Глава 4: Закон не празднует.

Сириус уже с полчаса расхаживал по комнате, уставившись в текст, написанный на пергаменте с печатью. Гарри сидел на детском стульчике, наблюдая за крёстным и жуя палочку варёного кабачка. Как же не вовремя прилетела эта проклятая сова. Блэк только-только начал выстраивать в голове какие-то части плана о том, как стать опекуном Поттера и при этом не выдать его, а теперь от него требуют снова оставить мальчика на домового эльфа и явиться в министерство. Но какого чёрта именно сегодня? У отдела магического правопорядка что, нет других дел?    Сириус вздохнул, падая в кресло и потирая лицо ладонями. Ему снова хотелось выть и рвать на себе волосы из-за того, что его просто не могли оставить в покое. Он просто хотел быть здесь, дома, с Гарри, никуда не идти и ни с кем не разговаривать. Но, видимо, ему не суждено было этого сделать.    — ... Что ж, кажется, нам так и не дадут побыть вместе, да? — хриплым голосом проговорил Блэк, взглянув на своего крестника, который лишь таращился по сторонам, жуя кабачок и заодно локон своих волос. Сириус по-доброму усмехнулся, подойдя к Поттеру и взяв его на руки, поправляя взлохмаченные волосы, убирая их с лица. Его взгляд снова остановился на шраме: белом, похожем на молнию или трещину в черепе. Н-да... и если всё, что Дамблдор наговорил «Ежедневному пророку», — правда, то этот кошмар так просто не вывести, да и цвет слишком светлый. Если выбелить кожу Гарри до такого же оттенка, он будет похож на фарфоровую куклу, а не на человека. Но стоило попытаться.    Сириус, держа крестника на руках, посмотрел на циферблат настенных часов. Стрелки показывали, что время близится к семи вечера. Напрягая извилины, Блэк решал, как поступить, чтобы и рыбку съесть, и от министерства не получить.    План пришёл ему в голову быстро, но, кажется, это было очередное идиотское решение с его стороны.

***

   — Выворачивай карманы, Блэк, и отдавай палочку, — рявкнул Грюм своим низким и в то же время хриплым голосом, из-за которого он казался заядлым курильщиком, хотя никогда в жизни не курил.    Сириус, стоя в атриуме здания министерства, послушно отдал волшебную палочку одному из авроров на проверку, а сам вытащил из кармана кошелёк с парой монет и ключи от своего мотоцикла, припаркованного на улице. Волшебный глаз Аластора вращался в глазнице, явно следя за происходящим. Сириус знал, что пожилой аврор видит сквозь стены и, скорее всего, сквозь одежду, но надеялся, что надёжно спрятал то, что по глупости решил взять с собой. Он ведь не знал, что Грюм, отложивший свою отставку, будет здесь!    — Что за побрякушка, а? — Спросил Аластор, махнув палочкой, однако цепочка на шее Сириуса лишь тихо звякнула, так и не полетев в руки Аврора. — С заклятием несъёмности?     Блэк положил ладонь поверх амулета, лежащего на его груди, оттягивая цепочку на шее.    — Одно из немногого, что осталось у меня от Поттеров... — сказал он и, чёрт возьми, это было чистейшей правдой, хоть и сказанной не до конца.    Видя, как Грюм повёл бровью вниз, но так ничего и не сказал, Блэк почувствовал укол тревоги, от которого по спине пробежали мурашки. Упаси Мерлин, если мордеров шизоглаз что-то заподозрил.    Так или иначе, какое бы осенение не возникло в голове матёрого мракоборца, он не стал вменять в вину одному из "коллег по Ордену" сокрытие чего-либо. Палочка Сириуса была досмотрена и конфискована, а сам он поплёлся дальше по зданию министерства под надзором пары стражей закона, от которых слабо разило огневиски и хорошим настроением.    Проезжая по лифту всего пару этажей, Сириус отчётливо видел следы былого празднества, которое творилось всё утро даже в министерстве. Пара ещё юных магов-ассистентов убирали в холле на первом уровне, выметая конфетти и загоняя в клетки кучу белых мышат, оставшихся от магических хлопушек. На втором же уровне, проходя мимо зоны отдыха и ожидания, Блэк хихикнул от представшей перед ним картины. Грюм тростью дал подзатыльник молодому аврору, упрекая новобранца в том, что тот как-то неправильно использует волшебный очиститель, грозясь прожечь ядрёной пахучей смесью не только торжественную надпись — "Змеемордые са-" -дальше уже было стёрто —, но и сам пол. "Ты каракули свои стираешь или дыру в штаб Обливиаторов буришь?" — причитал Аластор привычным для себя спокойным, но суровым голосом. Авроры, ведущие Сириуса, как-то подобрались и даже спины выпрямили, явно не желая за компанию с младшими коллегами получать палкой по похмельной головушке.     В целом, атмосфера вокруг была не сильно напрягающая. Хоть Министерство уже переходило на прежний режим работы после утреннего кутежа, почти все люди, встреченные по пути артелем парней в погонах и обезоруженного подозреваемого, не скрывали приподнятого настроения, ведь "Сам-знаете-кто мёртв, и его слуг Авроры теперь щёлкают по-одному, как орешки, уже троих за утро словили, а нет, четырёх" - так промолвился один старичок, глядя на Сириуса с нескрываемым превосходством и чувством триумфа. Блэк запомнил лицо этого чертилы, чтобы потом, крикнув "я не виновен", пройти мимо со смехом и брошенным за спину неприличным жестом. Если конечно у него хватит духу на подобное после предстоящих допросов.     Доходя до одного из кабинетов, Аврорская братия усадила Сириуса за стол, а сама удалилась, оставляя подозреваемого на растерзание двум другим охранникам, уже стоявшим по углам большой комнаты. Кабинет был обставлен скудно, лишь большой стол, пара стульев и кресел, полки по правую стену обрамляли высокий камин, а по левую стену полноростовые серебряные зеркала - Сириус почти уверен, что это именно зеркала - шли строгой коллонадой, а их матовые поверхности не отражали даже пламени старомодного канделябра.    За столом напротив Сириуса сидел мужчина в окружении парящих в воздухе пяти деревянный планшеток, на которых по пергаменту скользили самопишущие перья. Вернее, одно скользило, а остальные пока неподвижно упирались в пергамент.     — Здравствуйте? — произнёс Блэк после пары секунд молчания. Он заметил, как самопишущие перья за вторым и третьим пергаментом начали двигаться, что-то выписывая. Ох, ведёт отчёт допроса... ясно.     — Мистер Блэк — начал гнусавым голосом тарабанить... дед? парень? Не понятно. Мужчина напротив имел юношеское лицо, но крайне усталый вид и уже поседевшие пряди в каштановых волосах. — Как я понимаю, вы получили письмо от министерства с требованием явиться на допрос. То, что вы решили сотрудничать с Отделом Магического Правопорядка несомненно будет учтено и пойдёт вам на пользу. Однако, позвольте спросить, вы прибыли сюда, чтобы раскаяться в содеянном, с надеждой снизить срок прибывания в Азкабане или-?    — Я не виновен. — Гаркнул Сириус, перебивая льющийся на него поток заученного вдоль и поперёк классического текста, сами формулировки которого выводили из себя даже сильнее, чем противный голосок юнца. — Я не виновен и хочу, чтобы от меня отстали.     — Учтено. — В торопях сказал парень, тяжко вздыхая и опуская плечи. Очевидно, он хотел закрыть это дело побыстрее и чистосердечное признание подозреваемого стало бы ему подарком на знаменательную дату, но увы. Перья вновь заметались по пергаменту, лишь два из которых всё ещё оставались чистым. — Если вы хотите доказать свою непричастность к смерти Поттеров, вам следует пройти допрос под двумя каплями Веритасерум и принять участие в следственном эксперименте. Чтобы убедиться в том, что ваша память не была тем или иным образом искажена заклинанием, вы можете так же дать согласие на проверку своего разума судебным Легилементом, который, дав все необходимые сведенья, подвергнется обливеации. Это даст вам дополнительного доверия со стороны органов правопорядка.    — ...Нет. — Всего секунду подумав, ответил Блэк. Если двум каплям сыворотки ещё можно было противостоять, ведь такая малая доза давала возможность промолчать в случае, когда не хочешь давать ответ, то вот Легилемент как следует пороется в нём и точно обнаружит не только отсутствие каких-либо повреждений - о чём Сириус знал наверняка - но и что Гарри сейчас с ним, и об Ордене Феникса. В общем, куда не плюнь, в перспективе вторжение другого мага в мозг везде подстава. — Я предпочитаю, что бы мои мозги не препарировали. И так за вечер настрадался.     Мужчина за столом снова кивнул, чуть массируя вески, пока три из пяти самопишущих пера продолжали выплясывать на пергаментах, выводя ровные мелкие строки. Сириус не был раньше на подобных допросах и не мог понять, неужели этому человеку приходилось так напрягаться, чтобы улавливать каждое слово Сириуса, каждое движение и реакцию, а после умудряться переносить их в текст, чтобы отчитаться перед начальством? Это поэтому парниша так устал или он, как и весь отдел, был наклюкан в зюзю работал через силу, глотнув антипохмельного зелья прямо перед появлением Блэка?    — Хорошо, тогда подпишите согласие на добровольный приём Веритасерума в досудебном порядке. — как прежде гнусаво проговорил мужчина, доставая из одного из ящиков стола пергамент, на котором был обширный текст и несколько пустых полей. — Напишите ваше полное имя здесь и здесь и поставьте внизу роспись вот этим пером. — К Сириусу были протянуты свиток и длинное тонкое чёрное перо с чрезмерно заострённым золотым наконечником.     От чёрт... Блэк эту хтонь узнал сразу. Такое же перо ему однажды подала мать, посадив после очередного проступка за стол и заставляя исписывать сорок дюймов бумаги собственной кровью, которую вместо чернил черпало это чёрное проклятое нечто прямо из тела тогда ещё совсем мелкого Бродяги.     — После подписания закапайте появившиеся порезы этим.     — На кой мордред вы используете это перо вместо обычного? — вновь рявкнул Сириус, глянув испепеляющим взглядом на собеседника, который и бровью не повёл, но казалось, старел с каждой секундой всё сильнее.     — Когда дело доходит до вмешательства в разум человека, нам необходимо подтверждать, что оно было с его добровольного согласия, воизбежании обвинений в нарушении неприкосновенности и повреждении мозга. Обычными чернилами подобные документы подписываются только в случаях, когда процедура проходит в принудительном порядке, когда от подсудимого нужны ответы для прояснения сложной ситуации.    — ...Что, другого способа проверки подлинности, помимо крови, не нашли?      Сириус, разумеется, недовольно бухтел, но перо всё же взял и, пробежавшись глазами по документу, вписал своё имя в пустые поля. От каждого движения наконечника пера по пергаменту, на левой руке мужчины появлялись порезы, повторяющие формой выведенные буквы и размашистую роспись. После недолгих мучений, Сириус буквально бросил перо на стол, а сам потянулся за предложенным ему флаконом с этикеткой "Заживляющий бальзам". Буквально срывая крышку, Блэк полил спасительное зелье себе на тыльную сторону ладони и порезы, хоть и не исчезли, сразу затянулись и уже не так сильно болели.  Он вновь бросил взгляд на выведенный на пергаменте текст, написанный местами его собственной кровью и чёрными чернилами, отливающими металлическим блеском.    "Я, Сириус Антарес Блэк даю своё добровольное согласие на прохождение допроса под действием двух капель зелья Веритасерум в досудебном порядке. О процессе проведения допроса осведомлён..." Регламент какой-то, условия такие-то, права такие-то, обязанности такие-то — в общем, стандартная к чёрту не нужная бумажка, о которой Сириус забудет до момента, пока ему не предаст подписать такую же.     Мужчина, сидящий напротив, подвинул пергамент к себе и Сириус мог наблюдать, как он выводит тем же пером своё имя в оставшейся пустой строке напротив слова "Летописец". Д.В. Морган. Что ж, вот мы и познакомились с этой заспанной седеющей совой. Морган так же шикнул и, взяв второй небольшой флакончик, аккуратно капнул из длинной стеклянной трубки пару капель зелья на образовавшиеся порезы.     Обмолвившись буквально парой фраз, сотрудник министерства через зачарованное карманное зеркальце вызвал на ковёр ещё кого-то, кого он назвал "Ви-ви". Вскоре в кабинет вошла невысокого роста женщина, возраста лет на десять-пятнадцать старше Сириуса, но со взглядом матёрого Аврора, которым она могла бы и с Грюмом посоперничать. От такого орлиного взора, который так и кричит о том, кто здесь и мамочка, и папочка, и ваш господин, Блэк даже не сразу заметил семенящего следом дедка, от которого травами, зельями и мордред знает чем ещё разило на весь кабинет.     Женщина подошла к столу, взглянув на Сириуса и, жестом, отгоняющим Моргана как муху, приказала писцу встать. Парень, держа в руках волшебную палочку, левитировал следом всю свою гору свитков с перьями и плюхнулся в большое кресло, в котором буквально утопал. Расслабляясь, он звучно выдохнул и вытянул вперёд ноги. Из-под деловитой мантии, застёгнутой на все пуговицы до самой шеи, показались домашние мягкие тапочки и пижамные полосатые штаны. Блэк невольно хмыкнул.     — Мистер Блэк — отчеканила звучным металлическим контральто женщина. Сириусу не знал, чего ему больше хотелось: выпрямить спину, чтобы не получить по горбу, или посмеяться, представляя как от подобного тона его бывший школьный декан давиться слюнями горькой зависти. — Моё имя - Эвелин Арчер. На сегодняшний вечер я ваш допросчик. Допрос не должен продлиться больше чем пятнадцать минут, сколько и будет длиться действие сыворотки. Покуда у вас есть возможность промолчать при нежелании давать ответ, я скажу, что на вопросы я настоятельно рекомендую отвечать сразу, либо мотать головой, в случае, если у вас нет подобного желания. Если я посчитаю нужным, процедура будет проведена повторно. Вам всё ясно?    — Да, мем. — Немного сбиваясь, ответил Сириус, прикусывая щёки изнутри. Всё же улыбнуться ему хотелось чуть больше, представляя отчаяние Макгонагалл, которая, как не старалась, не могла не добиться такой строгости и угрозы в своём тоне.    — Тогда приступаем.     После этих слов женщина написала своё имя пером и кровью в документе, напротив слова "Допросчик", а пока она капала заживляющий бальзам на порезы, к Блэку подошёл тот самый смрадный дед, держащий в покрытых мозолями руках шкатулку. Нажав на защёлки и откинув крышку, он достал перед Сириусом маленький флакон, размером не больше пальца, и стеклянную трубку. Длинную, дюймов восемь, с цветными насечками. Вскрывая флакон с сывороткой, старик набрал в стеклянный капилляр сыворотки до второй отметки.     — Рот открой и голову над. — Сказал дедок и, когда Сириус так и сделал, наконечник трубки лёг на его язык. Он даже не почувствовал ни вкуса, ни того что что-то затекло ему в рот, однако через пару секунд лицо его расслабилось, а стекляшка изо рта была убрана. 

   ***

   Допрос долго не продлился. Как и сказала "Ви-ви", чьего полного имени Блэк не запомнил, Веритосерум действовал всего пятнадцать минут, после чего лицу вернулась прежняя чувствительность и подвижность мышц. Ничего сверх естественного у него не спрашивали, лишь уточнили, где Сириус был прошлые два дня, получив ответ "дома". Спросили о Хранителе Тайны Поттеров, уточнили, готов ли Сириус продемонстрировать свою невиновность в следственном эксперименте и так же задали пару вопросов про Воландеморта.     Ничего о Гарри не спрашивали и Блэк был этому несказанно рад. Он уже готовился уйти домой запереться там, ни с кем больше не встречаясь по крайней мере неделю, но его желания жестоко обломали. Вызвав группку Авроров, что из под тяжка передавали друг другу антипохмельное, и Аластора, как одного из людей, пользовавшихся доверием и способным, пусть и не найти местность, скрытую Фиделиусом, но понять наличие того самого Фиделиуса, Сириуса приказали доставить в Годрикову Лощину. И ведь даже палочку не вернули, сволочи.     Что ж, Блэк уже был готов сделать почти что угодно, лишь бы от него отстали. После аппарации при помощи порт-ключа к Годриковой Лощине, Сириус со своими сопроводителями пошёл по улице, на которой всё так же пахло сыростью и стоял небольшой туман.     Место было насквозь пропитано скорбью, ну или по крайней мере, именно это чувство оно вызывало у Блэка, которому снова хотелось забиться в угол, схватиться за волосы и завыть. В этом месте у него забрали лучшего друга и чуть не забрали крестника, которого едва удалось спасти. Шествуя тем же маршрутом, каким буквально вчера Сириус бежал, готовый хоть умереть от палочки Волдеморта, но не дать погибнуть тем, кого считал семьёй, он почувствовал приближающийся к горлу ком и, положив руку на грудь, сквозь рубашку сжал в ладони амулет. Тошно...    Они медленно подходили к нужному дому, который Сириус, к своему сожалению, прекрасно видел. Коттедж Поттеров, окружённый садом, с разбитым в щепки вторым этажом. Блэк был не в курсе, действительно ли Грюм не был здесь и не видит этого места, но его волшебный глаз улавливал почти любую магию, даже ту, что должна была скрывать что-то.     Группа остановилась прямо перед домом, стоящим между двумя другими под номерами восемнадцать и шестнадцать. Набирая в грудь побольше воздуха, Сириус рвано выдохнул, глянув на авроров, сопровождающих его, ожидая дальнейших инструкций.    Пара мракоборцев потуплено глянули на Аластора Грюма, глаз которого был направлен в одну точку, но при этом слабо подёргивался.     — Есть. — гаркнул он, отвечая на немой вопрос. — Ну, давай, Блэк. Годрикова Лощина дом семнадцать. — подтолкнул он Сириуса, явно подначивая его действовать. Ну, или вернее, наконец открыть рот, чтобы уже доказать Аврорским недоумкам, что не мог Сириус быть хранителем.    — Британия, Уэст-Кантри, Годрикова Лощина, дом Семнадцать. — произнёс мужчина полный адрес, чтоб уж наверняка.     Ожидаемо, авроры разочарованно вздохнули. Потратили время, испачкали обувь, а по итогу человек оказался невиновен и им ничего не перепадёт за поимку предполагаемого Пожирателя Смерти. Ну, сами виноваты. Нечего было лезть к Сириусу со своими глупыми обвинениями. Недовольно бухча себе под нос, мракоборцы начали удаляться.     — Что ж, вы оправданы и министерство не имеет к вам претензий, мистер Блэк. — женщина, что проводила до этого допрос, что-то чиркнула на пергаменте и через секунду подала из кармана чёрную волшебную палочку законному владельцу.    Парень продолжал стоять, вдыхая полной грудью влажный воздух, пропахший сырой гниющей травой, обломками дерева, кусками разрушенного камня и другими запахами, которые все как один ассоциировались с холодом, увяданием и смертью.     Чёрт... ну вот было ведь всё хорошо. Сириус буквально пол часа назад был готов смеяться над нелепым видом министерского работника, представлять лицо Магги, искажённое завистью к тону Мисс Виви-как-её-там-звать, и просто иметь возможность и силы улыбнуться. Сейчас всё это ушло. Сириус не мог чувствовать ничего, кроме зияющей, прожжённой ядом пустоты, стоя рядом с домом, в котором наверняка осталось пятно крови Джеймса на лестнице и все вещи на тех же самых местах, где их оставили Поттеры.     Хотя бы Гарри... хоть кто-то да остался с ним. Хоть что-то, что не умерло в ту ночь.    Сириус почувствовал тычок по плечу, твёрдый, но не сильный. Повернув голову, он заметил трость Аластора, набалдашник которой старик водрузил на закорки Блэка, привлекая его внимание.    — Ступай домой, Сириус. Неделя тебе на отдых. Мы в Ордене сами разберёмся. — Только и сказал Грюм. Этот пожилой адъютант толи не умел говорить слов поддержки, толи вовсе не хотел утруждать себя подобными нежностями, но не смотря на это, он посчитал нужным вывести "юнца" из скорбного транса.     — Уведоми заранее, если я понадоблюсь, ладно?     — Ага, держись камина. — кивнул мракоборец и, опуская руку с тростью, зашагал прочь. Его деревянная нога издавала монотонное ритмичное постукивание, медленно отдаляющиеся.    Сириус сделал несколько неуверенных шагов вперёд, положив ладонь на калитку, отделяющую его от дома. Холодного и ныне пустого дома.    Или не совсем пустого?    Блэк мог поклясться, что услышал шорох и завывание откуда-то изнутри. Вглядевшись в темноту, царящую в дверном проёме, он заметил два сверкающих огонька. Два глаза - быстро понял Сириус, в мгновение ока достав палочку. Пара сияющих глаз, медленно покачиваясь, плыла вдоль пола, приближаясь. Выползая из темноты в объятья мягкого закатного света, показалась алая морда с небольшим носом, поднятым по ветру в направлении Блэка.     — О, ну привет, маленькое чудовище... — проговорил Сириус, расслабившись и опустив плечи.      Ответом ему стало недовольное шипение и обнажившиеся клыки. Тем не менее, в следующий миг это "чудовище" бодро пошагало навстречу Сириусу, распушив густую шерсть и подняв до нелепого короткий хвостик.     Полосатый рыжий кот прошёл по камням лужайки и протиснулся между дощечками забора, едва не застревая своими жирненькими боками. Кот Поттеров. Сириус не помнил, да и знать не хотел как там зовут эту бочку на ножках. Кот принадлежал Лили ещё со школы, она нашла его котёнком на какой-то помойке и выходила, сделав из чумазой милой мордашки, похожей на помойную крыску, рыжую обнаглевшую жирную морду, что шипела даже на Джеймса и ластилась только к Лили, а позднее и к Гарри. Кот часто лежал под боком мальчика, пыхча как сдувающаяся мотоциклетная шина и так и норовя ударить когтями по лицу Сириуса, когда тот пытался забрать своего крестника из лап "рыжего монстра".    Тем не менее, сейчас кот просто сидел у забора, глядя на Сириуса надменным взглядом. То, что когтистый бурито просто сидел, а не пытался сожрать кусочек ног Сириуса - удивляло само по себе. Но ещё больше Блэк поразился, когда это мяучело опёрлось лапками о его штанину, задрав голову и издав громкий "мрмяу".    — Что? Хозяев потерял? — спросил Блэк с горестным смешком. — Я тоже. Что делать будем?    Спросил он больше себя, нежели кота, однако бочонок с лапками, видимо, решил что знает ответ. Цепляясь когтями за ткань брюк Сириуса, кот забирался вверх по одежде парня, заставив его прошипеть. Подхватив надоедливое животное, Блэк буквально отодрал его от одежды, на которой остались торчавшие нитки. Зверёк неустанно сверлил глазами одну точку - грудь Сириуса, и тот догадался, что именно чуит животное.    Вопрос оставался открытым: что делать с этим чёртовым котом? Сириус не любил кошек и эта нелюбовь была взаимна, и не важно, был ли кот его деканом или просто уличным заморышем. Кажется, у Блэка была аллергия на эту конкретную рыжую тефтельку, даже не смотря на то, что Лили уверяла, что моет кошака специальным снадобьем, чтобы сделать его неаллергенным, ведь в доме есть... был маленький ребёнок.    Сириус бы с радостью выбросил за шкирку этого шерстяного ублюдка или, из уважения к прошлой хозяйке, сдал бы в питомник. Только вот... Гарри. У Блэка всплыли воспоминания с тем, как Гарри частенько сидел, держа в руках мурчащее животное как плюшевую игрушку. Да и этот кот, хоть и был на свободном выгуле, приходя домой, следовал за Гарри и шёл, едва не подпирая мелкого, когда тот только начинал учиться ходить и ползать. Должно быть, Гарри сильно скучает по дому... Сириус слышал, как мальчик периодически говорит "мама" и "папа" и начинает нервно похныкивать, когда никто не приходит. Незнакомый дом... ни одной родной вещи и лишь Блэк в качестве единственной привычной фигуры.     Что ж... у Сириуса нет дома игрушек, так что, почему бы не взять кота - решил парень и в итоге взял пушистое сало в подмышку. На миг у него возникла мысль зайти в дом и взять ещё хоть пару вещей... всего несколько игрушек, одеял и одежды, чтобы Гарри было легче пережить адаптацию. Чтобы у мальчика был аромат родного дома, родителей и хоть какие-то вещи, к которым он привык.     Однако Сириус помотал головой. Нельзя... ему нельзя заходить в этот дом, как бы он не манил его. Блэк рисковал остаться навсегда в этих разваленных стенах, по которым вовсю гулял сквозняк. Остаться и лечь рядом с тем же местом, где окончил жизнь Джеймс. Остаться до момента, пока два мародёра не встретятся вновь в лучшем месте.     Не поднимая взгляда, парень оторвался от места, на котором стоял, и стал уходить прочь. Стараясь не оборачиваться на дом, он шёл к концу Годриковой Лощины, стремясь выйти за пределы поля действия антиапарационных чар. А ведь если бы их не было, Джеймсу и Лили ничего бы не стоило сбежать....

***

   Сириус не стал возвращаться в Лондон, а сразу направился в Шоттенден в одинокий дом, окружённый небольшим леском и ставший таким тихим. чёрт там с мотоциклом, он ещё успеет его забрать.    Первое, что сделал Блэк, оказавшись в своём коттедже - достал спрятанный под футболкой кулон. Открыв металлическую крышку, запечатанную заклинанием, он взял миниатюрный предмет, что находился внутри и увеличил его до нормальных размером. Немного потрёпанный старомодный чемодан, внутри которого скрывалась целая комната благодаря расширяющим чарам.    На кой всё это было нужно? Так всё по-идиотскому гениально и по-простому сложно.    Парой часов раннее Сириус, кажется дошёл до самой сомнительной выдумки, что могла придти в его голову. А всему виной воспоминания о том, как во времена Хогвартской банды Мародёров они могли даже на старших курсах проходить всей компанией по ночам в разные уголки замка. Джеймс и Сириус заметно вытянулись к шестому курсу, да и Питер ещё больше поправился, так что бродить вчетвером под одной мантией-невидимкой стало неудобно, а о прежней скрытности и говорить было нечего. В итоге трое из банды -  зачастую все кроме Джеймса - лезли в сундук, внутри которого умещалась целая огромная кладовка благодаря чарам расширяющим пространство. Пока Сохатый под плащом бегал от Филча и лавировал между картин, призраков и движущихся лестниц, остальная банда, сидя в убежище внутри уменьшенного ларца, занималась подготовкой всех необходимых примочек к очередному розыгрышу.     Ну вот и стукнуло Блэку, от желания держать Гарри рядом, раскопать дома чемодан с такими же чарами и парой заклинаний трансфигурации обустроить внутри комнату, в которую отправились и мальчик и домовик.Этот чемодан был уменьшен и находился под запертой с помощью магии крышкой кулона, некогда купленного Сириусом и Джеймсом с целью "наложить какое-нибудь проклятие и подсунуть кому-нибудь". Конечно, у них это так и не получилось. Вернее, руки так и не дошли. Вот и пригодились бродяге ранее ненужные вещи.    Звук, что раздался из открывшегося чемодана уже не сулил ничего хорошего. Блэк опустил ноги в чемодан, нащупав ступеньки и начал быстро спускаться в наспех собранную комнату с трансфигурированной мебелью и лампами. Да уж... такое количество предметов, что одним своим существованием высасывали всю магию из Сириуса, явно было лишним.     На мягких подушках в кроватке лежал Гарри и издавал истошный вопль, от которого у Блэка зубы сводило, а домовик, одной рукой пытаясь закрыть оба уха, беспомощно посмотрел на своего хозяина. Очевидно, успокоить ребёнка Нагар была не в силах.    Сириус быстрым шагом подскочил к крестнику, снимая прохладную куртку на ходу и накладывая на руки согревающие чары, чтобы не касаться ребёнка обмёрзшими культями. Бережно он поднял мальчика из кроватки и прижал к себе, покачивая и гладя мягкие пушковые волосы.    — Ну-ну, тш-тш-тш... я здесь, я рядом, не надо плакать. — как можно мягче проговаривал Сириус, судорожно думая, что вообще хочет этот малыш, который, когда хочет, как оказалось, орёт похлеще разъярённой баньши.     Блэк вылез из чемодана, парой взмахов палочки убирая все трансфигурированные предметы, облегчённо вздыхая от того, что с него больше так активно не высасывают магию.     Он ходил по комнате с Гарри на руках, пытаясь то покормить, то отвлечь наколдованной игрушкой, но казалось, всё было тщетно. Гарри уже не орал так, как будто его режут, но продолжал хныкать и, что удивительно, больно царапаться.     — Ну что-ЧТО? Что ты хочешь? Ты можешь успокоиться и показать?!     Очевидно, нервное настроение Гарри перешло и к Сириусу, так что тот чувствовал дрожь в руках и желание купить пару наушников, заколдованных против крика мандрагоры. Гарри, как понятно, ни на один из вопросов не ответил. Ожидаемо.

***

   Час.... чёртов час Сириус боролся с плачем, что то затихал, то в самый неподходящий момент вновь резал уши. За это время Нагар успела сгонять по приказу в магазин, купить маленький плед, бутылочку и детскую смесь, приготовить её и подать хозяину. Лишь от души напоив Гарри этим странным подобием молока (что в отличие от маггловской смеси было не в виде банки порошка, а в виде набора небольших пробирок со снадобьем, которое нужно было разводить водой) Сириус смог его утихомирить.     Голова болела. Сильно болела, до пульсации в районе затылка и жжения в глазах. Блэк сидел в кресле, мягко покачивая крестника на руках, сам раскачиваясь взад-вперёд как умалишённый. Мальчик лежал, закутанный в новенький белый плед, мягкий как облачко. Мысленно Сириус воспевал оду тому человеку, что придумал наложить на ткань согревающие чары и, судя по запаху, замочить в успокаивающим зелье или натереть какой-то ароматной травушкой.     Поттер не спал, но очевидно после сытного обеда и утомительной истерики, собирался сделать это. Зелёные глаза смотрели на жирного рыжего кота, устроившегося на быльце кресла, одна маленькая ручка держала Сириуса за свисающий локон волос, а другая схватила уголок пледа, который Гарри отправил в рот и посасывал.     Тишина.     Хвала Моргане, ТИШИНА!    Блэк никогда не думал что будет так радоваться тому, что вокруг не слышится ни единого звука. Даже в самые загруженные дни в школе, в Аврорском училище, откуда он успешно вылетел, и во время работы в Ордене Бродяга не чувствовал себя таким измотанным.     Когда мальчик на его руках уже уснул, а руки начали ослабевать, Сириус понял, что с него на сегодня хватит. Поднимаясь с кресла, он прижал Гарри к груди и пошагал по лестнице в спальню. Там на кровати всё ещё было импровизированное ложе из подушек, служивших вместо бортиков. Туда Блэк и уложил своего крестника. До кресла его ноги уже бы не дошли, а потому Сириус, не переодевшись, а лишь сняв уличные брюки, увалился рядом.     День прошёл ну совсем не сладко. Долго, муторно и изнуряюще. Мозг настолько отказывался работать что его не хватило ни на то, чтобы показать Сириусу хоть какой-то сон, ни на осознание того, что этот сон вообще наступил.    Как бы не было плохо сейчас, стоит помнить, что дальше....