Часть 3

      Калеб лежал в машине скорой помощи, крепко обхватив руками грудь, пытаясь не кричать. Врач давил на рану на его животе, из которой текла кровь. Второй медбрат прижал руку мальчика к носилкам, не давая сбежать.       — Стой! Отпустите меня. Вы делаете мне больно. — Страх вызвал выброс адреналина, и подросток начал вырываться.       — Калеб, мой мальчик, пожалуйста прекрати. Пусть врачи делают свое дело, — умолял Джим, сжимая потную руку подростка. — Они должны остановить кровотечение.       Пастор был благодарен медикам за то, что они позволили ему сесть в скорую вместо такси. Он был уверен, что если бы Калеб не цеплялся за его руку и не ругался как матрос, врачи не пустили бы его в машину. Джим прикусил дрожащую губу, наблюдая, как кровь ручьями стекает с носилок на пол машины скорой помощи. Закрыв глаза, он начал молиться.       — Пожалуйста, Боже, спаси его.       Калеб повернул голову к Джиму.       — Где Мак? — Слова были приглушены из-за кислородной маски.       Джим крепче сжал его руку.       — Он едет сюда, Калеб. Он скоро будет здесь.       Хранитель повторял это снова и снова, пока скорая помощь с визгом не остановилась у больницы. Пастор едва успел моргнуть, как мальчика увезли на операцию.       Как только подросток благополучно оказался в руках профессионального медицинского персонала, пастор позволил себе вздохнуть. Он доковылял до одного из стульев и быстро сел. На него накатила тошнота, и он быстро побежал в мужской туалет, чтобы привести себя в порядок и смыть кровь с рук.       Джим сидел на холодном кафеле, сжимая руками фарфоровый унитаз, словно тот мог дать ему ответы. Он не знал, как долго так просидел, пока не почувствовал, как кто-то потянул его вверх.       — Джим, ты в порядке?! — закричал Бобби Сингер. — Где Калеб? Он в порядке? Ты успел вовремя? Я позвонил тебе, как только получил адрес. Это была чистая удача, что ты был на обратном пути… Ты был ближе всех к нему.       В этот момент у Джима зазвенело в ушах.       — Бобби, — он поднял руку, — пожалуйста, дай мне минутку.       Подойдя к раковине, Джим вымыл руки от крови. Вскоре в канализацию потекла чистая вода. Как только его руки были чистыми, пастор зачерпнул воды и плеснул себе в лицо. Прохлада помогла успокоить его душу, и, по крайней мере, на какое-то время он смог выдержать испытания, которые бросил ему Бог.       Он поднял лицо и уставился в зеркало, смотря в глаза Бобби.       — Калеб в операционной. Макленд уже в пути. — Джим схватил бумажное полотенце и вытер воду с лица и рук. — Калеб захочет увидеть его, когда придет в себя. Ты же знаешь, как сильно он ненавидит больницы. — В конце предложения голос Джима надломился, и он с трудом сглотнул слёзы.       Бобби понимающе посмотрел на него.       — Думаешь, с ним все будет в порядке?       — Я не знаю… Он чуть не истек кровью, Бобби. — Пастор прикусил губу, сжав кулаки. — Где Хьюз?       Сингер удивленно приподнял брови.       — Что ты имеешь в виду? — громко спросил он, понимая что охотника не было с мальчиком. Сингер был потрясен, когда взгляд доброго пастора стал злым.       — Его там не было. Он оставил Калеба, чтобы культ принес его в жертву!       — Что? — от вопля Бобби парочка любопытных сотрудников больницы заглянули в туалет. Резкий взгляд обоих охотников заставил их броситься прочь. — Что ты имеешь в виду, Джим? Ты хочешь сказать, что Дюран намеренно оставил его там? Я имею в виду… Я знаю, что этот парень придурок, но он бы не оставил ребенка умирать! — Бобби отрицательно покачал головой. — Он же член Братства! Он охотник!       — Я не знаю, Бобби. У меня нет никаких доказательств, просто интуиция. В этом человеке есть что-то злое.       — Ну, я доверяю твоей интуиции больше, чем книге, полной фактов, Джим. Но это просто не имеет никакого смысла! Дюран сказал, что он просто встретится с контактом из культа. Он хотел взять ребенка с собой, чтобы показать ему как все устроено. Я был против и Хьюз ушел без пацана. Я сказал Калебу, что он не должен ходить туда! Сказал ему идти в свою комнату, когда он стал вопить. Джим, я знаю, что Калеб сбежал и последовал за ним. Возможно Дюран не знал, что ребенок последовал за ним? Может быть он ушел, думая, что охота окончна? — Бобби стянул с головы кепку и провел руками по волосам. — Я не думаю, что он оставил ребенка там умирать намеренно… Это не укладывается у меня в голове.       Джим замер, он даже не рассматривал такую ​​возможность. Дюран был охотником, в детстве его обучал отец, который также был членом Братства. Хьюз должен был знать, что Калеб последовал за ним. Но было что-то во всей этой ситуации, что заставляло пастора нервничать, что-то вызывало у него подозрения.       — Ты знаешь с кем он встречался? С каким культом он связан?       Бобби опустил взгляд в пол.       — Поклоняющиеся демону. Вот почему я запретил парню идти. Я подумал, что если члены культа почувствуют запах демонической крови семьи Ривз, то неизвестно, что может случиться. Я запретил ему идти, Джим, клянусь. Он просто… Он хотел показать себя мужчиной… охотником.       У Джима было такое чувство, словно он постарел на десять лет за десять минут.       — Показать себя мужчиной?       От слов Сингера у Хранителя чуть не остановилось сердце от страха. Были слухи о неосмотрительности и чем-то зловещем в Хьюзе. Многие охотники сплетничали о ненормальных отношениях Дюрана Хьюза с юной Сирией Делакруа. Поговаривали, что молодую девушку нашли блуждающей по улицам Нового Орлеана, она была одержима несколькими духами, хотя психологи поставили диагноз «множественное расстройство личности». Они пытались запереть ее в психушке и оказались отравлены жрицей вуду за беспокойство. Говорили, что Хьюз — медиум по праву рождения, распознал в ней духов и помог изгнать их из ее разума. Ходили слухи что он получил «награду» за свои дела от шестнадцатилетней девушки. Тот факт, что она была практически ребенком, не удержал мужчину от искушения. Говорили, что он приютил ее, соблазнил и научил вуду и колдовству.       Пастору было противно слышать, как охотники называли девочку маленькой Лолитой и говорили, что хотели бы чтобы Хьюз делился своими трофеями.       Джим заметил, что молодой Джошуа Сойер тоже старался держаться подальше от Хьюза. Пастор пытался расспросить его об этом, но подросток покраснел и ушел от разговора. Джошуа не заявлял о каких-либо неправомерных действиях охотника, но сказал, что просто Хьюз ему не нравится и он предпочел бы держаться от него подальше. Харланд вошел в комнату и услышал окончание разговора. Отец мальчика был зол на пастора и начал кричать, что его сын мужчина. Он даже сказал, что застукал мальчика и его подругу в спальне, поставив подростка в неловкое положение перед пастором. Именно тогда слухи стали для Джима чем-то большим, и все стало обретать смысл.       Похоже у Бобби такие же мысли, и он быстро заверил пастора, что с Калебом ничего не произошло.       — Я ненадолго вышел из комнаты, чтобы взять книгу, а когда вернулся, ребенок был красный как свекла и прижимался к стене. Дюран был как минимум в пяти футах от него. Меня не было всего секунд тридцать. Но когда я вернулся пацан выглядел так, будто готов был выпрыгнуть из кожи. Если бы что-то случилось то Калеб бы дрался с ним. Ты же знаешь его! К тому же я сомневаюсь, что Калеб пошел бы с ним, если…       Джим глубоко вздохнул.       — Полагаю, ты прав. Мы должны пойти и проведать Калеба. — Он открыл дверь туалета и вышел в коридор, Бобби последовал за ним.       Пастор подошел к стойке регистрации когда двери больницы распахнулись, и вбежал взволнованный доктор Макленд Эймс. Бобби и Джим были потрясены, увидев Дэниела Элкинса и Харланда Сойера, следующих за ним. На данный момент Джим сосредоточил свое внимание на паникующем отце.       — Макленд, слава Богу, ты приехал.       Мак услышал голос друга и бросился к нему.       — Как Калеб? — спросил доктор, затаив дыхание.       Джим положил руку на плечо Ученого, направляя его в угол зала ожидания с пустыми стульями. Харланд и Дэниел внимательно следили за ними. Мак сопротивлялся, не желая садиться, но Сингер пришел на помощь пастору, и Джим кивнул в знак благодарности.       — Калеб жив и сейчас находится в операционной, — поспешил объяснить он.       — Что за операция? Что случилось?       Джим взял друга за руку.       — Очевидно, Калеб сбежал от Бобби и последовал за Дюраном Хьюзом, чтобы встретиться с контактом культа. К сожалению, Калеб не знал, что контакт был членом Культа Азазеля. Члены культа пытались принести мальчика в жертву. порезали его, чтобы собрать кровь… Прости, Макленд.       Пока Ученый сидел в полном шоке, глаза Рыцаря округлились.       — Азазель? Вряд ли это простое совпадение.       — Что ты имеешь в виду? — спросил бледный доктор.       — Азазель, — начал Элкинс, — демон высокого уровня. На самом деле, один из самых высоких. Культ поклоняется ему. Они верят, что один из его детей будет «Антихристом», который приведет мир к концу света.       Макленд потерял терпение, он просто хотел увидеть своего сына, а не слушать болтовню человека, который всего пару дней назад пытался убить его из-за психического срыва.       — Какое это имеет отношение к Калебу?       — Азазель — демон, вселившийся в Ноя Сивера… по крайней мере, так говорят. — Элкинс замолчал, чтобы сказанное дошло до окружающих.       Глаза Мака предостерегающе вспыхнули, и он вскочил со стула.       — Держись подальше от моего сына, Элкинс! Он не демон или кем ты там его считаешь! Он всего лишь мальчик.       Другие охотники напряглись, наблюдая, как Рыцарь встретил гнев Ученого. Только рука Стража заставила их обоих отступить. Хранитель многозначительно попросил остальных уйти, Триада должна была поговорить без свидетелей.       — Возможно, ты прав, — кивнул Элкинс. — Может быть я ошибался насчет мальчика. — Он облизал губы. — Но я могу быть прав кое в чем, Макленд. Там есть силы зла, о которых ты ничего не знаешь. Например вампиры, они не просто мифы. Ты должен помнить об этом, доктор Эймс. Ты — Ученый.       Эймс выгнул бровь, удивленный тем, что Элкинс отказался от охоты на его сына.       — А ты — Рыцарь.       Элкинс грустно улыбнулся Джиму Мерфи, прежде чем повернуться к Ученому.       — Я не долго буду Рыцарем и ты это знаешь, Макленд.       — Я слышал, что ты тренируешь кого-то, кто займет твое место. — Эймс посмотрел на обоих мужчин. — Вы скрывали это от меня… Я не понимаю, почему вы оставили меня в стороне от этого решения.       Джим открыл рот, но Элкинс опередил его.        — Потому что это не твое решение! Заменить меня имеет право только Хранитель. Это только его решение! — огрызнулся Элкинс на эгоистичного доктора. — Ты — Ученый, твоя роль — направлять и защищать. Не ты лидер, а Джим.       — Дэниел, пожалуйста, успокойся, — поспешил вмешаться пастор. — Мы не хотим устраивать сцену. — Он похлопал его по плечу, прежде чем повернуться к Эймсу. — Макленд, пожалуйста… Я не хотел расстраивать тебя, но Дэниел прав. Это было мое решение попросить Дэниела уйти с поста Рыцаря. И я попросил его обучить Джонатана Винчестера, чтобы он заменил его.       Мак сердито всплеснул руками.       — У меня нет на это времени, Джим! Мой сын находится в операционной после того, как кто-то чуть не выпотрошил его! У меня нет времени беспокоиться о том, что новый Рыцарь решит последовать примеру своего предшественника и попытается убить Калеба!       Мерфи покачал головой.       — Винчестер никогда не обидит ребенка.       — Откуда ты это знаешь? — огрызнулся Мак. В этот момент он хотел ворваться в операционную и помочь врачам, хотя скорее всего его просто выгнали бы. Но он должен узнать в порядке ли его сын.       — У этого человека есть два собственных мальчика, — начал Джим, но Эймс увидел кого-то из медперсонала и отошел прочь.       Элкинс проследил глазами за доктором и сказал пастору:       — Хьюз заманил мальчика в ловушку. Он, должно быть, слышал о семейных связях Ривза с Азазелем. Культ заплатил бы ему кругленькую сумму за возможность выпить его кровь.       Джим кивнул.       — Я тоже думал об этом, но у меня нет доказательств.       Дэниел Элкинс мягко улыбнулся.       — Я не завидую тебе, друг мой. Ты слишком хороший человек. Ты не можешь лишить его кольца пока у тебя не будет доказательств его проступков. Только будь осторожен. Не верь ему, отец развратил его душу. Бывают моменты, когда я сомневаюсь, что он все еще человек.       — Его отец? — в замешательстве спросил Джим.       Элкинс кивнул.       — Я знаю, что ты не любишь думать плохо о мертвых, мой дорогой друг, но последняя Триада подвела не только своих преемников. Они позволили ослепить себя. Ты должен помнить, Джим, что зло окружает нас. Тебе не нравится, когда тебе это говорят, но в сердцах людей есть зло. Я знаю несколько случаев, когда Виктор, Максим или Джулиан могли вмешаться и не дать Хьюзу причинить вред своему сыну, но они этого не сделали. Тем самым позволив злу гноиться в их Братстве. И теперь сын становится отцом.       — О чем ты говоришь? — ахнул Джим, коснувшись своего кольца.       — Ты точно знаешь, о чем я говорю, старый друг. Каждая Триада совершает свои грехи, их наследие было запятнано гордыней. Они думали, что бессмертны, не обучали нас, у них не было запасного плана. Ты — Хранитель, ты должен охранять будущее так, как они этого не сделали.       — Я не хочу слушать это! Они были благородными людьми, Дэниел. — Джим отступил от него, не желая портить воспоминания о умерших и их наследии.       — Да, они были благородными, но и слепыми, — настаивал Элкинс. — Они хотели верить, что их Братство состоит из таких же благородных людей, как и они сами. Они позволили себя одурачить. Семья Хьюз так же испорчена, как и Ривз. Цикл может быть разорван, если только кто-то будет достаточно силен, чтобы это сделать. К сожалению, уже слишком поздно для Дюрана и его подстилки Сирии. Этот человек полностью корыстный, аморальный, коррумпирован и любит манипулировать окружающими. Мне жаль мальчика Макленда, но, возможно, это было благословением, Джим.       — Благословением? Калеб в операционной! Его чуть не убили! — Джим был поражен словами давнего друга.       Взгляд Элкинса стал холодным.       — Да, и если он выживет, то он усвоит очень важный урок.       — Какой урок? — спросил Джим.       — Что никому нельзя доверять, даже «брату». — Сказав это, мужчина ушел, чтобы присоединиться к Бобби Сингеру и Харланду Сойеру, оставив пастора Джима грустно смотреть ему вслед.       Это был печальный день, понял Джим. Ему было трудно принять это, но все что говорил Элкинс, было правдой. Они не могли позволить прошлому определять их будущее, им нужно было сосредоточиться на новом поколении. Предыдущее поколение совершало свои ошибки, и Страж был полон решимости извлечь из них уроки.       Нужно помнить прошлое, жить настоящим и защищать будущее.