-

Последний день в этом городе. Раннее утро. Берег. Кафка любила это море. Любила, потому что знает, что больше она сюда не вернётся. А зачем продолжать любить то, к чему больше не сможешь прикоснуться и что не сможешь увидеть? Она тянет за собой сонного Блэйда, которому всё равно на эту воду, солнце, воспоминания. Он бы ещё поспал несколько часов перед отъездом, но Кафка всегда была настойчивой, когда будила его. — Это же море, Блэйди. Такое не каждый день увидишь. Поцелуи щекочут, заставляют открыть глаза и всматриваться в это вишневое чудо. — Иди без меня. Я не люблю море. Он ещё крепче укутывается в одеяло, жмуриться-хмуриться. Кафка ложится сбоку и медленно разглаживает его брови. — Ты, я и море. Последний день. Ради меня. Даже через закрытые глаза Блэйд мог с уверенностью сказать, что Кафка улыбается. Она мучает его, трогает, достает как ребенок. — Ладно-ладно, — немного улыбается Блэйд из-за её прикосновений к шее. — Я встану, правда. — Да? — она останавливает свои пытки и впивается в него взглядом. — Да. — Блэйд приподнимается и целует в губы, но мимо — Кафка уворачивается. Она изводит и сердит, не давая ему желаемого. Эта девушка всегда знала, как заставить его сделать то, чего хочет она. Облачно. Солнце прячется от них куда-то за вихрем облаков. Серое небо и голубизна моря отлично контрастировали с выкрашенными волосами Кафки. Пока она идёт по деревяшкам на пляже и говорит о красоте этого момента, Блэйд не сводит с неё глаз. Она шикарная, прекрасная, изящная — ему понадобится больше слов, чтобы описать красоту Кафки. Морской бриз перебивает её запах, и Блэйду это не нравится. — Давай зайдём в море, — предлагает Кафка. Она поворачивается к нему и начинает снимать одежду — на песок падают топ и шорты. Блэйду хочется её прикрыть. — Ты уверена? — Здесь никого нет. Она подходит к нему вплотную и растегивает его гавайскую рубашку, которая и так держалась только на трех пуговицах. Блэйд чувствует, как её мягкая грудь упирается в его торс, а нежные девичьи руки обхватывают его плечи. Кажется, она тоже не хотела, чтобы её кто-то увидел такой, кроме как Блэйда. — Пойдем, — повела Кафка. Они медленно заходят в море. По колено — и Кафка уже шипит. — Холодно! — улыбается она, хоть остальное выражение её лица серьезное. Её грудь протяжно вздымается, а живот втягивается от неприятной температуры. Блэйд отводит взгляд от изящного тела и смотрит только в её глаза. Он хватает Кафку за бедра и поднимает — теперь она на голову выше его. — Я помогу, — говорит спокойно Блэйд. Кажется, что когда они смотрят друг другу в глаза, Блэйд равнодушен. Но чем ярче улыбается Кафка, тем сильнее у него теплеет в груди. Может, Блэйд не умеет показывать эмоции, но он определенно умеет любить. Они заходят дальше — почти по грудь. Кафка с ужасом озирается по сторонам. — Ты же не кинешь сейчас меня в воду, Блэйди? — Кафка проводит мокрой рукой по его лицу и нежно проводит ладонью по щеке, убирая его челку за ухо. Блэйд трясет головой из стороны в сторону, что означает «нет». Вместо этого он окунает свою руку в воду и проводит ей по животу Кафки. Она сильнее прижимается к Блэйду из-за внезапного холодка. — Блэйд! — сердится Кафка и смеётся вновь. — Подлый лжец! Блэйд хмыкает, что означает очередное несогласие со словами девушки. Он проводит мокрой ладонью по её спине, отчего Кафка снова начинает извиваться в его руках. — Холодно! — взвизгивает Кафка. Он целует плечи и шею, щекочет её своими прикосновениями к впадинке под ухом до того момента, пока не произносит: — Пора принимать ванну. Кафка не успевает воспротивиться — Блэйд тут же погружает её в воду с головой. Холод обжигает, но постепенно привыкаешь к нему, когда находишься долго рядом с ним. Она долго ругается, но после пары-тройки поцелуев забывает про наглый поступок своего парня. Про месть она не забудет — Кафка тоже затолкает его в воду с головой неожиданным толчком со спины.