Глава 14. Горы

Пейзажи незаметно сменялись, и вот уже мы шли не по траве, а по голым камням, а красивые холмы остались сзади. После выхода из Ривенделла прошло восемь дней — а мы уже вовсю поднимались на Мглистые горы. Тропа ещё не была крутой, но из-за практически полного отсутствия деревьев мы могли лицезреть, что нас ждёт… Я уже представляла эту картину: я, скала, и мой страх высоты… Мы продолжали тренироваться каждый вечер, но судя по тому, что мы видели впереди, вчерашний был последний — дальше будет тупо негде. Не скажу, что мне от этого было грустно — каждый сантиметр моего тела был покрыт синяками, которые казались перманентными. Все конечности ломило. Но хотя бы можно было ходить. У Лёхи с этим почему-то было попроще — или же он не всё рассказывал… Но хорошее, конечно, тоже было — теперь мы с братом в случае нападения орков умрём не сразу, а через двадцать секунд. — Знаешь что, — произнёс Лёша, — вот все равно, как посмотрю на гномов, как подумаю… аж стрёмно становятся, что это всё по-настоящему. — Ага. — И умереть мы можем по-настоящему… — Ага. — Что «ага»? — развёл руками он, — тебе нормально? — Та да, — нахмурилась я, — просто пытаюсь понять, впереди оптическая иллюзия или действительно такой подъём. — Не знаю, что ты первое назвала, но в любом случае это подъём, — вклинился Фили, — и во-он там дальше тоже. И вон то серое вдалеке — тоже наша тропа. Это пару часов назад Балин показывал. — Ага. А мы где были? — я вскинула брови. — В кустах ссали, — закатил глаза Лёха. — Фу! — скривилась я, ударяя его кулаком в бок. — Что естественно, то не безобразно, — пожал плечами брат, перехватывая мою руку и выворачивая её под рискованным углом. Я взвизгнула, пытаясь вырваться из хватки Лёхи. Фили расхохотался, наблюдая за нами — очень смешно! Щас ему тоже перепадёт! — подумала я и в сердцах шандарахнула гнома ногой под коленом. Он, так как был не готов к такому повороту событий, эффектно нагребнулся. Теперь уже я расхохоталась! К сожалению, веселье трагически оборвалась после замечания Торина. — Подстава, — шепнул Фили, — это ты всё. — С ней всегда нужно быть начеку, — тихо ответил Лёша. — А ничего что я всё ещё рядом иду? — Вот мы этого и боимся… Я, закатив глаза, зашагала вперёд, замедлившись аж возле Дубощита. — Что, там уже не смешно? — хмыкнул он. — Ой, — махнула рукой я, — надоели. Торин, а вот расскажи… На гнома снова посыпалась куча вопросов, на которые он, на удивление, отвечал.

***

Мы поднимались всё выше и выше, тропинки становились всё неудобнее и неудобнее. А солнце опускалось всё ниже и ниже… — Остановимся здесь, — объявил Торин, показывая на пещеру, — тропа дальше станет у́же, в темноте идти будет очень опасно, не говоря уже о ночлеге. Пещерой эту хрень назвать было сложно — скорее, какая-то дырка в скале. Не очень широкая, с низким потолком (если это можно так назвать), но вполне себе способна нас поместить. Двалин пошёл разведать, есть ли у пещеры конец, Оин с Глоином начали разводить костёр, а остальные принялись расчехляться. — Холодает, — произнёс Бомбур, когда я присела рядом. Лёша сел немного сзади меня, ковыряясь в телефоне. Кстати, насчёт телефонов — заряд так и не понизился — какой чудесный мир! Гномы всё еще поглядывали с подозрением, но ничего не говорили. — Хорошо, что еды ещё навалом, — ответила я и взяла нож, принявшись нарезать морковку. — Тоже верно, — хохотнул он, — но всё же будем экономить. Кто знает, что нас тут ждёт. — Например? — выглянул из-за моего плеча Лёха. — Ну, сам переход тяжёлый. Ещё погода может подвести… разные непредвиденные обстоятельства… — ЧП, — кивнул брат. — А? — Чрезвычайные происшествия. Это мы так называем. — Ага, или форс-мажор, — добавила я. — Ну да, вот это вот, — кивнул Бомбур, — поэтому к еде нельзя относиться халатно. Задумавшись, я засмотрелась на профессиональное нарезание картошки от Бомбура, и сама не заметила, как ножик в моей руке соскочил, порезав палец. — Ай, — зашипела я, по детской привычке засовывая палец в рот. — О-о-о, всё, вот этого мне тут не надо, — Бомбур покрутил ножиком, а-ля «закругляйся», — не хватало ещё нам суп с кровью есть, как у орков. — Та блин, — вздохнула я. — Иди замотай, чтоб зараза никакая не попала! Далеко идти не пришлось — у Лёхи нашёлся один лейкопластырь, который он великодушно пожертвовал мне. Гном меня к готовке больше не допустил, поэтому я облокотилась на брата, смотря в его телефон. Лёша листал галерею. Фотографии со времён поездки в Шотландию — он на две недели ездил туда с друзьями с университета. — Я эту не видела, — буркнула я. На фотке Лёшкин друг Мишаня наполовину натянул на себя клетчатую юбку. — Видела, — цокнул языком он, — ты просто тогда от какой-то другой фотографии так ржала, что наверное эту и не заметила. Потом он собственно и перелистнул на ту «другую фотографию», и меня опять разорвало от смеха. Лучше никому не знать, что там было… … Спать совсем не получалось. Только-только проваливалась в сон, так или кто-то кашлянёт, или потянутая мышца в спине заболит. Ещё и костёр потушили — холодно! В конце концов я не выдержала и села, протирая глаза. Все вокруг посапывали (или похрапывали), даже Лёша с Бильбо. Хоббит вообще в путешествии засыпал с трудом и постоянно мне на это жаловался. Хоть бы домой не решил пойти… На выходе сидел, скорее всего, Фили — они с Кили были первые в дозоре. Я встала и, размяв ноги, начала пробираться к нему. Повсюду лежали спящие гномы, так что действовать нужно было аккуратно — чтоб ни на кого не наступить. Подойдя ближе, я заприметила и Кили — правда, он нагло спал, в отличие от своего брата. Тот задумчиво смотрел вдаль, покуривая трубку. — Не спится? — тихо поинтересовался Фили, когда я села рядом с ним. — Ага. Вроде и устала, а всё равно… Подул ветер, от чего я съёжилась: — Холодно тут. Фили, особо не раздумывая, накинул на меня свой плащ и, обняв рукой за плечи, притянул ближе к себе. — Так лучше? — вскинул брови он. Это что сейчас происходит… Я смутилась, но всё же улыбнулась и кивнула. — Та в лицо ж сквозит, — нахмурилась я с очередным порывом ветра. Фили ничего не ответил, заставляя меня занервничать. Повернулась — а он хитренько улыбается! Меня осенило — это он подумал, что я на поцелуй намекаю?! Я резко отвернулась, потупив взгляд в свои колени. А я что — против? Нет, сейчас не время. — Хочется домой? — нарушил тишину Фили. — Не знаю, — вздохнула, накручивая прядь на палец, — учитывая тот факт, что дома у нас тут нет. — Всмысле? — Ну-у, — он же не знает! Расскажу потом… как-нибудь… — в плане, очень далеко. И мы не знаем, как вернуться. Может, вообще никогда не сможем от вас уйти. — Ну и останетесь в Эреборе жить, — довольно улыбнулся он. — Ага. — А если сможете? — продолжал допрашивать. Я тоже задумалась — а если всё-таки найдётся способ вернуться в наш мир? Согласимся ли мы? Оставим новых друзей? А нужны ли им мы? — Не знаю. Не хочу об этом думать. И вообще, нужно жить сегодняшним днём. С этими словами я опустила голову на плечо гнома, умащиваясь по-удобнее. Может и заснуть получится? — Расскажи что-нибудь, — попросила. — Что? — хмыкнул он, — мне кажется, ты и так уже всю мою жизнь знаешь. — Не-ет… Расскажи, как ты с маленьким Кили обходился. — Да мне ж тогда пять лет было! Хотя, кое-что помню… После того как Фили рассказал о том, что с ним сделали после того, как он своего брата уронил, я начала терять нить повествования, и в конце концов уснула.

***

Сраное грёбаное утро всё-таки наступило. Почему именно такое? Да потому что мы ни свет ни заря выперлись в путь, на улице холодно, нам хочется есть и спать, и ещё и тучи собираются как на дождь. Тропа шла настолько круто вверх, что иногда буквально приходилось «залазить» на следующий подъём. Силы у меня закончились еще позавчера, но нужно было не подавать виду. Каждую секунду хотелось плакать, и я даже поэтому ни с кем не разговаривала. — Может, действительно лучше было бы убиться вначале, — пробормотала я, взбираясь на очередной выступ. — Кирик, это на тебя не похоже, — ответил Лёха, подавая мне руку. Я отмахнулась и пошла вперёд него. Выглянула вперёд и увидела самое страшное — дальше камни обрывались, а тропа сужалась до такой степени, что слева была скала, а справа — пропасть. — Чего замерла? — поторопил меня брат. — Там… капец, — пискнула я. — Если что, держись за меня, — понял мои страхи Двалин, идущий спереди, — а левой рукой за скалу. — Тут и взяться не за что… — Иллюзия безопасности, — хмыкнул Лёха. Шли гуськом. Мы опять какого-то хрена оказались практически в самом конце! Сзади Лёши были только Ори и Бомбур, передо мной шагал Двалин, перед ним Бильбо, потом Бофур, потом Фили, Кили… а дальше я уже не могла разглядеть. При мысли о старшем принце на моём лице чуть ли не впервые за день появилась улыбка — вспомнился вчерашний вечер. Как он обнял меня, как смотрел… Как бы мне ни хотелось этого признавать, но что-то я к нему всё-таки чувствовала. С одной стороны — сейчас это вообще было не к месту, но с другой… Ладно, буду решать по ситуации! А сейчас нужно было задуматься о другом — как, бляха, не оступиться на этой тропинке?! А, и ещё желательно было перестать дрожать от страха… … Хуже, чем ходьба по такой дороге, оказался только сон на ней… Из-за того, что никакая пещера нам не встретилась, пришлось ложиться буквально на тропе. Я насильно впихнула в себя вяленое мясо и примятое яблоко, постоянно вжимаясь в скалу позади себя. Потом каждому передали флягу с неизвестной жидкостью. — Чтоб не заболеть, — с этими словами Двалин всучил её мне. Ну, если чтоб не заболеть, то ладно… Я сделала глоток и… ахренела. Это был какой-то очень-очень крепкий алкоголь с разными пряностями, что создавало резкий вкус. Из моих глаз брызнули слёзы, и я закашлялась. — У-у-у, — покачал головой гном, — понятно всё с тобой. — А что это? — забеспокоился Лёха, когда я всучила ему фляжку, всё ещё кашляя. — Очень…вкусно, — просипела я, вытирая слёзы, — попробуй! Мой кашель перемешался со смехом, когда брат сделал первый глоток и отреагировал так же. Тут даже Двалин тихо рассмеялся. — Зато поможет, — кивнул он, — несколько минут, и тепло растечётся по телу. — Надеюсь, — шепнула я концентрируясь на себе. Вместо тепла получилось почувствовать только то стрёмное нагнетающее ощущение давящих предметов. Как будто камень под моей ногой — живой… Я помотала головой, сгоняя эти мысли. Зато действительно стало теплее — ох уж эти гномьи настойки… Нормально поспать не вышло. Только-только я успокаивалась, так мне казалось, что я падаю — от этого я вздрагивала и просыпалась. Удивляюсь, как я ещё вмятину в скале не оставила…

***

Разбудили нас мерзотные капли дождя — крупные и тяжёлые. Позавтракали снова мясом и, на этот раз, огурцами, и выдвинулись в путь. Теперь идти было еще сложнее и страшнее. Дождь усиливался с каждой минутой — капли фигачили по лицу, под ногами всё скользило, ещё и видимость отвратительная. Выбившиеся из хвоста пряди налипли к лицу, одежда — к телу, и приходилось постоянно отплёвываться от воды. Ещё и метка почему-то с утра не давала покоя… То болит, то покалывает, то зудит. Как в тот день, когда мы троллей встретили. Я старалась не обращать внимания — поболит и пройдёт. Скоро это всё закончится… — успокаивала себя я. Веселило только редкое ругательство Лёши. Позади меня разносились с каждым разом всё более извращённые маты — я даже про существования таких слов не знала… На обед не останавливались — передали друг другу орехи, сыр и сухофрукты, и съели их на ходу. В один момент спереди кто-то закричал, но я ничего не разобрала. — Двалин, что там? — Не зна… Не успел он договорить, как на повороте подскользнулся Бильбо. Я чуть от перепуга не сдохла! Гном схватил его и оттащил назад, а другой рукой и меня заодно дальше от края отодвинул. Чуть не сорвался! — подумала я, испуганно притуляясь к стене и поднимая взгляд в небо — там как раз в нашу сторону летела какая-то глыба. Наверное, лучш… ЧТО?! — Что это?! — завизжала я, пальцем тыкая в это НЛО. — Берегись! — заорал Двалин, тоже заметив эту хрень. От страха я прижалась к брату, цепляясь за его одежду. Лёшка присел и чуть ли не впечатал меня в гору, одной рукой прикрывая мою голову, а другой — свою. Раздался оглушительный треск и вся скала содрогнулась — это, видимо, глыба прилетела… Я рискнула выглянуть из-за плеча Лёши и как раз увидела пролетающие сверху вниз камни. — Нет, это не простая гроза! — крикнул впереди Балин, — это грозная битва! — Пиздец, — произнесли мы одновременно с братом, когда от горы напротив отделился каменный человек. Огромный, мать вашу, каменный человек! — Будь я проклят! — восхищённо (?!) воскликнул Бофур, — легенды не врали! — Та лучше б врали! — пискнула я. Каменный великан, как его окрестил гном, отломал от горы еще одну глыбу, замахнулся и кинул в нашу сторону… Мы испуганно смотрели за траекторией полёта этой фигатории — она, оказывается, летела не в нас, а, бляха, в другого каменного великана! — Ебать не встать, — продолжил своё матерное распинание Лёха. Вот я знаю, что в эти моменты нас точно можно назвать братом и сестрой по внешнему сходству — глаза по пять копеек, лица белые, варежки от шока раскрытые… — Держитесь! — крикнул Двалин, когда скала под нами задрожала. Задрожала — это мягко сказано! Было такое ощущение, что там вся земная кора сдвинулась. Сверху опять посыпались камни, падая на нашу тропинку и отбивая куски, делая её у́же. Мы втиснулись в одну нишу с Двалином и Бильбо — гном, как настоящий защитник, крепко держал нас с хоббитом. А я прижимала руку к груди — настолько стала болеть метка. — Что происходит?! — Лёша вытянул шею, смотря куда-то вверх. Я сделала то же самое — и увидела, как скала, вдоль которой мы шли, обретала форму ещё одного великана! — Мы что…? Мы что…?! — пыталась высказать свою догадку я. — Да мы у него на колене! — Двалин с таким же охереванием смотрел вверх, — Держитесь! Мы куда-то «поехали» — великан начал двигаться, расставляя «ноги». Если мы сейчас на одной ноге, то остальная часть отряда… на второй?! А вдруг кто-то сорвался?! Дальше Бофура я никого не видела. Ни Торина, ни Балина, ни Кили, ни Фили… — Фили, — пискнула я практически беззвучно — от страха еле могла выдавливать слова. Я, честно говоря, даже и не знала, о чём думать и что делать. Меня трясло — и от страха, и от ощущений. Дождь херачил в лицо, камни валились чуть ли не на голову, нога так и норовила соскользнуть в пропасть, громыхало так, что больше ничего не было слышно, светились молнии, перспектива умереть становилась более реальной с каждой секундой. Перед глазами всё плыло и мерцало, и от стресса казалось, что все камни вибрировали и тянулись, тянулись ко мне… Отвернувшись, я снова прижалась к Лёше. Подняла взгляд — он так же само кривился, как и я. Лицо бледное, веки подрагивают. — Лёша, Лёша, — всхлипнула я, — что с тобой? Слава богу, мой близнец приоткрыл глаза — правда, сейчас радужки казались практически чёрными, а не коричневыми. — Не знаю, — просипел он, — спина болит, всё расплывается. Ответить я ничего не успела — резко наш шанс на выживание уменьшился в сто раз. Какой-то другой великан сбил нашего, он перекрутился и начал падать. И мы полетели прямиком в скалу. Ещё мгновение — и нас должно было раздавить. Выступ приближался как будто в замедленной съёмке, очень устрашающе. Прямо напротив нас с братом торчал огромный острый камень, об который мы точно убьёмся… Я выставила руки в глупой надежде — типа смогла бы всё остановить! Столкновение, встряска, падение, и боль.