Часть 5

      Макленд вернулся в больницу и узнал на стойке регистрации, что его сына перевели в отделение интенсивной терапии на шестом этаже. Он вошел в лифт и направился в палату. Он хотел вернуться домой, принять душ и поспать, и чтобы Калеб спал в своей комнате, в безопасности, здоровый и счастливый. Но он не мог этого сделать.       Эймс попросил у медсестры карту Калеба и изучил последний набор анализов и основных показателей. Калеб поправлялся, хотя и медленно. Мак был удивлен, увидев, что Каллен прошел мимо него с чашкой кофе в руках.       — Папа? — Мак позвал его. — Ты в порядке?       — Макленд? Ты вернулся, — сказал старик, вырвавшись из своих мыслей.       — Да, папа, я вернулся. Ты в порядке? — Мак положил руку на плечо отца.       Каллен Эймс почему-то казался старше, стресс и беспокойства о внуке словно состарили его за день.       — Я просто устал, сынок. Как ты? Ты нашел людей, которые это сделали?       — Я в порядке. Я тоже устал… и нет, не нашел. По дороге заехал в полицейский участок. Мне сказали, что у них есть пара зацепок. — Мак был разочарован отсутствием информации и чувствовал, что полицейские просто сказали ему то, что он хотел услышать. — Как Калеб?       — Он все еще спит, сынок. Я только вышел выпить кофе, а твой друг остался в комнате, чтобы присмотреть за ним, — сказал Каллен, потягивая горячий кофе, от которого ужасно пахло.       — Мой друг? — быстро спросил Мак, быстро зашагав в палате сына.       — Да, тот пожилой мужчина. Он сказал, что познакомился с тобой вскоре после того как ты усыновил Калеба. — Каллен испуганно замер, когда его сын побледнел еще больше, а его глаза наполнились страхом. Он пошел искать охрану, опасаясь, что человек, которого он впустил в комнату внука, причинит ему боль.       Макленд распахнул дверь палаты, отчего она со стуком ударилась о стену. Элкинс сидел рядом с кроватью, держа подростка за руку. Он повернулся к выходу, услышав грохот.       Макленд быстро схватил его за грудки и толкнул к стене. Он потянулся к пистолету, заткнутому за пояс, желая прикончить этого человека.       — Папа…       Тихий голос остановил его атаку. Элкинс оттолкнул его от себя.       — Если бы ты позволил мне объяснить, я бы сказал, что твой сын не спит, — снисходительно сказал Рыцарь.       — Что ты с ним сделал? — спросил Макленд. Он подошел к сыну и нежно положил руку ему на лоб, утешая, пока тот медленно просыпался. Он проверил мониторы, показатели жизнедеятельности Калеба были стабильными. Он был в порядке.       Элкинс выглядел слегка задетым этим обвинением.       — Я ничего не делал. Я же сказал, я вне Братства. Я не хочу больше иметь с этим ничего общего. С этого момента Винчестер возьмет на себя управление. Он почти готов. С таким же успехом можно бросить его на передовую. Он бывший морской пехотинец и привык, что его бросают в огонь.       — Тогда что ты здесь делаешь? — прошептал Мак.       — Я хотел подарить ему кое-что… — Элкинс сжал в руках какой-то странный металлический предмет на черном шнурке.       — Что это? — спросил Мак.       — Мощный амулет. — Элкинс протянул ему амулет, это была фигурка рогатого божка. — Чтобы защитить его от зла и обеспечить безопасность.       — Зачем ты ему это даешь? — Мак взял амулет у бывшего Рыцаря.       Элкинс посмотрел на мальчика.       — Я сделал много вещей, которыми не горжусь, Макленд. Возможно, это мой способ загладить свою вину. — Он кивнул в сторону амулета. — Тебе не обязательно говорить ему, что я дал это.       Мак посмотрел на защитный амулет, потом перевел взгляд на охотника.       — Я скажу ему правду. Я больше не собираюсь хранить секреты от своего сына. Я обнаружил, что это приносит больше вреда, чем пользы.       — Да, в этом ты прав, — согласился Элкинс. Он двинулся к выходу, но остановился на пороге и ухмыльнулся. — Удачи с Винчестером, она вам понадобится.       Мак выгнул бровь при предупреждении, но попрощался. Потом поднял упавший стул и сел рядом с сыном.       — Мак? — снова позвал мальчик.       Эймс склонился над сыном и положил обе руки ему на плечи в надежде, что это отвлечет внимание Калеба от ремней на запястьях.       — Я здесь, сынок. — Он почувствовал, как мышцы под его руками расслабились, а писк мониторов немного успокоился, когда Калеб снова заснул.       Дверь открылась, и вошел Каллен, за ним следовал встревоженный охранник.       — Все в порядке?       — Все в порядке. Это было просто недоразумение, — как ни в чем не бывало сказал Макленд. — Я думал, он просыпается.       Каллен подошел и сел на второй стул.       — Он время от времени приходил в себя, сынок. Он еще не совсем проснулся.       — Он звал меня, — удивленно сказал Мак.       Каллен похлопал сына по руке.       — Да, он хочет чувствовать себя в безопасности. И благодаря тебе так и есть. Сынок, о чем ты думаешь?       Мак прикусил губу, затем сглотнул.       — Знаешь, я совершил так много ошибок. Я думал, что поступаю правильно, пытаюсь защитить своего сына. Но это имело неприятные последствия. — Макленд провел рукой по лбу Калеба. — Он пострадал из-за меня, потому что я солгал ему. Он был зол и бунтовал, и просто оказался не в том месте и не в то время.       — С чего ты взял что ты в этом виноват? — в замешательстве спросил Каллен.       — Чем больше я пытаюсь спрятать его, тем большей опасности подвергаю его. Ему не нужно, чтобы я его прятал, ему нужно, чтобы я его обучал, но не думаю, что смогу это сделать. — Каллен слушал сына, не совсем понимая о чем он говорит, но зная, что его внук особенный, такой же особенный, как Макленд.       — Может быть, вместо этого его должен тренировать кто-то другой, кто-то, кому ты доверяешь.       — Я подумаю об этом. — Доктор глубоко вздохнул и посмотрел на отца. — Папа, почему бы тебе не пойти домой и не отдохнуть немного?       Сначала Каллен выглядел так, будто собирался возразить, но передумал.       — Хорошо, сынок. Но я хочу, чтобы ты тоже немного поспал. Когда я вернусь утром, я останусь здесь, пока ты немного отдохнешь. Договорились?       — Хорошо, договорились. Спокойной ночи. — Макленд обнял отца и тот вышел.       Некоторое время Ученый сидел молча, затем взял лежавшую на ночном столике помятую книгу. Он уставился на обложку, водя пальцами по рельефному названию «Три мушкетера». Это была та самая книга, которую он дал своему сыну в первую ночь их знакомства. Он открыл книгу на странице, на которой была закладка карта двойки из детства Калеба.       Откашлявшись, Макленд начал читать с того места, где остановился его сын.       «Атос нашел подходящее название: семейное дело. Семейное дело не подлежало ведению кардинала, семейное дело никого не касалось, семейным делом можно было заниматься на виду у всех.       Итак, Атос нашел название: семейное дело…».

***

      Калеб постепенно приходил в себя. И первым что он почувствовал была боль. Тихий стон сорвался с его губ в тот момент, когда он понял, что может издавать звуки. Постепенно он начал осознавать другие звуки в комнате, постоянный, но ритмичный стук и тихое похрапывание отца.       Подросток открыл глаза, поморщился от яркого света и тут же зажмурился.       — Папа?       — Калеб? — Мак внезапно проснулся, крепко сжимая его запястье обеими руками. — Все в порядке, сынок. С тобой все будет в порядке. Ты в больнице.       Внезапно мальчик ахнул, вспомнив произошедшие события.       — О, Боже. Папа, они хотели пить мою кровь. Они сказали, что у меня кровь демона, и они думали, что если они ее выпьют, то получат мои силы. Папа… папа… — Мальчик начал сопротивляться, потом почти запаниковал, когда понял, что привязан к кровати.       Мак сел на край матраса. Он быстро взял сына за руки, пытаясь его успокоить.       — Калеб, все в порядке. Просто успокойся, сделай глубокий вдох. Ты был сильно ранен. У тебя на животе резаная рана, сынок. Ты чуть не умер. Не дергайся, ты можешь порвать швы. — Он вытер слезы со щеки сына. — Просто успокойся. — Он заметил, что капельница с обезболивающими продолжает вводить лекарство, и Калеб немного расслабился.       — Что происходит? Что ты мне дал? — слабо пробормотал подросток.       — Это морфин, Калеб. Капельница настроена на автоматический ввод лекарства. Она дает тебе дозу, если твои жизненные показатели превышают норму, на случай, если ты испытываешь боль.       — Но я в порядке? — Калеб посмотрел вниз. Бинты, покрывавшие его живот, были запачканы кровью, и он чувствовал странное ощущение.       — С тобой все будет в порядке, сынок. Просто выздоровление займет некоторое время. — Мак медленно убрал руки.       — Пожалуйста, сними это, Мак, — умолял Калеб, пытаясь вырвать руки из ремней. — Пожалуйста. Я буду в порядке. Пожалуйста, папа.       — Успокойся, сынок. Я пока не могу их снять. Если ты будешь дергаться, то можешь снова открыть рану. Ты был в операционной пять часов.       — Что ты имеешь в виду? — Калеб захныкал, затаив дыхание.       — Калеб, врачи не зашили рану полностью, сынок. В твой живот имплантирована дренажная трубка. Она помогает выкачивать из раны жидкости. Ты потерял довольно много крови, сынок. Тебе поставили катетер, который помогает выводить кровь, мочу и отходы из твоего тела. Все причудливые капельницы в руке предназначены для лекарств и питательных веществ, а также для морфия. — Макленд пытался все объяснить сыну, надеясь, что тот поймет, почему он не может снять ремни.       Калеб хныкал еще несколько минут, прежде чем полностью расслабиться, когда подействовал морфий. Но он не хотел закрывать глаза, опасаясь что отец уйдет.       — Мне показалось, что я слышал голоса раньше, — небрежно заметил Калеб. — Я не узнал голос, но ты ругался.       Мак сглотнул, но ответил:       — Это был Дэниел Элкинс. Он пришел навестить тебя и хотел дать тебе кое-что.       Он ждал реакции Калеба, предполагая, что мальчик испугается или снова начнет паниковать.       — Что он хотел мне дать? Еще один нож в живот? — спросил холодно Калеб. — Или ты собирался помочь ему, Мак?       — Это неуместно, Калеб. — Доктор устал и не хотел спорить с мальчиком. Он хотел обнять его и никогда не отпускать.       — Ты и Джим работали с ним. Он — Рыцарь! Человек, который пытался убить меня, был членом Братства, и ты никогда мне не говорил. Я должен был услышать это от этого отвратительного ублюдка.       — Прости, сынок. Пожалуйста, прости меня. Я всего лишь пытался защитить тебя, — умоляюще сказал Мак. Он никогда не хотел причинить боль сыну.       — Я прощаю тебя, Мак. Ты никогда мне не лгал. Я просто… я просто хотел бы, чтобы ты сказал мне…       Эймс выпрямился, чувствуя себя неловко.       — Калеб, Хьюз знал, что ты следишь за ним? Он намеренно оставил тебя там истекать кровью?       Калеб закрыл глаза, не отвечая на вопрос.       — Я не знаю… Я устал, папа. Я хочу спать.       — Калеб… он прикасался к тебе?       — Нет, — ответил подросток и заснул, оставив своего испуганного отца с кошмарными мыслями о том, что могло бы случиться.       — Я люблю тебя, Калеб, — прошептал Мак ему на ухо.       — Я тоже люблю тебя, папа, — сонно прошептал Калеб в ответ.