс? И малыш Гарри? Всего неделю назад Сириус приезжал к ним, таскал этого годовалого мальчугана на руках, убегая от его матери, которая кричала что-то о "дневном сне" и "режиме". Он не хотел видеть и их такими. Всё его нутро противилось тому, чтобы подняться, отрывая лоб от груди друга, чтобы в итоге склониться и над их телами.    Вдруг живы. Просто вдруг. Вдруг успели сбежать.    Сириусу нужно было встать. Нужно было превозмочь себя.    Если они на грани и их ещё можно спасти.    Нет... так это не работает. Блэку нужен был рывок. Нужно было что-то, что позволит ему сорваться с места. Оторваться от Джеймса, которому уже не поможешь, и найти тех, кого ещё — Может быть. Просто может быть. — можно спасти.    Сириус заставил себя вырвать из глотки ком, перекрывающий дыхание. Стиснутые зубы разжались и глубоко из недр разнёсся крик. Отчаянный и болезненный, едва не раскалывающий череп самого Блэка.     Парень вытянул руку, с размаху ударяя по дощатому полу. Дважды. Трижды. Ещё несколько раз. Лишь его лоб смог оторваться от футболки Джеймса, как он осилился выпрямить спину. Свободная от палочки ладонь медленно положила голову Поттера на пол. Он был поддатлив как тряпичная кукла и Сириус правда хотел верить в то, что это лишь муляж. Уловка от членов Ордена, чтобы уверить Пожирателей в своей победе.    Сириус смог подняться, но ноги от пола не отрывались, как и взгляд от тела перед ним. После крика в горле была такая боль, будто его поцарапали изнутри, а по лицу катились слёзы. В ушах стоял гул крови в висках.     И тут тишину прорезал какой-то звук.  Блэк сначала не понял, что именно он услышал, но это повторилось. Он услышал тихий голосок, похожий на детский всхлип. Похожий потому, что это он и был!    Мужчина поднял голову, глянув на лестницу. Вместо потолка наверху было пасмурное небо и моросил мелкий дождь. Со второго этажа вновь раздался звук, подействовавший на Блэка как нажатие на курок перед выстрелом. Лишь мгновение и ,срываясь пулей с места, Сириус понёсся по ступенькам. От половины второго этажа остались лишь обломки да треснувшие стены и только один участок был не тронут лишь благодаря какой-то магии. Первым в глаза Блэка бросились рыжие локоны, рассыпанные по ковру. Тело Лили... Она была как и Джеймс - мертва. На ней не было крови, но её глаза были направлены в пустоту, а тело недвижимо покоилось на полу перед детской кроваткой.     Сириус сжал зубы так сильно, как только мог, вытягивая шею и заставляя себя не смотреть на пол. Он слышал Гарри. Гарри...    Чёрные глаза вновь провернулись в глазницах и остановились на деревянных перекладинах колыбельки, в которой Блэк заметил движение. Он вновь сорвался с места, пересиливая себя, чтобы не взглянуть на лежащую у его ног девушку. Парень подошёл к кроватке, вцепившись пальцами в её борт. Завёрнутый по пояс в одеяло там лежал Гарри. Живой... двигался и смотрел на Сириуса, явно готовый плакать, как только к нему прикоснуться. Блэк не стал противиться желанию поднять своего крестника на руки и прижать к себе. Прямо сейчас он готов был использовать любые чары, лишь бы спасти единственного, кто в этом доме ещё дышал, помимо самого Сириуса.      Дрожащие руки, одна из которых всё ещё сжимала палочку, потянулись к мальчику, поднимая его и прижимая к груди. Гарри не ревел, лишь всхлипывал и был горячим, как при лихорадке. Сириус пытался тихонько поговорить, но его хриплый надрывный голос звучал просто ужасно.     — Тише, тише... я тут. Я рядом... — повторял он, судорожно вспоминая известные ему диагностические заклинания. Он тряхнул рукой, которой держал палочку, стараясь словно смахнуть дрожь, чтобы случайно не навредить малышу. —  Видомалатта.    Сумев верно произнести заклинание, от которого кончик палочки тускло засиял, Сириус стал водить ей в воздухе над тельцем Гарри, что лежало на его руке. Заклинание не показывало каких-то повреждений в теле и только у головы белое свечение сменило цвет на синеватый. Лишь сейчас Блэк заметил пятно на лбу крестника, что частично было скрыто чёрными лохматыми волосами. Рассеивая заклинание, парень перехватил палочку и освободившимися пальцами аккуратно поправил лёгкие как пух прядки. В самом центре лба были белые линии, частично заходящие на переносицу. Они были неровными, как заросший шрам, и разветвлёнными, как корни дерева или молния.    — О Мерлин... — сквозь вздох прошептал Сириус, поглаживая щёку мальчика столь аккуратно, будто он мог рассыпаться прямо сейчас, оказавшись на полу, как его родители. Стоило Блэку вспомнить о Лили и Джеймсе, так он вовсе пожалел, что не может прямо сейчас приложиться об стену, чтобы отключить свой мордеров мозг. — Пойдём. Пойдём отсюда, Гарри...     Вновь издав рваный вздох, Сириус заставил себя идти, обнимая крестника уже обеими руками. Он старался смотреть строго вперёд, проходя мимо тела Лили, и уставился под ноги, спускаясь по лестнице, у подножья которого лежал Джеймс. Побледневшие руки  и брызги крови то и дело попадали в поле зрение, но тогда Блэк лишь встряхивал головой и зажмуривал веки, делая несколько резких вздохов. Только Гарри, до сих пор нюнящий в его руках, подталкивал Сириуса не останавливаться и не падать вновь, пытаясь излечить тела, которых уже не оживишь.    Он не знал, куда им сейчас стоит идти. Больница? Штаб Ордена? Дамблдор? Да и просто решиться переступить за порог было тяжело. Лили всегда возмущалась, если Гарри без её ведома выносили во двор. Он причитала о том, что уже поздно, что Гарри может поесть земли или упасть... проще говоря, все её слова сводились к: "Твой собрат угробит мне ребёнка, Джеймс". Конечно, это говорилось только в шутку, но сейчас именно эти слова застряли в голове, заставив Сириуса застыть на пороге дома, стоило ему только выйти из дыры, в которой раньше была дверь. Он чувствовал, что прямо сейчас отрывает Гарри от родителей и, стоит ему сделать ещё пару шагов, тонкая нить, держащая Лили и Джеймса на земле, оборвётся окончательно. Забрать Гарри - значило признать, что здесь о нём не позаботятся. Что "зазнайка Эванс", казавшаяся весьма сердобольной молодой мамой, больше не в состоянии ухаживать за сыном, а Сохатый, лишь недавно привыкший к статусу и роли отца, потеряет его.    Сириус вновь сглотнул, проталкивая свои вопли вниз по разорванному горлу. Он не мог заставить себя сделать это. Не сейчас,уж точно.    Делая маленький шаг вперёд, Блэк спустился на ступень и тут же сел на крыльцо, сгорбив спину и закрывая руками Гарри. Мальчик всё так же не плакал, хотя точно имел право на это, учитывая, что он увидел, даже если ещё не осознал всего. Сириус тихо прошептал слова согревающих чар для малыша, но всё равно поправил его одеяло, закрывая руки, затылок и плечи от ветра.     Над Годриковой Лощиной стоял туман, а тучи рассеивались, позволяя почти полной луне осветить это место. Развалины , что раньше были коттеджем Поттеров, были такими же глухими и безжизненными, а единственным звуком были уже не похныкивания Гарри, а тихие рваные вдохи Сириуса, который пытался отговорить себя от новой порции крика.     Он даже не заметил, как скрипнула и приоткрылась калитка, когда территорию покинула одна невидимка.