Часть 1

      Ира сидела и смотрела в одну точку. В её руках был бокал с недопитым виски, а по лицу градом лились непрошенные слёзы. На стук в дверь женщина отреагировала только слабым кивком, поспешно пряча стакан куда-то под стол.       – Ирина Алексеевна, можно? – тихо спросила Нина, заходя в кабинет.       Павлова снова кивнула и положила подбородок на руки, нервно кусая нижнюю губу.       – Брагин просил передать, что пока что изменений нет. Геннадий Ильич не приходит в себя, пульс упал до тридцати.       – Спасибо, Ниночка… - прошептала Ира и быстро вытерла новую слезу, которая побежала по щеке. – Идите работайте…       Дубровская посмотрела в лицо начальницы. Как же она постарела… В некогда ясных зелёных глазах потух огонь жизни, а в белокурых волосах стала проступать седина. И это ведь всего за неделю пребывания Кривицкого в коме…       – Ирина Алексеевна…       – Да?       – Вам нужна помощь?       Эти слова как будто повисли в воздухе. Павлова резко вскинула голову и просто несколько секунд смотрела в лицо медсестры. Помощь… Какое слово то далёкое и непонятное… Но нужное, чёрт возьми, нужное…       – Нужна… – тихо сказала заведующая и снова спрятала лицо в ладонях. – Только я не знаю, какая…       – Ну вы это, если что… Можете…       – Я знаю, Ниночка, знаю…       Дубровская ушла, аккуратно притворив за собой дверь. Увидев на коридоре Олега, она подошла к нему и тихо обняла, глядя куда-то в пустоту.       – Как же мне жалко её, Михалыч… – надтреснутым голосом сказала женщина и почувствовала, как мужчина провёл рукой по её спине.       – Понимаю, Нинок. Но я впервые в жизни не могу с этим ничего сделать. Он не жилец. Я борюсь за него… А он сам за себя не борется…       – Сколько ему осталось то?       – Этого не знаю даже я…               ***              – Ирина Алексеевна, у него отёк головного мозга, он практически умер.       – А я вот верю в то, что Гена всё слышит и понимает. Он проснётся. А вам будет стыдно смотреть в его глаза.       – Но…       – Никаких но! Вон отсюда! Гена не должен вас слышать!       Ира быстро подошла к супругу и закрыла его уши своими холодными ладонями. Губы женщины дрожали. Она повернулась к Брагину и, посмотрев ему, в глаза, очень тихо сказала:       – Он встанет. Не может же быть по-другому, понимаете? Он встанет. Он встанет ради меня и будет жить ради меня, чёрт возьми!       – Ирина Алексеевна…       – Я сказала, он будет жить!!!       Брагин ушёл, сильно хлопнув дверью. От громкого звука Павлова дёрнулась, а потом погладила Гену по щеке.       – Как же я люблю тебя, глупенький… Всё у нас будет хорошо… Ты скоро проснёшься… Правда ведь? Проснёшься…       Ира даже попыталась улыбнуться, но в уголках зелёных глаз упорно собирались слёзы. Нет, она верила в чудо. Но настоящее давило, не давало дышать и даже думать рационально. Низко наклонив голову, заведующая села на край больничной койки и стала вертеть на пальце обручальное кольцо. Тут в палату вошёл Полонский.       – Ирина Алексеевна?       – Да, Игорь Яковлевич?       Говорить было трудно. Особенно с тем человеком, который вмиг уволил Гену и сказал искать на его место нового врача. Но долг заставил Павлову быстро вытереть слёзы и повернуть к начальнику посеревшее лицо.       – Я конечно понимаю, что могу очень сильно вас обидеть… Но вы совершенно забросили отделение и свои прямые обязанности.       – Я просила Лазарева…       – Лазарев тоже не подаёт признаков жизни. В общем так, Ирина Алексеевна. Со всем прискорбием должен вам сообщить то, что вы уволены.       – Что?..       Ира почувствовала как земля окончательно выходит из под ног. Руки начали непроизвольно дрожать, а на глазах появились новые слёзы…       – Вы не посмеете… Я же своими руками… Это отделение…       – Все мы стареем Ирина Алексеевна. Я предлагаю вам добровольно уйти на пенсию.               ***              Время пролетело слишком быстро. Ира сама подала в отставку и потратила несколько дней на то, чтобы перевезти все свои вещи домой. Вешая ключ на своё место, Павлова только с пятой попытки смогла нацепить его на крючок. Руки дрожали. Дрожало всё внутри. Слёзы ушли куда-то самим собой и в какую-то доли минуты бывшая заведующая осознала: это конец. Больше не будет ничего хорошего, всё закончилось. Боли от этого осознания не было. Только умереть захотелось. Нет, не так, чтобы пойти сброситься с крыши, нет. Ира просто приняла наконец этот факт. И стало даже легче. Да, она хочет умереть. И теперь будет спокойно плыть по жизни, абсолютно ничего не чувствуя. Ни на что не надеясь. Ни за кого больше не держась. Она будет просто ждать окончательного избавления. Смерти.       Даже ситуация с Геной в какой-то момент перестала ощущаться. Только пустота. Не встанет? Значит не встанет. Павлова поняла, что уже ничего для этого сделать не сможет. Остаётся только ждать. Ждать и надеяться, как когда-то сказал Пастухов.       Дорога до палаты была выучена наизусть уже давно. Только в ней ничего не поменялось. Всё те же аппараты. Всё тот же Гена, абсолютно не подающий признаков жизни. Ира села на край кровати и машинально взял его ладонь в свои руки.       – Я сегодня вышла на пенсию, представляешь? Меня уволил Полонский. Старая я уже для экстренной хирургии, на пенсию пора. Вон вещи свои перевезла домой. Мнооого вещей. Кое-что даже от Толи осталось. Столько всего со мной произошло в этом Склифе… Столько всего…       Изменения на аппаратах Ира уловила не сразу. С горькой улыбкой она говорила Гене о том, что подала документы на пенсию, ищет место в какой-то районной поликлинике и о том, что купила Джорджику новое пальтишко. Под конец своего длинного монолога Павлова заметила, что ладонь Гены как будто стала теплее. Не веря своим глазам, женщина подняла взгляд на приборы и тут же приложила ко рту вспотевшую руку. Спустя несколько минут мужчин шевельнул ногой. А потом очень тихо прохрипел, глядя на Иру своими пронзительным взглядом:       – Ещё раз, кто посмел тебя уволить?..               ***              Рано утром Ира проснулась от телефонного звонка. Голова уже тут же начала болеть, поэтому Павлова была настроена послать к чёрту любого, кто посмел нарушить её покой. Рядом мирно сопел Гена, и Ира молилась о том, чтобы он не проснулся и смог выспаться. Посмотрев на экран смартфона, женщина удивлённо распахнула глаза. Полонский. Что ему нужно? Ведь прошло уже полтора года с её увольнения. Даже травма с психологом была успешно проработана. И вот сейчас…       – Я вас слушаю. – холодно сказала Павлова, заходя в ванную и поднимая звонок.       – Ирина Алексеевна, здравствуйте, как у вас дела?       – Дела лучше некуда. Что вам нужно, Игорь Яковлевич? Вы же мне точно не за этим звоните. – явно с презрением ответила Ира, присаживаясь на край раковины.       – Да, вы правы, не за этим… Ирина Алексеевна, вернитесь пожалуйста на работу…       – ЧТО?!       Ира почувствовала как внутри закипает неудержимая ярость. Если бы Полонский стоял сейчас напротив, она бы точно запустила в него чем-нибудь тяжёлым, ударила в пах, или того хуже, расцарапала бы это мерзкое, жирное и смазливое лицо. Нет. ЭТУ ЖИРНУЮ И СМАЗЛИВУЮ МОРДУ!       – Без вас тут всё летит к чертям… Люди не работают, отделение разваливается… Без вас никак…       – Хорошо, я вернусь. – медленно сказала Ира, удивляясь тому, как спокойно прозвучал её голос. – Только у меня есть ряд условий.       – Я вас слушаю.       – Зарплата выше вдвое. Гену вы тоже возьмёте в штат и у меня будет три дня выходных, совпадающих с выходными моего мужа. Всё ясно?       По недовольному пыхтению в трубке Павлова со злорадством поняла, как трудно даётся Полонскому это решение. Спустя минуту он наконец недовольно помычал и сказал, явно через силу:       – Я согласен.       – Это всё должно быть указано в договоре найма. – добила его женщина, самодовольно усмехнувшись.       – Хорошо. – пропыхтел главврач и сбросил трубку.       От бубнежа в ванной проснулся и Гена. Он вышел в коридор и столкнулся с Ирой, которая налетела на него просто на крыльях счастья.       – Гееена. – нараспев сказала она, целуя мужа в небритую щёку. – Доброе утро!       Кривицкий улыбнулся и обнял жену за талию, нежно зарываясь носом в её пшеничные волосы.       – Ну давай, рассказывай, что стряслось? – спустя несколько секунд промурлыкал мужчина, поглаживая Иру по спине. – Ты ж прям светишься от счастья.       – Полонский звонил. – с улыбкой ответила Павлова и, поймав недоумённый взгляд мужа, поспешно продолжила:       – Он взял нас снова на работу!       – Да ну.       – Да! Мы уже завтра возвращаемся в Склиф!