💞

      Октябрь.       — Черт!       Драко не обращает внимания на Грейнджер, что сидит с ним за одним столом. Она быстро собирает свои вещи, не удосуживая его словами прощания и уходит.       Драко не придает этому значения.              Ноябрь.       Драко наблюдает за тем, как Грейнджер опять достает небольшую коробочку из сумки и вытаскивает оттуда какую-то пластинку. Нажимает на непонятную штуковину, и оттуда выпадает белое круглое нечто. Драко не знает, что это, но в следующее же мгновение Грейнджер закидывает белое что-то себе в рот и запивает водой.              Декабрь.       — Кто-нибудь знает, где Грейнджер? — спрашивает он, не видя ее за столом на ужине.       Блейз, сидящий напротив него, пожимает плечами. Тео окидывает зал взглядом, будто пытаясь убедиться, что Грейнджер действительно здесь нет.       — Зачем тебе? — спрашивает Пэнси, сидя рядом с ним.       Драко передергивает плечами.       — Просто.       Он чувствует пронзительный взгляд Пэнси на себе. Видит краем глаза, как она внимательно смотрит на его профиль, но не поворачивается.       — Я отводила ее утром к мадам Помфри.       Это привлекает внимание небольшой компании Слизеринцев. Блейз перестает есть, откладывая ложку. Драко выпрямляется в спине, теперь смотря на Паркинсон.       — Зачем? — хмурясь спрашивает Тео.       — Не думаю, что могу вам сказать, — прикусывая нижнюю губу отвечает Пэнси. — Это между нами. Девочками.       Блейз откашливается, прикладывая кулак ко рту. Тео кивает, понимая. Драко делает то же самое, смыкая губы в тонкую полосу.                     Январь.       — Все в порядке?       Они сидят за рабочим столом в гостиной их небольшого общежития, которое специально сделали для дополнительного курса. Так было проще. Правильнее.       — Да. Д-да, — шипит Гермиона сквозь зубы, прижимая руки к животу. Она сгибается пополам, и Драко понимает, что все ни черта не в порядке.       — Блядь, Грейнджер! — не выдерживает он, когда она стонет от боли, прикрывая глаза.       — Все нормально, — тяжелым голосом произносит она. — Правда.       Гермиона делает пару глубоких вдохов, пытаясь привести боль в норму. А затем собирает несколько учебников и тетрадей и идет к себе в комнату, оставляя Драко одного.       В гостиной больше никого нет, потому что время почти двенадцать ночи, а завтра только вторник.       Поэтому он оставляет свои вещи и идет к ее комнате. За эти месяцы у них сложилось что-то вроде дружбы. Благодаря Пэнси конечно, которая стала проводить много времени с Невиллом после того случая в туалете, о котором Драко предпочитает не вспоминать.       Он стучит в дверь, но никто ему не отвечает. Драко все равно дергает ручку, и та поддается ему, пропуская внутрь.       — Грейнджер? — тихо зовет он, увидев ее лежащей на простынях.       Драко быстро доходит до нее, когда она ничего ему не отвечает. Замечает, что ее трясет. Он почти слышит стук ее зубов. Драко дотрагивается до нее и тут же убирает руку, как от ожога.       — Блядь, Грейнджер, ты вся дрожишь и у тебя температура.       Она лишь стонет в ответ.       Драко недолго думает, прежде чем берет ее на руки, вырывая очередные стоны боли из ее груди, и выносит из комнат. Он несет ее прямиком в больничное крыло, чувствуя, как пару раз она теряет сознание, а потом опять приходит в себя.       Он будит мадам Помфри, стуча ногой в ее комнату, что прямо рядом с больничным крылом. Пожилая женщина в спешке завязывает халат, выходя из комнаты. Она бегло осматривает их взглядом, прежде чем указывает Драко на одну из коек, чтобы он положил туда Гермиону.       Она сворачивается в позе эмбриона, прижимая ноги к груди, стоит Драко положить ее на кровать. Он шепчет слова утешения ей на ухо, поглаживая волосы.       Потому что его мать всегда учила так делать. Потому что в этот период времени женщины наиболее уязвимы. Они терпят боль, хотя не должны этого делать.       Мадам Помфри вливает ей в горло какие-то зелья. И Гермиона опять стонет, прижимая ноги к груди еще сильнее.       — Это ненормально, — шепчет Драко, продолжая поглаживать ее волосы.       Мадам Помфри фыркает.       — Это абсолютно нормально, молодой человек. Все женщины испытывают боль при месячных и ничего, живут же.       Драко, шокированный таким ответом, поднимает хмурый взгляд, смотря на целительницу.       — Вы же несерьезно. Вы не можете быть серьезны…              Февраль.       — Это ненормально, Грейнджер.       — Я не буду с тобой это обсуждать, — она немного краснеет, когда они в очередной раз сидят поздно вечером в гостиной.       — Я просто хочу помочь.       — Ты мне не поможешь. Со мной все нормально. Просто немного больнее, чем у остальных. Ничего страшного.       Он хмурится, смотря на нее.       — Это ненормально, Грейнджер, — она передергивает плечами. — Боль при месячных ненормально.       — Но все же как-то живут с этим, — не смотря на него произносит она.       — Ты не должна этого терпеть.       — Врачи говорят, что все нормально.       — Еще скажи, что они говорят, что ты драматизируешь, — с сарказмом говорит Драко. — Грейнджер? — произносит серьезнее, замечая, как она прикусывает нижнюю губу. Она пытается скрыться за копной кудрявых волос, но Драко слишком хорошо уже ее знает. — Блядь, Грейнджер. Тебя что, окружают одни идиоты?        ***       — Что ты делаешь?       — Тихо. Это должно помочь. — Он кладет специальную грелку в низ ее живота, зайдя в комнату без разрешения, потому что теперь он знает, когда они у нее начнутся. Высчитал по воспоминаниям и календарю.       Гермиона облегченно вздыхает, видимо, когда тепло проникает под кожу, и заметно расслабляется в постели.       — Еще я принес это. Должно помочь, — ставит несколько бутылочек с жидкостями на тумбочку рядом. Его мать прислала их несколько дней назад по его просьбе.       — Что это?       — То, что разработал крестный для моей мамы.       Гермиона лишь вопросительно смотрит на него, у нее нет сил на большее. Драко слабо улыбается, не говоря ничего, не поясняя. Проводит в последний раз по ее волосам и выходит.       Он приходит тем же вечером, меняя магию на грелке, пока Гермиона спокойно спит. Баночки от зелий стоят пустыми на тумбе. И он улыбается.                     Март.        — Мистер Малфой прав, мисс Грейнджер, боли во время месячных это ненормально.       Он сидит рядом с ней, выслушивая слова врача, которого посоветовала ему мать. Взрослая женщина смотрит на Гермиону с мягкой улыбкой, вселяя в Драко странное ощущение надежды.       Грейнджер рядом с ним смущается, оттягивая рукава кофты, пытаясь спрятать под ними пальцы.       — Я буду снаружи, Грейнджер. Только позови, и я приду, — уверенно произносит он, и Гермиона кивает.                     Апрель.       Он смотрит, как она ест принесенный им шоколад, лежа на боку на своей кровати, пока он сидит, упираясь спиной о высокое изножье. Эти кровати отличаются от тех, что были в их старых комнатах.       — Спасибо, — в очередной раз произносит она, облизывая губы от шоколада.       — Пустяки, Грейнджер.       — Твоя мама хорошо тебя воспитала.       Драко усмехается.       — Поверь, когда ты дружишь с такими девушками, как Пэнси Паркинсон, то тут воспитание матери и не нужно.       Гермиона хихикает, забирая еще кусочек шоколада, кладет себе в рот, облизывая кончики пальцев.       — Это тебя не было еще при том первом разговоре, когда у Пэнс только начались месячные, и мы застали все это. Слава Салазару, моя мать была рядом. Пришлось успокаивать рыдающую Пэнс и нас в придачу.       Теперь Гермиона громко смеется, и он ловит себя на том, что хочет рассказать ей намного больше, лишь бы этот смех не прекращался.       И он рассказывает.                     Май.       — Я могу никогда не иметь детей, — тихо признается она, не смотря ему в глаза.       Они опять лежат на ее кровати, но теперь друг напротив друга. Драко дотрагивается рукой до ее щеки, легко поглаживая нежную кожу.       — Эй, все будет хорошо, слышишь? Ты же пьешь препараты. Все будет хорошо.       — А если нет?       — А если нет, то можно взять ребенка из приюта. Ты же бы взяла ребенка из приюта?       Она поднимает на него свои шоколадные глаза и прикусывает нижнюю губу.       — Думаю да. Да.       — Ну вот видишь. Все будет хорошо в любом случае.       Он поддается внутреннему порыву и целует ее в лоб, слыша спокойный вздох, что слетает с ее губ.                     Июнь.       — Драко?       — Да?       — Ты решил, что будешь делать после выпускного?       Он отрывается от прочтения очередного учебника для подготовки к предстоящему экзамену по зельеварению.       — Нет, пока. А что?       — Ты бы не… Ну не знаю… Не хотел бы поехать в Австралию например.       — В Австралию?       — Мгм.        — С тобой?       — Ага.       Ухмылка растягивает его губы.       — С тобой, Грейнджер, хоть куда.       И Гермиона улыбается, слегка краснея, прикусывая нижнюю губу.