Глава 3. Метка

— Ура, коняшка! — я захлопала в ладоши, прямо как маленький ребёнок. — Ты даже ездить не умеешь, — хмыкнул Лёша. — А ты? — язвительно улыбнулась я. Так и порешали. — Это Поппи, — погладил её по голове гном в шапке-ушанке, представившийся Бофуром. — Поппи, — повторила я, посмотрев пони прямо в глаза, — глянь, какая умная. Будешь моей подружкой. — Неудивительно, — покачал головой брат, усаживаясь на животное. Я не успела и глазом моргнуть, как Поппи вместе с Лёхой двинулись вперёд за остальными. — Ты бы себя видел! — заржала я. Картина была действительно смешная — пони, хоть и крупная, но не такая, как лошадь, а на ней мой брат-шпала. Но смех мой оборвался, когда я поняла, что они всё дальше и дальше от меня, — эй! — Все, — заржал Лёша, — бежать будешь. — Ну Лё-еш! Останови! — Я ж не умею, ты сама сказала! — Вот скотобаза! Мой великодушный близнец в конце концов придержал коняшку, и я уселась перед ним. Поппи была крупненькой, нам двоим было вполне нормально сидеть. Ну, про Лёху ничего не скажу — он же у нас высокий, так что сомневаюсь… Могла бы сесть сзади, но тогда бы было неудобно рыться в его рюкзаке. — Если честно, до сих пор не могу поверить в происходящее, — признался Лёха через какое-то время, — может это сон? — Хочешь, я тебе врежу? Так и проверим. — Та не, спасибо. — Я тоже ничего не понимаю. Но смотри, мы или отправимся домой из ихнего… — «Их». — …Ривенделла, или ночью кто-то поймёт, что произошла какая-то фигня, и так вернёт обратно. — Надеюсь. — А пока можно наслаждаться путешествием, — я нацепила солнцезащитные очечи, которые вытащила из своей сумочки, — ведь оно — это не про пункт назначения, а про приключения, которые встретятся по пути… — Мать честная, — цокнул сзади меня брат, — да ты прям японский мудрец. — А то! Хочешь ещё? — Нет. Ладно, не быть мне сегодня нетакусей. Но подремать ещё можно. Всё равно больше никто не горит желанием разговаривать.

***

Остановились на ночлег, когда начало темнеть. По словам Фили, могли бы пройти ещё, но в лесу неблагоприятная для пони поверхность земли, чтоб в темноте шастать. Ну и слава богу, я уже устала. — Они что, так и ложатся? — шепнула я Лёхе, — без палаток, мешков, хотя-бы ковриков? — Ну а ты что хотела. Кирик, они даже про электричество не знают. — А мы как спать будем? Коврики в чемодане были. — Как, как… Угадай, — вздохнул он, — я тебе штаны вторые дам, а зипку на землю постелим, чтоб не холодно было. — Спасибо! — вот уж класс, даже просить не пришлось. Лёха — лучший! Некоторые гномы перекусывали, и я вытащила из сумочки злаковый батончик, который мы поделили пополам вместе с яблоком от Гэндальфа. У брата тоже перекусы были, но мы решили пока не есть — мало ли что. Перед тем, как идти спать, я подошла к деду. — Гэндальф, скажите, а сколько до Ривенделла идти? — Недели три ещё. — Мать твою… — просипела я. — Что-что? — Да не, ничего. А скажите, что у вас за камень на посохе? Гэндальф смерил меня изучающим взглядом, хмыкнул, но ответил: — Он помогает мне колдовать. Я же маг, леди Кира, — он снова повторил тот же жест, что и утром, и камень засветился уже ярче. Опережая мои последующие вопросы дед сказал: советую пойти спать, завтра ранний подъём. Утром поговорим. — Хорошо, спасибо. Доброй ночи, — улыбнулась я и потопала к брату. — Прикинь, он — маг! — прошептала я, ложась рядом. — А я тебе не сказал? — удивился он. Я цокнула языком — видимо, одна я тут нихрена не знаю. Перевернулась на бок лицом к Лёхе: — Лёш, скажи что это сон… Брат протяжно вздохнул, ничего не ответив. Мы пожелали друг другу спокойной ночи и поскорее постарались уснуть. Сделать это было воистину сложно — всякие коряги давили, сумочка в качестве подушки как-то не особо помогала. В Ривенделле нас отправят домой — наивно думала я — это долго не продлится.

***

Мне снилось, что кто-то всадил мне два кинжала между грудьми. Кто-то, кто был похож на Смерть из Симса и Таролога из истории «Арканум» в Клубе Романтики — короче, тёмный плащ с капюшоном, скрывающим лицо. Я зажала рану рукой, было очень больно. Даже и не знала, что во сне чувства могут так передаваться! Распахнула глаза, тяжело дыша и всё еще сжимая рукой под кофтой место, куда меня «ранили». Мне всё ещё было больно. Я нахмурилась и попыталась прощупать, что ж там такое, и почувствовала что-то липкое. Отдёрнула руку — кровь! Ну нихрена себе заявочка! Вытерла её об траву и, придерживая одежду одной рукой, второй полезла в сумочку за важными салфетками. При этом старалась двигаться как можно тише, чтоб никого не разбудить. Когда всё вытерла, то ещё одну салфетку оставила на том же месте, на случай, если рана не затянется. Как-то не хочется ходить с пятном крови посреди груди! Собиралась уже доставать телефон с фонариком, но побоялась, что так точно привлеку внимание. Я села, осматриваясь: все спали, только два гнома за пятнадцать метров от меня о чём-то переговаривались. Лучше не рисковать. Лёха возле меня тоже спал, но выражение лица у него было не самое удовлетворённое. Наверное, тоже какая-то фигня снится. Утром спрошу.

***

Меня разбудил гном, чьего имени я ещё не слышала. Я заверила его, что сама разбужу Лёху, и, когда он отошёл, склонилась над братом, собираясь закричать ему на ухо. Но не успела! Лёша дёрнулся, пугая меня, и начал щекотать. — Всё, всё, хватит! — прохрипела я в перерывах от смеха. От смеха у меня снова заболела рана на груди, но я не осмелилась сказать об этом брату. Решила, что стоит сначала посмотреть самой. Хоббит Бильбо сообщил, что недалеко от нашей полянки течёт небольшой ручей, так что я направилась туда, чтоб привести себя в порядок. Возле ручейка мне стало как-то дурно, но я решила, что это всё из-за сна на земле. Удостоверившись, что никого рядом нет, я задрала топ, смочила салфетку в воде и смыла уже запёкшуюся кровь. Каково же было моё удивление, когда под ней я увидела две параллельные тёмные полосы длиной в пять сантиметров, располагавшиеся прямо в ложбинке между грудьми. Сразу вспомнился сон, где чувак в плаще тыкал в меня кинжалами. Не мог же он быть правдой! Тогда что это за хрень?! От размышлений меня отвлёк звук шагов. Я опустила кофту и обернулась — ко мне шёл Лёха, с озадаченным видом заведя руку за спину. — Кирик, — обратился он, продолжая хмуриться, — можешь посмотреть, что за хрень у меня сзади? А то всю ночь так пекло, как будто укусил кто-то. Он стянул футболку и повернулся спиной. Я молча уставилась на две абсолютно идентичные моим полоски, что располагались у брата ровно между лопаток. Не может быть. — Что ты молчишь? Что там? — А тебе, случайно, не снился сон, как будто в тебя кинжалы штрыкают? — осторожно спросила я. — А ты откуда знаешь? — повернулся ко мне лицом он. В ответ я оттянула край топа, показывая свою «метку». — И как это понимать? — спросил Лёха. — Как будто я знаю, — в задумчивости я накручивала прядь светлых волос на палец, — может, стоит спросить у волшебника? — Нет, не стоит. Это выглядит слишком подозрительно, чтобы кому-нибудь показывать. — Ладно, согласна. Что тогда, сделать вид, что ничего не произошло? Ну не могло же оно само появится. — Конечно, не могло, — брат в задумчивости завёл руку за голову, оглядываясь. — Может, кто-то из гномов? — предположила я, — тот рыжий. Или Сталин. Его ж так зовут? — Кира, если бы это были гномы, то мы бы или проснулись и заметили, или сдохли. Я замолчала, думая над ответом, а Лёха пока оделся. Я скинула его спортивки, оставаясь в шортах. Сейчас, так как раннее утро, было холоднее, чем вчера днём, но ходить в шароварах брата не очень-то удобно. С того момента, как мы сюда подошли, у меня не переставала болеть голова, поэтому думать о чём-то было сложно. — Пошли обратно, — в итоге сказала я, — а то сейчас без нас уйдут. Лёша кивнул, и мы вернулись к гномам. Точнее, к гномам, хоббиту и Гэндальфу. Кстати, интересно, а Гэндальф вообще кто? Надеюсь, хотя-бы он человек. И вот опять! Опять этот Двалин зовёт нас к себе! Я его боюсь!!! — Так, вы вчера что обещали? Помогать? Вот идите найдите шалфей, ромашку и хмель. — А зачем? — поинтересовалась я. Гном ответил мне грозным взглядом, а я объяснила: просто интересно. — Настойки лечебные делать. В этих лесах трав много, вот и надо собрать, пока мы не вышли. Ну, чё встали? Мы с братом согласно закивали и направились в противоположную сторону. Ну, как «мы»… Лёха пошёл, а я то нихрена не знаю! Даже и не спрашивайте — могу ромашку с каким-нибудь борщевиком перепутать. Поэтому сейчас я воинственно поставила руки на пояс, выискивая, с кем бы поговорить. Почти все или чем-то были заняты, или уже разговаривали друг с другом — все, кроме хоббита Бильбо Бэггинса. Поэтому я целенаправленно пошла к нему. — Привет, — улыбнулась я. — Доброе утро, — кивнул он, продолжая перебирать свои манатки. Потом наконец-то нашёл флягу и отхлебнул пару глотков. Я в это время молча разглядывала такое необычное для меня создание. Он это заметил и с настороженностью спросил, — что-то не так? — Да всё! — хохотнула я, — Бильбо, а расскажи мне… И началось! Если мне дать возможность говорить, то можно потом очень пожалеть! Я закидала бедного Бильбо таким количеством вопросов, которое ему и в жизни не снилось. Зато я за эти двадцать минут столько всего узнала! Подслушав нашу беседу (точнее — допрос с пристрастием), к нам подсели Фили и Кили. — Ты что, действительно хоббитов не видела? — спросил Кили так, как будто это было очень и очень странно. — Ребята, я даже не знала, что они существуют, — хмыкнула я, — как и гномы. — И откуда вы взялись такие, — покачал головой Фили, — а эльфов хоть видели? — Эльфы? — я нахмурилась, вспоминая Добби из «Гарри Поттера», — они что, тоже у вас тут как домработники? Парни на мой вопрос громко заржали: — Если бы! Потом они объяснили, что их эльфы это высокие, страшные, высокомерные, зазнавшиеся, злые, уродливые, тупые и бессердечные сволочи, на что Бильбо запротестовал, убеждая меня в обратном. Пока я ещё не поняла, кому верить — честно говоря, описание братьев звучало правдоподобнее, чем «прекрасные и мудрые создания» (по крайней мере, в реальности можно было чаще встретить злых и бессердечных). В то время как они уже начали спорить, я задумалась: после просьбы-приказа от Двалина прошло больше получаса. Почему до сих пор не вернулся Лёха?