Моему цвету и аромату подходящий

Морпех вновь лёг. Девушка силой опустила его назад, когда увидела его скорчившееся от боли лицо. Они оставались в такой позе, казалось, ещё около тридцати минут. Хо даже начинал слегка дремать от одинаковых прикосновений и тепла рядом. Боль почти не ощущалась, особенно если не шевелиться. Сейчас он будто был активным щенком, что после прививки мог только лежать, со стороны глядя на улицу. Чжун же лишь продолжала спокойно гладить его по голове, погружаясь в свои мысли. Интересно, что всё это значило? И что за последняя игра лишь для одного Ки Хуна? Что будет, если он проиграет? От осознания самого возможного варианта стало тревожно. Но разве им не нужно, чтобы хоть кто-то победил? 456-ой рассказывал, что за ними всегда наблюдают ВИП гости, получая радость от их страданий. Так в чём же веселье, когда все они умрут? Да и вообще, как в принципе в этом можно было находить что-то приятное? Хотя, наверное, у богатых, как говорится: «свои причуды». Причём максимально бесчеловечные. Он вновь посмотрел вверх. Хотелось поговорить о чём-то. Особенно с 222-ой. Тишина, хоть и не была ничуть неприятной, всё равно со временем доставляла небольшой дискомфорт. — Уже думала, что будешь делать, когда выберешься? — дискомфорт вновь напомнил о себе, но он старался не подавать виду. Всё-таки раз уж сам начал диалог, то и терпи до конца. — Честно, по-моему лучше сказать «если выберешься», — грустная улыбка появилась на её лице. — Ты точно пессимист, — он отвёл взгляд куда-то в сторону, осознавая, что она была права. — Скорее реалист. В этом месте может произойти что угодно, — получив лёгкий кивок в ответ, она вернулась к основному вопросу, — А вообще, честно, уже который день размышляю. Я абсолютно не знаю даже, есть ли мне смысл уходить, — прозвучало куда грустнее, чем должно было. — Уверен, что всё не так плохо, как ты думаешь, — он попытался направить разговор в светлую сторону, но это не получилось. — Просто знаешь, у меня ведь кроме вас никого и нет, — собравшись с мыслями, 222-ая продолжила, — Только бывший, озабоченный криптовалютой и ещё не родившийся ребёнок, — она посмотрела в глаза Хо, — Ну, теперь и ты, — стало немного неловко от добавления себя в этот список. — А можно задать один достаточно личный вопрос? — раз уж тема зашла так глубоко, то он не мог этого не сделать. Тихое «угу» заставило немного вздрогнуть, — Кто мы друг для друга? Это ведь было ожидаемо. Что в один миг ей придётся столкнуться лицом к лицу с этим. Стало страшно. От осознания того, во что может вылиться ответ. И от понимания, что, честно говоря, она и сама ещё не до конца разобралась в данной теме. Нужно было ответить хоть что-то. Наверняка её молчание сейчас выглядит странно. Но, вновь посмотрев в глаза собеседнику, она не увидела в нём ни раздражения, ни негатива. Он, словно осознав, что вопрос действительно сложный, абсолютно спокойно ожидал. Не подгонял, а давал сперва обдумать. Увидев такую реакцию, она поняла, что есть шанс продумать всё до мелочей. Сказать, что она любит того, кто вчера сражался с 388-ым бок о бок? Ложь. Сделать так, чтобы сменилась тема? А разве он не заслуживает знать правды? Подтвердить ту крохотную надежду в его карих глазах? Будет слишком больно узнать, что ей всего лишь кажется. Что на самом деле это иллюзия её мозга, вызванная стрессом. — А что ты думаешь? — лучшая защита - нападение. Так казалось, пока она не поняла, что он готовился к подобному. — Честно, — громкий нервный вздох, — Я бы хотел считаться хотя бы другом, — такая же неуверенная улыбка. — Кем ты безусловно и являешься, — она продолжила его мысль. Но, оказывается, он её ещё не завершил. — Но если прям чистосердечное, то я завидую Мён Ги. Она прекрасно поняла, что он имеет ввиду. Наверное, даже человеку с проблемами с мозгом это было предельно ясно. Но прикидываться дурочкой — беспроигрышный вариант ухода от ответственности. — Пообещай, что если я вдруг умру, то ты не запомнишь этот момент, — неожиданная вставка. Сперва захотелось посмеяться, но увидев умаляющий взгляд, веселье как рукой сняло. — Обещаю, — самое тихое, что она давала. — Знаешь, сперва мне показалось, что вы с ним вообще не знакомы, — он начал издалека, — Потом я заметил, с какой злобой ты на него смотришь. Тогда в голове была мысль, что он просто мог быть твоим старым знакомым, с кем вы перестали общаться на плохой ноте. А дальше, до меня наконец дошло, — он замолчал. Подбирал нужные слова, — И тут как будто где-то щёлкнуло. А окончательно переключилось после «революции». Ко мне впервые кто-то так хорошо отнёсся. В груди становилось тяжело. От того, в какое русло он это заводит. От того, что она, скорее всего, соврёт. С пометкой «для его же блага». Зная, что даже это — неправда. — Ты заслуживаешь самых лучших людей, Хо, — она сама прервала паузу. — Ты не права. Тебя я точно не заслуживаю, — осознав намёк, она тоже решила говорить загадками. — Ты совершаешь огромное количество поступков, которые практически никому непосильны, — девушка хотела продолжить, но её перебили. — Нет, Чжун. У Мён Ги тоже получается тебя любить. Он не понял намёк так, как она хотела. Шторм в океане мыслей резко ударил в голову. «Нет, Чжун» Абсолютно да. Она ещё ни разу в жизни не видела никого настолько прекрасного, как он. «У Мён Ги» Она бы никогда больше не хотела слышать это имя. Каждый раз в голове вновь и вновь возникает мысль, что даже здесь она только из-за игрока 333. «Тожеполучается тебя любить» Это тоже ложь. Получается только у тебя, Дэ Хо. — Я не знаю, что между нами, — он продолжил спустя минуту, — Я вообще многое не знаю и не понимаю. А то, что я хочу, явно не является ответом на вопрос в реальности. — Никто не может сказать, что будет с нами потом, — она смотрела куда-то вниз. — Но, знаешь, порой ответ на самые сложные вопросы лежит где-то на поверхности. Это я поняла буквально только что. Вновь молчание. Но только сейчас — оно было тем, что нужно им обоим. Тому, кто только что раскрыл перед другим сердце и второму, кто осознаёт, насколько оно хрупкое. — Если бы для твоего выхода отсюда нужно было бы убить сотню человек, я бы убил. — Даже зная, что умрёшь сам? —Даже зная, что умру сам. — Ты правда думаешь, что я этого стою? — морпех поднялся и подсел рядом. Наверное, это было тем, чего он так долго ждал. Камень с души упал с громким грохотом, но, казалось, ничуть не поцарапал пол. — Ты сама знаешь ответ, — он продолжал смотреть на неё, пока Чжун пристально вглядывалась в пол. — Да. И знаю, что он тебе не понравится. — Ты знаешь неправильный ответ. А я — тот, что написан в конце книги под словом «решения задач». — Правда? Что же там тогда написано? — на лице вновь появилась грустная улыбка. — Что ты стоишь всего этого, умноженного на себя бесконечное количество раз. Вместо реакции она просто положила голову ему на плечо. Впервые было не неловко от осознания, что она действительно может кому-то нравиться. Не за внешность, не за придуманный характер, а просто за то, что она есть. И что этому не помеха страхи, слёзы, истерики, нервные срывы. Что это не делает её какой-то «неправильной». — Я сказал свой ответ, — сейчас он ничуть не прервал момент. Скорее наоборот, продлил. — Я сейчас не могу сделать так же, — а вот она, кажется, прервала, — Я запуталась. Запуталась абсолютно во всём. О чём тут говорить, если я уже который год не могу даже любимый цвет чётко назвать? Диалог перерастал в другое русло. Но от этого не переставал оставаться таким, каким был изначально. Словно сейчас они пытаются сказать всё, что лежит на душе. — Зачем выбирать один? В мире их так много, что можно любить сразу все, а не только один. Он тоже наклонил голову, облокачиваясь на её макушку. — Как твой живот? — Нормально. Жить буду. — Точно? Выглядишь не очень, — теперь она беспокоилась ещё сильнее. Эти «откровения» явно сблизили. — Всё в порядке, правда. Ты сама как? — говоря честно, она и сама была не особо лучше. — В порядке. Всё хорошо, — она слегка погладила свой живот, показывая, что говорит про обоих. — Это хорошо, — тёплая улыбка стала ответом.

«Уважаемые игроки, просьба подготовиться к просмотру следующей игры!»

Видимо, теперь они сами становились зрителями. Единственный, кто участвовал — Ки Хун. Из лифта вновь вышел квадрат и солдаты. Видимо, готовые забирать куда-то мужчину. — Игрок 456, Вам нужно будет проследовать за нами в игровую зону. Пожалуйста, сообщите, когда будете готов. — Я могу попросить перенести игру на следующий день? На лицах каждого появилось недоумение. Он только что спросил, может ли оставить их на лишние сутки в этом аду? Видимо, квадрат ожидал ответа свыше. Все замолчали, осознав, что сейчас может случиться что-то непоправимое. — Хорошо.

«Внимание, игроки! Последнее испытание было перенесено на завтра. Сейчас у вас есть свободное время до отбоя!»

Обычно раздражающий женский голос звучал ещё более мерзко. — Мужик, ты чё с дубу рухнул? — первым с наездом налетел Мён Ги. Буквально взяв 456-ого за горло куртки, он со всей злобой смотрел прямо в глаза, — Ты чё нас всех тут добить хочешь? — Я наоборот делаю всё, чтобы вы выбрались отсюда живыми. — Тогда почему Вы заставляете нас проводить здесь ещё один день? — Гым Джа тоже подключилась к разговору, выходя откуда-то из-за кроватей. — Ты вообще понимаешь, что всех нас наоборот добьёшь быстрее? Тебе вообще похер, что у нас тут девушка в положении, старая бабушка и вообще раненый человек? — он показал на каждого, к кому относились эти слова. Хо и Чжун продолжали сидеть. Со стороны это выглядело жалко: словно два ребёнка с отклонениями, которые не могли пойти бегать с другими детьми. — Говорю же, я пытаюсь вас защитить, — он говорил это с абсолютно спокойным лицом. — А может ты один из них, а? — от предположения по телу прошла дрожь, — Поэтому они в прошлый раз к тебе аж по имени обратились? — Ты несёшь чушь! — теперь не выдержал и сам Ки Хун, силой отцепив от себя парня. — Судя по твоей реакции, я попал в яблочко, да? И как я только сразу не понял? Было видно, что ещё пара минут и здесь точно начнётся драка. И, если обычно их разнимали охранники, то сейчас будто все были только за беспредел. Не выдержав, Чжун встала и, насколько быстро могла, побежала к месту происшествия. Растолкав двоих, во весь голос прокричала: — Прекратите! Разве вы не понимаете, что только хуже делаете! Быстро по разным углам разошлись! — теперь 222-ая скорее походила на воспитательницу в детском саду, заметившую опасные детские шалости. — Этот мудак нас убить хочет! — Мён Ги попытался возразить, но, заметив грозный взгляд, замолчал, кивнув. И действительно ведь разбежались на две стороны. Только если 333-ий пошёл к остальным, то Ки Хун строил из себя «отшельника», забравшись в тёмную часть комнаты. Вернувшись на своё место, она громко выдохнула. Подобные выходки требовали в три раза больше сил от неё, чем обычно. — Из тебя будет крутая мама, — Хо не мог не отшутиться, на что получил одобрительную улыбку. — Думаешь? — девушка слегка усмехнулась от иронии произошедшего. — Я это знаю, — он похлопал на место возле себя, приглашая сесть. Как ни странно, оно было с удовольствием принято. — Можно я лягу? — она решила уточнить перед тем, как разместить свою голову на чужих коленях. Мало ли, вдруг это действие могло опять спровоцировать боль. Или просто само по себе вызывать дискомфорт. — Надеюсь, что ты из вежливости спрашиваешь, потому что тебе буквально всё можно, — улыбка ни на секунду не спала с его лица. И вот, почувствовав какое-то облегчение, наверное, от долгожданного переноса веса в другую сторону, 222-ая прикрыла глаза. Ощущение, будто она всю жизнь ждала этого момента. — Тяжело, да? — даже зная ответ, он всё равно решил спросить. — Ещё как. Это то же самое, что к тебе десятилитровку привязать и сказать бегать по кругу. А особенно, когда ребёнок ещё и пинается, то вообще треш. — Помню, как я со старшей сестрой так сидел, — наконец в тему были какие-то жизненные истории, — И я предложил мне давать подзатыльник, когда ей тяжело. Блин, я потом наверное месяца два не мог на спине спать, — Чжун рассмеялась. Опять пауза. И вновь та, которую ощущать приятно. — Не замёрзнешь? — она немного вздрогнула, отчего Хо подумал, что ей холодно. — Нормально вроде. Просто ветерок подул откуда-то. Он потянулся за одеялом. Как оказалось, болезненных ощущений у него почти не осталось. Укрыв одеялом Чжун до пояса и почувствовав себя «победителем», парень посмотрел прямо ей в глаза. — Спасибо, — она даже слегка зажмурилась. Услышав где-то внизу сопение, Хо старался не шевелиться. Сегодня он почувствовал себя максимально счастливым. Он наконец смог выразить всё то, что уже четвёртые сутки поглощает его с головой. И, хоть и не получил никакого внятного ответа, но теперь он был уверен, что все те взгляды, все те слова и действия — не плод фантазии. Что это действительно может быть тем, чем кажется. Если бы для её выхода ему нужно было бы убить сотню человек, он действительно бы сделал это. Даже зная, что умрёт сам.