Глава 6. Разговоры

Дождь лил ещё три дня. Три. Долбанных. Дня. У меня было мокрое всё до нитки: носки, трусы, сумка…наверное, даже мозги. Хотя не думаю, что там есть чему мокнуть. Остальные тоже недалеко ушли. Только у них же ещё по сто одёжек — ужас, наверное, чувствовали себя как мочалки. Телефоны, документы и ещё несколько важных вещей мы с Лёшей завернули в пластиковый пакет (Лёхины запасные труханы из него пришлось выложить) и спрятали на дне рюкзака, который я почти всё время прижимала к себе. Слава богу, Фили пожертвовал нам свой плащ, ведь у него, оказывается, был запасной (а раньше нельзя было сказать?!). Не скажу, что это спасло ситуацию, но всё же. Какой-то дебил спросил, может ли Гэндальф выключить дождь. Действительно! Я выглянула из-за Лёши: — А может, вы нас ещё и до места назначения перенесёте? Когда маг сказал, что такого он не умеет, я тихонько фыркнула: — Тоже мне, волшебник… Потом Гэндальф снова начал рассказывать про других волшебников. Ничего нового я не узнала. И никто из них не умеет выключать дождь!!! Зачем им тогда магия?! Ошалели! Вечером пятого дня ужасного ливня мы спрятались под раскидистым деревом. Лёха вызвался наварить каких-то чудодейных чаёв из трав, сорванных ранее. И я тоже решила — можно начинать быть полезной! И пошла к Бомбуру. — Чего тебе? — поинтересовался он, не отрываясь от разламывания хлебцов. — Нихрена себе! Ты где хавчик сухой достал?! — Чего достал? — Еду! — Дык у нас на такой случай непромокаемая сумка есть. Я округлила глаза: — Это ещё откуда? — Да у эльфов спёрли. — Да ну! — я аж воздухом подавилась, — не ври! — Он не врёт, — хмыкнул сидевший рядом Двалин, — мы пока из Эред Луина шли, на отряд эльфов наткнулись. Ну наши их вокруг пальца обвели — до сих пор не могу понять, как, — и вернулись с каким-то красивым мешком. Глоин хвастался, сказал, что что-то важное должно быть. Открываем — а там только еда. Поржали и пошли дальше. А потом, после дождя смотрим — а всё сухое! Ну мы и решили такое сокровище Бомбуру отдать. — И не зря! — хохотнул толстяк, — теперь с голоду не помрём! Я в офигевании покачала головой. Во дают! Потом с гордостью сообщила, что пришла помогать. Гном от такого аттракциона невиданной щедрости отказываться не стал, и всучил мне в руки ножик. Сказал, будем делать бутерброды. — А чего не кашу какую-нибудь? — Ты сейчас шутишь? Костёр разжигать не из чего! Мастер Гэндальф великодушно вскипятил воду для чая, но поддерживать огонь в такой сырости уж точно не получится! — Шарлотан… — прошептала я, забирая у Бомбура огурцы. Начиналось всё хорошо. Я резала так, как бы делала это дома, и думала, что всё в порядке. Правда это «хорошо» продлилось ровно до того момента, как Бомбур обратил на меня внимание. — Ты чё, сдурела?! — воскликнул он, уставившись на мои руки глазами по пять копеек. — Что?! — перепугалась я, осматривая ладони. Да не порезалась, вроде… — Да кто так режет! — он выхватил у меня огурчик, — мы ж так с голоду умрём! И решил показать, как надо — отрезал кусок толщиной в палец. Я присвистнула, протягивая, что так овощи на раз-два закончатся. — Ну а ты думаешь, на кой черт нам столько огурцов? — гном кивнул на богатое содержимое мешка. — Справедливо… Тоненькие кусочки оставила себе и начала резать по-новому. Да-а, видела бы это наша бабушка, был бы капец… Я с грустью вздохнула: когда мы теперь увидим своих? После Ривенделла? А если не получится? Хоть родителей у нас не стало, когда нам было по семнадцать, но близкие люди всё равно есть… Дядя и его дочь — наша двоюродная сестра Аля, бабушка, друзья… Ладно, не будем сейчас об этом. Всё будет хорошо! Лёшка уже закончил и сел где-то сзади нас. — Лёха, слушай, а что у вас имена такие странные? — поинтересовался у него Кили. Я не поворачивалась, но прислушалась. — Ну, на нашей родине это вполне себе привычные имена. — Интересно, — хмыкнул Фили, — Ну, «Алексей» — ещё звучит благородно, а что за «Кира»? Ёпта! Это говорит тот, у кого имя как у собаки! За его брата — кильку в томате — вообще молчу. — Так она ж парнем раньше была, — обыденно начал объяснять мой брат. Я аж огурчики остановилась резать от такого заявления. — Что такое? — спросил Бомбур. — Ща, подожди, — прошептала я, прислушиваясь. — И звали её Кирилл. А потом решила… ну или еще тогда решил… пол поменять. Ну, из мужика стала баба. У нас это частая практика. Гномы присвистнули, удивлённо поворачиваясь в мою сторону. — Никогда бы не сказал, — протянул Фили, — фигура такая женская… — Так это всё пластические операции. Я тоже обернулась: — А Лёха с мужиками спит! — кинула в ответ. У гномов уже глаза на лоб полезли. — Батюшки, — Бомбур прикрыл рот рукой. — Ты чё?! — воскликнул брат. — А ты?! — Да не сплю я с мужиками! — Можно подумать, я раньше парнем была! — Так ты не была? — округлил глаза Фили. — Нет конечно! — Слава богу, — выдохнул он. — Что тут происходит? — подошёл к нам Торин, — кто с мужиками спит? — Она, — Лёха показал на меня пальцем. — Да ты охренел?! Всё, будешь без бутерброда!

***

На следующее утро случилось счастье — просыпаемся мы… а дождя нет! Аж жить заново захотелось. Мы позавтракали и довольные выдвинулись в путь. Последующие дни были, честно говоря, какие-то одинаковые. Просыпаемся — завтракаем — едем — обедаем — едем — ужинаем — спим, и по новой. Лёшка разбирался с травами и растениями, а я часто помогала Бомбуру с едой. Естественно, на протяжении всего времени мы, а особенно я, много болтали. Мы с братом уже запомнили имена всех гномов и почти не путались! Я считаю, что это победа. В то время как Лёха нашел общий язык со «старшим составом»: с Балином, Гэндальфом, Двалином и Торином, Нори и рыбкой Дори, я уже дважды передружилась со всеми. Ну, мы не прям «друзья», но поболтать мне не составить труда с любым из походников. Ну, если не считать Бифура. Бормочет что-то на непонятном языке, хрен его разберёшь. Но «тяжело» не значит «невозможно»! Глоинсын относился ко мне всё так же не очень дружелюбно, но я его особо и не трогала. По вечерам и на привалах мы обычно садились рядом с Кили и Фили или Бильбо, ведь те были младше всех и, соответственно, общались мы как с ровесниками. Хотя братьям, как оказалось, за восемьдесят! Это вообще было новость «охренеть не встать». Но у гномов это, видимо, молодость. Бильбо прошлой осенью стукнул полтинник, но по его словам совершеннолетие у хоббитов — в тридцать три года, поэтому от братьев недалеко ушёл. Хотя ворчал как дед. Тут, наверное, сам его характер такой. Или просто природа хоббитов. В течении двух недель ничего необычного не происходило. Даже наши с братом странные метки не давали о себе знать. Мы проверили ещё раз — отходим далеко, становится плохо. Но никому говорить не стали — знают только Фили и Кили, ведь они ещё в первый раз это увидели. Нам так никто и не сказал, куда они идут. Но, если честно, это не было проблемой. Мы уже знаем, что они раньше жили в Горе. А сейчас, как я подслушала в разговоре Торина и Двалина, там сидит дракон. Может, они и преувеличивали, но я уже готова была поверить во всё. Фили и до этого случайно обмолвился, что Эребор в той стороне, куда они по счастливой случайности направляются. У них в Отряде дохрена сильных гномов, фактически Король, и даже волшебник. Ну не знаю — или они собираются убить дракона, или уже мы с Лёхой уже без понятия, какого хрена они в ту сторону прутся во всём обмундировании. Тем временем уже наступило лето. По крайней мере, по нашему календарю. Как в Средиземьи работают времена года я ещё не интересовалась. Становилось всё теплее и теплее, а нам с Лёхой оставалось только задумываться, как средиземцам не жарко. Вот сейчас, вечером, мы остановились на, как всегда, живописной полянке на опушке леса. Рядом, правда, находились какие-то развалины, которые я поспешила изучать. Утром гномы удачно сходили на охоту, и сейчас Бомбур пообещал тушёного кролика! Сказал, пока помощь не нужна, так что время было. Было похоже на то, что раньше это был жилой домик. Я вышла наружу, намереваясь обойти сзади. Но когда зашла за кирпичную стену, рассматривая старые камни, по другую сторону раздался очень интересный диалог. Я присела на корточки, стараясь стать как можно меньше — хотя они меня и так не видели. Гэндальф явно пытался переубедить Торина зайти в Ривенделл. Но гном, как мы уже поняли, всем своим нутром ненавидел эльфов, и естественно Элронду не доверяет. Припомнил то, что когда дракон напал на Эребор, то эльфы не помогли. И какое-то море не спасли. Море, мори — не расслышала, короче. Ну нифигасе! Я понимала, что гномы эльфов недолюбливают, но чтоб настолько!.. А потом Гэндальф сказал кое-что про какие-то карту и ключ. Так, а вот это уже поинтереснее. Дубощит язвительно поинтересовался, почему же маг не отдал их раньше. Карта и ключ? Зачем им это? Ключ к чему? К Горе?! Потом кто-то из них ушёл — шаги начали отдаляться. — Гэндальф, куда вы? — раздался голос Бильбо. — В Дубаи-и-и, — прошептала я, задумчиво чеша подбородок. — Составить компанию единственному, кто ещё сохранил остатки разума! — Это кому? — Самому себе, мистер Бэггинс!.. Да ну. Лёха вон тоже вроде с катушек не съехал ещё. Пока я раздумывала над этим, то не заметила, как шелест чьих-то шагов начал приближаться прямо ко мне. — А ты что здесь делаешь?! — рявкнул и так злой Торин, сверля меня грозным взглядом сверху вниз. — Я?! — мои глаза округлились. — Подслушивала, шпионка?! — Да я в туалет отошла! Кто ж знал, что вам тут вздумается дела решать! В это время вокруг нас уже собралась добрая часть Отряда. — А дальше нельзя было отойти?! — Та щас! Это мне говорят те, кто под каждым первым кустом…! — Торин, что она слышала? — прервал меня Балин. — Ну, что вы Гору собираетесь у какого-то дракона отбирать, — произнесла я, чем приковала к себе взгляды всех. — Мы не об этом говорили, — прищурился Торин. — Так и не надо было. Мы сами уже догадались, не тупые же. — Догадались? — вопросительно выгнул бровь Двалин, скрещивая руки на груди. — Ну да. Вы постоянно про Эребор свой говорите. И про дракона Балин до этого Кили и Фили рассказывал, а я рядом сидела… Ну, вы идёте в ту сторону, ещё и с, — я кивнула на Торина, — королём. Мы просто сопоставили факты. — Вы сопоставили? И где же братец твой сейчас? — с наездом поинтересовался Глоин. — Пошёл с Фили и Кили с пони помогать, — ответил ему Оин, — я видел. Все снова посмотрели на меня. — Мы никому не скажем, — пискнула я, — честно! — Ага, особенно ты, — прыснул Бофур. — Я бы попросила! Такие тайны никому не раскрываю! Гномы переглянулись, каждый с выражением лица «Господи, помоги». Некоторые махнули рукой и начали расходиться. — И что ж нам с вами делать? — покачал головой Дубощит, вздыхая. Двалин «без намёка» прокрутил в руке топор. — Та щас, — закатила глаза я, — Соколовых ещё никто не убивал. — И не надо, — вмешался Бильбо, — Торин, а они никак нам не смогут помочь? В ответ на это Дубощит нахмурился, явно задумываясь. — Зуб даю, она при первой возможности всё остроухим растрепает, — шепнул сзади меня Глоин, — на парня ещё есть надежда, а у этой же язык как помело… Ну и афигели эти японцы! Я закатила глаза, но к нему даже не повернулась. — У «этой» вообще-то имя есть, — только и ответила. — Ладно, — произнёс Торин, — гуляй пока, потом решим. Но смотрите, хоть ещё одно подозрительное движение.! — Поняла, поняла! — заулыбалась я, — всё, бегу Бомбуру помогать!

***

— Хватит жрать, — шикнул мне Бомбур, когда я скомуниздила очередной кусок колбасы. — Та я шо, виновата, что она у вас такие вкусная! И натуральная, главное! — А какая ж ещё могут быть? — Ну, — я пожала плечами, — у нас из бумаги, как будто. — Ужас какой! — ахнул гном. В конце концов мы приготовили кролика, и я помогла разлить всё по мискам. Гномы уже начали есть, и, как всегда, восхищались. Та что эти мужики, всё что угодно схавают и хвалить будут! — Кира, поможешь мне еду ребятам отнести? — обратился ко мне Бильбо. — Конечно, а то если долго не видно Лёхи, я начинаю что-то подозревать, — ответила я, взяв порцию брата и направившись вместе с хоббитом в лес. — А что, были случаи? — Да не то слово. Один раз у нас чуть хата не сгорела так. — Батюшки… Только завидев наших мы уже поняли, что что-то не так. — Что стряслось? — поинтересовался Бэггинс. Я обменялась взглядами с братом — на его лице читалось беспокойство. — Торин велел нам стеречь пони, — начал Фили, заведя руку за голову, — а у нас возникла проблема…