#Десятилетняя_ложь

      — Я так рада, что ты пришла ко мне, Беа. Ты прости, что мы опять дома сидим. В последнее время у меня все никак не получается вырваться погулять — дела да дела…       — Ну что ты, — улыбнулась я, смотря на севшую напротив меня грустную Дину с двумя кружками какао. — Я же помню, что твоя новая работа очень тяжелая и все такое…       Всего час назад я не знала, что и сегодняшний вечер проведу у нее в гостях. Да, все верно, сегодня исключением не было — я бывала у нее и в предыдущие четыре дня. Но я не жалуюсь! Проводить время с друзьями это всегда хорошо, и вообще, у друзей нет выходных, как говорится в одной детской песне.       Но если продолжить проводить параллель с работой, то Дина решила забрать меня на сверхурочку, не иначе, порой даже создавая конкуренцию для моей настоящей работодательницы — Николь. Она сначала тоже хотела ходить на встречи с Диной («налаживать отношения с соседями!»), но это как-то не заладилось. Соседка будто назло ей освобождалась от своей новой работы в моменты, когда я была дома одна или с незаинтересованными в этом деле коллегами.       — Все пашу да пашу, — вздохнула Дина, протягивая руку к лежащему на краю стола пакету с маршмеллоу. — Только вечером могу свободно вздохнуть, блин… И то не всегда.       Положив по пять штук в обе кружки, она подвинула одну ко мне и, получив мою благодарность, хитро улыбнулась. Я отпила немного какао и чуть не выплюнула его обратно — приторно было так, будто я пила из сахарницы! Бывают же такие сладкоежки… Или это просто я привыкла к тому, что Николь частенько гоняет нас даже за лишнюю ложку сахара в кофе?       — Я телевизор включу, чтоб нам не так уныло было, — Дина непонятно как оказалась у подоконника, что был аж в двух метрах от нашего стола. Когда только встать успела?       Мое согласие потонуло в громком шуршании пакетов с печеньями. Удивленно наблюдая за соседкой, я поняла, что пульт она искала не только под ними, а еще и в них, при том тихо ругая себя за рассеянность, а время от времени даже бросая на телевизор злобные взгляды.       Эти зырки в сторону раздражающих ее предметов оказались очень частой (и забавной) привычкой Дины. Только за сегодня я видела это уже четвертый раз. Первый был, когда у нас внезапно сломался дверной звонок и Дине пришлось громко стучать к нам (телефон-то у меня звонки через раз пропускал), второй — когда у нее просыпалось какао (вот, на столе до сих пор остались его частички), сейчас с телевизором, и еще…       Да, четвертый был еще утром, когда мы внезапно столкнулись у парадной нашего дома и она помогала мне дотащить миллион пакетов на наш этаж. Вот только зыркала она не на них, а на свой телефон, в котором что-то читала, пока я, тяжело дыша, тащилась позади нее. Я хотела спросить ее об этом, но, когда мы спустились за оставшимися пакетами, на нашей доске для объявлений вдруг появились те самые флаеры со странно выглядящим глазом, и мне стало далеко не до вопросов.       Ведь я сталкивалась с ними уже во второй раз…       — Кажется, пока нас не было, сюда заходил почтальон… — задумчиво проговорила Дина, косясь на стоявшую поодаль меня. — Чего ты топчешься, подходи смелее! Смотри, сколько он интересных объявлений расклеил! Ой, ну какой же он у нас трудяжка…       Когда я несмело подошла ближе, то оказалось, что наша маленькая пробковая доска от и до была заклеена не только теми глазами, но и просто религиозными плакатами.

Человечество должно совершенствоваться!

Даешь новый этап эволюции, что приведет нас к сосуществованию с кавернами!

      Все они были разными, но абсолютно в каждом присутствовал маленький символ, чем-то напомнивший мне перевернутую восьмерку, состоявшую из лепестков какого-то растения. Издалека оно, кстати, тоже напоминало глаза… Совпадение?       — В церковь, что ли, сходить… — бормотала Дина, рассматривая плакаты. — Ну ты посмотри, сколько их тут. Не иначе как знак, правда?       Я вдруг поняла, что так ничего и не узнала о том идиотском флаере. Все так завертелось, что я попросту забыла спросить Николь о том, что она по нему нашла! Мое единственное знание теперь заключалось в том, что еще до этого Белль с Вайзом говорили, как этот флаер похож на религиозную, эм… не помню, что именно, но точно связанное с религией!       А это значит, что Дина, по крайней мере, права насчет церкви.       — Сходи, — озвучила я.       — Думаешь, это и правда знак? — тут же оживилась она. — Блин, но я еще не была в церкви в этом районе. Меня там ждут, потому что мои знакомые рассказали им обо мне, но мне все равно так страшно…       — Ты ходишь в церковь на постоянной основе?..       — Ну конечно, — нежно улыбнулась Дина. — Моя семья верующая! Мы с отцом сначала в одну ходили, а потом… потом… потом он перешел в другую церковь к своим знакомым, а я осталась там, куда ходила всегда. Знаешь, мне и сейчас так не хотелось оттуда уходить. Туда же все мои друзья ходят! Но теперь это место слишком далеко от моего нового дома… А насовсем забросить походы в церковь я не могу…       — Конечно, вера — это святое! — вдруг с жаром согласилась я, чуть было не перебивая Дину. — Я тебя прекрасно понимаю. Сама верующая. Я бы тоже не смогла от всего этого отказаться.       Вспомнить только, как часто Николь цокала на мои внезапные короткие молитвы в кавернах и как быстро я это научилась игнорировать…       А Дина вдруг перестала улыбаться и пристально посмотрела на меня. За одно лишь мгновение такого взгляда мне стало так некомфортно, словно меня догола раздели, но уже через пару секунд Дина вернула свое привычное настроение:       — Ура-а-а! — радостно захихикала она. — Наконец-то, единомышленник! Счастье-то какое!       Девушка вдруг закрутилась на месте, радостно при этом смеясь.       — Я не могу поверить, что мне так повезло… — она подошла ко мне вплотную и встала на носочки, после чего схватила меня за плечи. Так прошли пару секунд, по прошествии которых Дина встрепенулась, резко отпустив меня, а ее лицо приняло крайне испуганное выражение. — Ох, прости, я… Я просто не могу поверить в свою удачу, только и всего! Иногда мне кажется, что в Нью-Эриду все до последнего атеисты. Нет, я могу их понять — любая вера пропадает после таких страшных трагедий, как расширение Нулевой, но…       — Все в порядке! — я покачала головой и коснулась плеча Дины в поддерживающем жесте, чуть наклонившись, чтобы взглянуть ей в глаза. — Я тебя прекрасно понимаю, мне тоже особо не с кем поговорить на эту тему. Хотя я постоянно молюсь Богу даже при других… Что уж поделать, если только Он способен помочь нам в этом страшном мире?       Стоило мне произнести эти слова, как от смущения Дины и следа не осталось — она тут же начала тараторить, рассказывая истории из своего детства. Об одиночестве, о том, что у нее почти всю жизнь были только родители, а единственная лучшая подруга, почти что сестра, оказалась ужасным предателем… А после снова извинилась, но уже за свою возможную навязчивость на этой почве.       И только сейчас, уже сидя в ее квартире, я поняла, что из-за ее рассказов я так и не спросила, в какого же Бога она верует… И что значит «почти всю жизнь были только родители»? А как же те друзья из церкви, которых она не хотела покидать?       — Ну наконец-то! — послышалось вместе с громким шуршанием пакета. — Нашлась пропажечка. Если я еще раз туда его положу, не знаю, что с собой сделаю! Беа, ты свидетель!       Не дожидаясь моего ответа, Дина резким движением включила телевизор и уселась на стул, закидывая ногу на ногу и быстро-быстро что-то переключая на пульте. До того, как она с торжествующим видом оставила его на столе, на телевизоре были только помехи. Кажется, для выбора единственного рабочего канала Дине каждый раз приходится переключать сотни кнопок… Ну, как я думаю. У нас в старом доме почти так же было.       Экран наконец вспыхнул яркими цветами, показывая нам какого-то мужчину в строгом белом костюме и черной маске.       — …все это ложь! — вещал он, активно жестикулируя. — Не бросил Бог нас! Нет! Он все так же помогает нам привести мир к лучшему будущему!       — О-о-о! — запищала Дина, тыкая пальцем. — Беа, смотри! Это верующие из моей церкви! Они все-таки пробились на эту программу! Вот здорово!       Я перевела взгляд на угол экрана, но не увидела там иконки канала. Внизу, однако, была бегущая строка со словами гостя. Наверное, сейчас идут новости?       — Люди должны совершенствоваться, — чеканя каждое слово, говорил он. — Падение столицы очень четко показало нам то, к чему мы, как вид, должны стремиться. К сосуществованию с кавернами. К полной власти над эфирной энергией… Вы спросите — как? Ученые всего мира годами бились над этим вопросом, так неужели у вас, простых людей, уже есть ответ? Есть, друзья мои! И он был у нас всегда! Был у нашего Бога, ибо нет другого Бога, кроме Зиждителя!       …Что?       Секунду, я же не ослышалась сейчас? Они говорят о моем Боге?       — …мы выполняем священную миссию!.. — только и смогла услышать я через стук крови в ушах.       Сердце забилось быстро-быстро.       — Вы намекаете, что просто не можете этого сделать без вашего мессии? — саркастически переспросил ведущий в черном костюме. — А так бы, типа, вы бы уже всех спасли? И сколько его ждать-то? К тому времени человечество наверное и вымрет вовсе!       — Нам это не подходит! — послышались слаженные крики из зала. Множество людей кричали одно и то же, словно сговорились.       — Он придет. — гость вдруг посмотрел вверх. — Придет, — опустив голову, взглянул в камеру с безупречно спокойным лицом. — И мы легко это поймем, так как он будет обладать силой, неподвластной никому более. Ведь именно это — редчайшее благословение Зиждителя, которое ни с чем не спутать.       — Они искали его всю мою осознанную жизнь, — печально вздохнула Дина, когда экран вновь покрылся помехами. — Представляешь, столько лет, и все ни- — вдруг она перевела взгляд на меня и тихо ойкнула, — ох, извини, прости меня, я снова увлеклась! Это, наверное, не твоя вера, а я так эгоистично заставила тебя смотреть эту программу вместе со мной… Разве может быть что-то худшее для верующего человека?! Сейчас переключу, подожди! А, стоп… связь снова барахлит? Ха-ха, ну вот, видишь, уже и не надо! Фух, как хорошо-то…       Я продолжала смотреть на потухший экран телевизора широко раскрытыми глазами и отвечать не спешила.       Десять лет.       Десять гребаных лет ни одного упоминания об этой религии, а тут в один день столько информации! Мысли в моей голове гудели, словно рой пчел, но ни одна из них не была достаточно осознанной для озвучивания.       — Может, это знак? — вдруг сложилось в слова воспоминание о недавнем разговоре с Диной.       — Вот это — знак… — неосознанно, вслух прошептала я. — Знак… Иначе не-       — Господи! Что это такое?!       Отчаянный крик Дины резко привел меня в чувство. Она, закрыв рот ладонями, в ужасе смотрела на меня расширенными от шока глазами.       А я, наблюдая за всем этим, вдруг плавно опустилась на стул…       С воздуха.       В последний раз неосознанное использование псионики случилось со мной в момент, когда мы с ребятами ездили за сейфом, потерявшимся в каверне после нашей стычки с Красными Клыками. Но тогда рядом были друзья, знающие о моих силах…       А сейчас передо мной адепт… моей же веры?       И псионика в моей голове уже была не просто дурацкими силами из ниоткуда, а реально подтвержденным благословением спасшего меня Бога.       — Выходит, я… все это время была знакома со спасителем нашего мира?.. — зашептала Дина, не отнимая дрожащих ладоней от лица.       Спасителем…       — Единственным? — непонятно зачем уточнила я.       — А… Ну конечно же да! — наконец перестав трястись, выпалила Дина в потолок. — Сама же слышала эту запись, дур…очка! О нет… Прости меня, я просто ужасно нервничаю… Боже, подумать только!       Я не знаю, сколько прошло времени, прежде чем она наконец перестала буравить потолок взглядом и присела на корточки передо мной, сидящей на стуле, аккуратно взяв мою руку в свою.       — Если бы меня сейчас убили, я бы умерла самым счастливым человеком на Земле… — осипшим голосом начала Дина.       Мне вдруг стало не по себе от ее благоговейного взгляда.       — Ты просто не представляешь, как долго мы тебя ждали! — девушка подняла голову, нервно улыбаясь. — Было столько попыток… найти тебя! Клянусь, мы делали все возможное и невозможное! И так, и эдак пробовали… И тут такое!       — Да ладно вам, — нервно усмехнулась я, делая попытку освободить свою руку. — Чем я вообще могу помочь? Плохая из меня мессия, если я о вас узнала секунду назад…       Попытка вырваться провалилась — Дина перехватила руку, крепко вцепившись в мои запястья. Ну… В общем-то, ладно, мне это вроде как не мешает…       Под ее пристальным взглядом ко мне постепенно начал возвращаться здравый разум. Итак, из того, что я узнала за эти пару минут, уже можно сделать вывод, что наша местная Беатрис все-таки родилась с этими силами. После того разговора с Белль на нашей ночевке я всерьез задумалась о принятии теории с экспериментами, но не может же мессия получить свои силы насильственно? Это должно идти только как благословение от Бога! А теперь я и вовсе получила этому подтверждение, так что все! Ощущаю, будто история той Беатрис проясняется на моих глазах!       А то странное место, где я появилась в этом мире… И те дети, упоминающие Зиждителя…       Ну, может, та Беатрис просто пыталась найти его последователей, а из-за моего попадания в него не добилась своей цели!       Да-да, именно так.       Никаких несостыковок здесь нет, все предельно ясно.       Мда, как же паршиво получается. Все это время верующие в Зиждителя люди ждали меня, а я, веруя в него тоже, даже пальцем лишний раз не пошевелила, чтобы найти своих единоверцев. Действительно, плохая из меня мессия. Зачем только Зиждитель спасал меня? Та Беатрис уже почти добилась своей цели, а я только помешала!       Дина вдруг встала, оказавшись на уровне моего лица. Какое-то время она продолжала жутко смотреть мне в глаза, не говоря ни слова.       Спустя пару минут таких гляделок у меня уже начали закрадываться некие подозрения о ее нарастающем безумии. Так Дина еще и рук моих не отпустила…       Чувствую себя в ловушке.       — Я-       — Ты называешь себя верующей, — в ее глазах промелькнуло разочарование. — Но о нашем Зиждителе не знаешь ровным счетом ничего?       — Эм… Может, ты меня сначала отпустишь, а потом я тебе уже все по полочкам разло-       — Так заставь меня это сделать!       — Как?..       — У тебя же благословенные силы есть! — Дина вцепилась ногтями в мои запястья и затрясла их, теряя терпение. Но особой боли я не почувствовала — может, сказался шок? — Давай! Что тебе стоит заставить меня оторвать от тебя руки?       Слово «оторвать» вызвало у меня мурашки по коже.       — Я жду! — потребовала она. — И не смей говорить, что не умеешь. Я уже все увидела!       От милой сущности Дины не осталось и следа — каждое ее слово сквозило жутким холодом.       Я посмотрела на свои запястья, где полумесяцами краснели следы от ее ногтей. Посмотрела на Дину, поджимающую губы и прожигающую меня взглядом…       — А я и правда не умею.       И издала нервный смешок, покачав головой.       Что бы ни значили слова Дины о мессии, как бы сильно я ни верила в своего Бога, но показывать псионику при ней явно стало бы моим наихудшим выбором за последнее время. Я и так хотела убить себя за тот несанкционированный подлет, из-за которого она обо всем и догадалась!       Но больше она ничего не узнает.       А вырвалась я и без помощи псионики — исключительно физической силой и эффектом неожиданности. Искоса наблюдая за презрительно фыркнувшей а после и вовсе отвернувшейся Диной, я поняла, что и обозначение «псионика», предложенное когда-то Энби, мне нравится куда больше «благословенных сил»…       Какое-то время я боялась даже дышать. Но как только я начала думать над тем, чтобы тихонько прокрасться к выходу, Дина снова заговорила:       — Если ты пойдешь со мной, то научишься безупречно управлять эфирной энергией, — совершенно спокойно сказала она. — Я ведь знаю, что ты рейдер каверн, а не просто разнорабочая. Подумай, над моим предложением, Беатрис. Ты же подчинишь себе любую каверну! Изменения ландшафта, уничтожение любого эфириала… Даже Нулевая станет для тебя не более чем игровой площадкой!       «Знаю, что ты рейдер каверн», надо же… А я тебе такой информации не давала, подруга.       Я сделала вид, что не услышала ни единого ее слова. Только печально вздохнула, направив на Дину безразличный взгляд.       Вайз, спасибо тебе за то, что когда-то давно ты учил меня не палиться эмоциями во время «допросов» о незаконной деятельности. И как же мне жаль, что я тогда не знала, что ты заботился обо мне как о друге, пока я видела в тебе лишь коллегу…       Сердце вдруг защемило от дикой тоски. Вот все бы сейчас отдала, лишь бы уйти из квартиры с Диной, но мне кажется, что простой уход повлечет за собой опасные последствия. Так что придется выяснять отношения до последнего.       — А еще я знаю, что ты работаешь не одна, — выражение лица Дины вдруг стало заискивающим. — И то, как туго у вас с деньгами! Ты разве не хочешь помочь Николь? — а теперь она и вовсе улыбнулась, почти как прежде. — На освоение твоих сил много времени не уйдет! Ты и оглянуться не успеешь, как вернешься, так еще и с крутыми способностями!       От этой фразы у меня случилось странное дежавю…       — Ну и сколько времени на это уйдет? — уточнила я, складывая руки на груди.       — Откуда же я знаю, как ты ими управляешь сейчас? — невинно пожала плечами Дина. — Ты же мне даже показывать не стала.       — Это потому, что я ими и не пользуюсь никогда, — наигранно вздохнула я, отвернувшись. — Ничего не умею, семьи у меня нет, выживаю в Нью-Эриду с трудом… — вперед прибедняться! — Хороша лишь физической силой. А эту пси… божественные силы использовала лишь в детстве, чтобы делать подножки друзьям и смеяться с них!       Лицо Дины немедленно приобрело высшую степень презрения. Я даже не думала, что ее аккуратные черты могут исказиться в такую жуть.       — Как же мне жаль каждой потраченной на тебя минуты, — цокнула она.       Я замерла, боясь даже дышать.       — Еще и такой спектакль перед тобой разыграла… — Дина приложила руку ко лбу. — Понадеялась, как дура, что ты благонадежная верующая и что разговор с тобой будет коротким. Ты ведь постоянно молишься Зиждителю в свои проблемные моменты. А оказывается, твоя «искренняя» вера и яйца выеденного не стоит. И даже не думай упоминать Его имя снова! Теперь Он скорее нашлет на тебя страшную кару, чем поможет. Предательница.       Дина махнула на меня рукой и снова отвернулась к телевизору. Я смекнула, что это означает «иди уже с глаз моих», и осторожными шагами, постоянно оборачиваясь, пошла к двери.       Но Дина так ни разу и не повернулась ко мне.       А уже в подъезде я сорвалась на самый молниеносный бег, на который только была способна. Дверь в нашу квартиру открыла с такой силой, что, наверное, еще чуть-чуть, и она сорвалась бы с петель. Постояв секунду-две, повернулась и как можно тише закрыла ее, воспользовавшись и замком, и щеколдой, и вторым замком, находящимся выше нее.       Сердце колотилось как сумасшедшее. Я согнулась пополам, не в силах отдышаться и успокоиться. Перед глазами плыли цветные круги, а в висках нещадно пульсировало.       — Беатрис, ты что, хочешь нарваться на штраф от домовладельца? — раздраженно спросила сидящая на диване Николь. — За порчу имущества-то.       Я подняла голову, но взгляд отказывался фокусироваться на чем-либо. Я вдруг ощутила себя неспособной даже шаг вперед сделать, хотя всего секунды назад бежала со всех ног.       Очень хотелось зарыдать. И я не знала, было ли это от предательства со стороны Дины или от осознания, что я действительно являюсь посланником Бога, который доброжелательно перенес меня в этот мир. В которого я так верила все эти годы... и для которого по итогу оказалась совершенно бесполезной? И что Он со мной после такого сделает? А вдруг Он решит вернуть меня в небытие, из которого так любезно вытянул ранее?       А я…       А я не хочу отсюда уходить! Я не хочу умирать!       — Да успокойся уже! Что случилось-то?!       Моя рука неожиданно обнаружилась в миллиметре от лица Николь. Кажется, я неосознанно отпихнула ее, пока она пыталась помочь мне.       Ладно, ее испуганный взгляд немного привел меня в чувство. Как бы то ни было, но пока что я здесь, правда?..       И раз я здесь, то…       Эх…       Я вдруг безвольно повисла на плече Николь, и до дивана ей пришлось меня почти буквально тащить. Впрочем, она ни секунды не жаловалась по этому поводу, только пыхтела от натуги.       — А теперь рассказывай, — непреклонно, но все же мягко потребовала Николь, когда мы обе опустились на диван.       А у меня словно вмиг отобрали оставшиеся силы. Казалось, будто их не было даже для того, чтобы рот открыть.       — Моя псионика на самом деле сила Богов, — еле слышно ответила я спустя минуту ее настойчивого взгляда.       — Чего? Ты где это вычитала?       — Не вычитала. Дина рассказала.       — А она-то сама очень много обо всем знает! — всплеснула руками Николь. — Да она выглядит как наивная дурочка, ты ее побольше слу-       — Ей была только я, — перебив, отрезала, ощутив боль в сердце при этом проклятом слове.       Николь снова уставилась на меня, молчаливо требуя объяснений.       В этот раз силы вернулись, так что медлить я не стала, и подробно, как и всегда раньше, пересказала ей наш разговор. По мере продвижения Николь пару раз порывалась что-то вставить, но я категорически не давала ей вмешаться, перехватывая ее запястье и, наверное, до боли сжимая его. О том, что я творила, я тогда совсем не задумывалась.       Страх постепенно смешивался с гневом, но меня все равно кидало то в одну крайность, то в другую.       — И бывают ведь на свете такие психопаты, — болезненно сощурилась Николь, потирая поврежденное мной же запястье. — Она хорошо притворялась. Ну что ж, у культистов такое распространено. Безумие, я имею в виду.       — Они просто верующие…       — Сама себе-то хоть веришь? — Николь подняла бровь. — Знаешь, какая тонкая грань между верованием и схождением с ума на этом фоне? Да я лично таких людей встречала! И не раз! Вот Дина твоя — прекрасный тому пример. Может, у нее что-то серьезное случилось, и она потеряла голову, уйдя в религию с головой как в единственное утешение…       — А псионика?.. А… а Зиждитель? Я ведь тебе рассказывала о нем пару лет назад, помнишь?       Судя по сожалеющему взгляду Николь, она либо не запомнила, либо вообще не придала этому значения.       — Волю Богов тоже можно искажать как хочешь, — махнула она, отведя взгляд. — Это… не обязательно твои единоверцы. И ты же мне сама сто раз говорила, что твой Бог очень добрый и обязательно нам во всем поможет, нет? Ну и как это вяжется с услышанным от Дины?       Я послушно устремляю взгляд в пол.       Голова стала совсем пустой — лишь пару раз пролетали одинокие мысли, и все они были связаны с попытками избежать кары. То ли от Дины, то ли от Зиждителя… Идей по первому поводу было больше, но ни одна из них мне не понравилась. Переезд куда подальше, когда мы с трудом отвоевали эту прекрасную квартиру? Мне даже озвучивать это не хочется!       — Ты, главное, больше с ней не общайся, — спустя пару минут сказала Николь. — А если встретишь, ни за что не подпускай со спины, поняла?       — Николь…       — Нет, ну а кто ее знает-то! И вообще, одна больше не ходи! Я тебе сейчас Энби назначу в телохранители, понятно?       — Ну Николь…       — А насчет псионики тоже не слушай. Тоже мне, объявились спустя десять лет… Можно было бы поверить, случись оно в приюте, но сейчас… Кстати, а откуда она вообще о твоих силах узнала? Я же тебе запретила о них рассказывать!       — Николь!       — Что, тоже считаешь, что тебе будет безопаснее уйти из дома на какое-то время? — она наконец посмотрела на меня, но все поняла по-своему…       А я от неожиданности даже забыла, что хотела сказать…       И… уйти?       — К Фаэтонам? — само собой вырвалось у меня.       А потом мне стало за это стыдно. Меня же, выходит, уже второй раз к ним сплавляют во время таких вот опасных ивентов. А разве не им я бахвалилась, что уже стала сильной? А разве Фаэтоны не слабее даже меня самой?       А разве я хочу подвергать их опасности?..       — К ним сейчас не достучишься, — покачала головой Николь. — Они мне не отвечают с самого их приезда, завтра уже четвертый день будет. Только написали, чтоб я перестала искать Перлмана на какое-то время, прикрываясь заботой о нас, мол, Собез ужесточил патрули в кавернах… Но разве на Объездной они есть?..       Пока Николь бормотала себе под нос, я вдруг ощутила кошмарную усталость. Все эти события так сильно эмоционально потрясли меня, что все накопившиеся силы разом меня и покинули. Мои глаза закрывались сами собой, и уже через минуту голос подруги я слышала сквозь пелену.       А подорвавшись утром, внезапно обнаружила себя в своей кровати. Нэкомата мирно спала на кровати на своей половине комнаты.       На часах был почти полдень.       .       .       .       Николь в последний раз обернулась на дверь их квартиры и, вздохнув, ушла.       Вроде они только переехали, вроде в благополучный район, а проблем получили столько, сколько не было в их «квартале мечты маньяка», как постоянно выражалась Беатрис. Может, зря они поторопились с переездом? Ну подумаешь, какие-то придурки стояли там толпой! Как будто к ним в первый раз коллекторы приходят!       Да если бы не этот проклятый флаер, невинно принесенный Беатрис после окончания дела с Вижн, Николь бы даже внимания на это не обратила. Именно он заставил ее слишком много думать о вещах посерьезнее их кучи недоброжелателей.       Николь, как лидер Заячьей Норы, гарантировала достойное отношение к своим сотрудникам. Она, конечно, тщательно отбирала кандидатуры, но никогда ни на кого не давила, не лезла с допросами о прошлом и думала, что в случае, если вдруг вскроется преследование или еще чего… Ну что ж, сила или возможности нанятого сотрудника будут того стоить. И вообще, они смогут с легкостью скрыться и жить дальше! Зайцы ведь по природе своей стараются не попадаться врагам, так ведь?       Или зайцам до этого просто всегда везло, и они постепенно потеряли бдительность?       Эта мысль и заставила Николь всерьез задуматься о переезде в тот день.       А стоило бы о разговоре со своей самой первой сотрудницей, — с досадой думает она, медленно спускаясь вниз по лестнице. Кажется, из-за своей паранойи она потеряла кучу денег, в случае если им действительно придется снова переезжать. Черт, а ведь они уже внесли квартплату за полгода!..       На первом этаже, у доски объявлений, внезапно обнаруживается причина вчерашней головной боли Николь. Красноволосая девушка прикрепляла какие-то объявления на доске, а после, немного подумав, резко сорвала их, не заботясь о целостности плакатов.       — Ты знаешь, что здесь стоят камеры? — позволяет себе бросить Николь, подойдя ближе.       — Я знаю обо всем в этом проклятом доме, — не поворачиваясь, цедит Дина.       — Что странно, раз ты только что сюда переехала. По твоим словам, конечно… Слушай, а не боишься ли ты нажить себе проблем?       Дина наконец поворачивается к Николь. Та, в свою очередь, отмечает, что слова Беатрис о «жутком взгляде» были абсолютной правдой — складывалось ощущение, будто Дина не спала около недели, вследствие чего начала медленно съезжать с катушек.       — Каких проблем?       А вот голос, на удивление, стал звучать добрее…       А может, она и правда не ведает, что творит? Могло ли быть такое, что Беатрис просто слишком впечатлилась и приукрасила рассказ? Фантазия-то у нее будь здоров… А после последних событий не одна Николь могла стать параноиком на фоне подорвавшихся нервов. И раз уж таковой стала она, их серьезный босс, то что стоило Беатрис, которая всегда казалась Николь слишком нежной для их работы?       — Твоя сестра тебе что-то обо мне рассказала, да? — упреком звучит спустя минуту тишины.       Сестра?..       — Д-да нет… Это чисто мое наблюдение! Знаешь, уборщица за такое, — Николь указала в сторону доски объявлений, — может кому угодно проблем устроить! А мы ведь… мы ведь соседи, сама знаешь! Так что чисто по-соседски тебе советую… прекрати то, что ты делаешь.       Николь искренне надеется, что последним предложением не наживет проблем себе. Оно ей вообще надо? Надо было просто промолчать, а затем серьезно поговорить с Беатрис вечером! Зачем она вообще что-то делает? Пытается отговорить Дину угрожать им? Серьезно? Как будто ее кто-то послушает!       А вдруг у Дины куча сообщников в этом месте? Они же вообще не знакомились с другими соседями по этажу. Вот вдруг сейчас из-за спины Николь вылезет какой-то двухметровый амбал и оглушит ее одним ударом? А ведь она никому не сказала, куда направляется...       — Я поняла! Не волнуйся, вы меня больше никогда не увидите!       Собрав все плакаты, Дина ярко улыбнулась и выпорхнула из здания, оставив Николь наедине с недоумением.       Ну… Кажется, сработало?