Глава 7 Культура Изгоев

      Академия Невермор находилась на окраине Джерико. Это было довольно далеко, так как приходилось пробираться через лес, чтобы добраться туда. Там была хорошая дорога, но у Люка не было машины.       Черт возьми. «Не надо было мне продавать велосипед». — думал Люк, шагая по краю дороги.       — Сколько мне еще идти? — спросил Люк, помахивая ожерельем у себя на шее.       — Не тряси его! У меня от этого кружится голова. — раздраженно сказал Эдгар, выходя из украшения.       «Чертов призрак. Пока я иду навстречу своей смерти, ты спокойно отдыхаешь в ожерелье». — подумал Люк.       — Ммм… Минут двадцать-тридцать. Может, и больше. Асфальт обновили. Должно быть, в Неверморе сменился директор. — ответил Эдгар, восхищаясь новой дорогой.       «Если я не ошибаюсь, директрису зовут… Лариса». — подумал Люк, вспомнив высокую блондинку из сериала.       Ему было любопытно, какой будет Лариса. Будет ли у нее такая же внешность, как в сериале, который он видел? Тот же характер? Та же судьба?       Что касается последней, то она самая податливая, поскольку вмешательство Люка может изменить ее судьбу, а это означает смерть от рук сумасшедшей профессорши-нормалши.       — Они должны провести автобусное сообщение или что-то в этом роде. — пожаловался Люк.       — Сейчас летние каникулы. Какой ученик пошел бы в школу? Тебе следует улучшить свою физическую форму. Может быть, нам стоит начать с этого. — сказал Эдгар, качая головой.       — Заткнись. Мне всего четырнадцать. — оправдывался Люк.       — Четырнадцатилетний подросток, который не может пройти и нескольких миль. — заметил Эдгар с легкой ухмылкой.       Прежде чем Люк успел начать спор, призрак заговорил снова: — Тебе уже исполнилось четырнадцать? Когда? — Уточнил он.       — Вчера.       — О, поздравляю, и как это было? — спросил Эдгар.       — Отлично. Я сбежал из приюта. Ел дешевую пиццу на пропахшей мочой заправке, болтая со своим призрачным прапрадедушкой. — саркастически ответил Люк.       — Необычный день рождения. Хотя, скорее всего, это было лучше, чем провести его в приюте для сирот. — прокомментировал Эдгар, и Люк кивнул без особого энтузиазма. Это был лучший день рождения в его новой жизни.       — А как выглядят другие «изгои»? — с любопытством спросил Люк. Несмотря на то, что он смотрел сериал, это мало что объяснило, поскольку шел всего один сезон.       Что касается сил, то он тоже мало что знал. У Уэнсдей, главной героини, видения возникали только тогда, когда она прикасалась к предмету или человеку. Это не казалось чем-то большим по сравнению с тем, чтобы перевернуть двухтонный пикап.       «Он ничего не знает. Что ж, этого следовало ожидать. Мальчик вырос в приюте для нормалов». — подумал Эдгар.       — Есть много видов изгоев. Ты экстрасенс. Спасибо семье По, они все экстрасенсы. — ответил призрак.       — Это хорошо? — спросил Люк.       — Да, и даже очень. Экстрасенсы — одни из самых сильных изгоев, и они составляют меньшинство. Есть оборотни, и экстрасенсы могут уступать им в силе, но их потенциал намного больше. — ответил Эдгар.       Люк кивнул. Если бы он мог контролировать силу, которую продемонстрировал, перевернув двухтонный грузовик, победить оборотня было бы проще простого. Он мог остановить его одними глазами или раздавить сверхтяжелыми предметами.       Что касалось Хайда, то он не уверен в своей силе и весе. Может быть, он весит больше или обладает такой силой, что его не остановить двухтонной психической силой.       — А как насчет экстрасенсов, у которых бывают видения или которые больше разбираются в пророчествах? Они слабы. — спросил Люк, хотя Уэнсдей была исключением, потому что она была экспертом в боевых искусствах.       — Если бы ты специализировался только в этой области, ты был бы очень слаб, но твои видения были бы очень сильны. Ты мог бы считать себя скорее экстрасенсом поддержки. Ты не сражался бы с оборотнем лицом к лицу. — ответил Эдгар.       — Специализация? — растерянно спросил Люк.       — Угу. Я объясню позже. Это долгая тема. Во-первых, ты должен быть принят в Невермор и найти безопасное место для проживания. — сказал Эдгар.       Люк кивнул. Казалось, он многого не знал об этом мире изгоев и монстров.       — Кстати. Что, если у вампира родится ребенок от экстрасенса? Будет ли ребенок вампиром и экстрасенсом одновременно? — спросил Люк. — Таким образом, у одного были бы преимущества двух разных типов изгоев. Возможность перемещать вещи силой мысли и в то же время иметь более продолжительную продолжительность жизни, например.       — Вероятность того, что у ребенка будут способности каждого из родителей, очень мала. Как правило, преобладает только один ген — экстрасенса или вампира. Но не оба. Однако у ребенка будет более слабый ген, чем у ребенка, рожденного от двух родителей-экстрасенсов или двух родителей-вампиров. Этого бы не случилось, если бы они оба были экстрасенсами или вампирами. — ответил Эдгар.       — О, вот почему существуют племена изгоев. — сказал Люк с задумчивым видом.       — Совершенно верно. В каждой группе существуют различия не только во взглядах и верованиях. Хотя, если тебе повезет и твой ребенок родится вампиром и экстрасенсом, это будет очень круто, но вероятность этого невелика. — сказал Эдгар.       «Чистота крови… Это немного напоминает мне книги о Гарри Поттере, хотя там полукровки могут быть самыми могущественными». — подумал Люк со странным выражением лица.       — Что, если у изгоя родится ребенок от нормала? — спросил Люк.       — У этого ребенка пятьдесят на пятьдесят шансов родиться изгоем или нормалом. Если он будет изгоем, у него будет более слабый потенциал, чем если бы оба его родителя были изгоями. Хотя я не вижу в этом ничего плохого. Любовь всегда побеждает. — ответил Эдгар, поглаживая свои странные усы.       Люк как-то странно посмотрел на него. Было странно, что призрак, у которого каждые пять минут появлялась жуткая улыбка и который хотел отомстить своим врагам самыми ужасными способами, говорил о том, что любовь всегда побеждает.       — Я думал, тебе не нравятся нормалы. — сказал Люк, поскольку заметил, что призрак относится к ним свысока.       — В нашем обществе существуют определенные взгляды, которые я не разделяю. Кроме того, они всегда исключали нас и относились к нам как к изгоям, но я не испытываю к ним отвращения. Я могу общаться и жить с ними. Если они захотят этого. Я не такой, как они. — сказал Эдгар.       В конце концов, его литературные произведения стали известны в мире нормалов, поскольку изгои составляют меньшинство.       — Они?       — В сообществе отверженных есть две точки зрения. Это не имеет ничего общего с племенами. Это связано с тем, как мы относимся к нормалам. — ответил Эдгар, изобразив правой рукой символ «два».       — Первая точка зрения, что изгои готовы сосуществовать с нормалами. Хотя у них есть свои различия и они могут вести себя отстраненно или с недоверием по отношению к ним, они готовы жить вместе и в мире. Семья По придерживалась этого. — объяснил Эдгар.       — Вторая — это изгои, которые ненавидят нормалов до невообразимых масштабов. Если они могут убивать, пытать или захватывать их в плен, они это сделают. Они не хотят мира и не хотят жить с ними. Из-за этой экстремистской группировки между двумя общинами всегда существовала напряженность, и в древние времена нормалы устраивали охоту на ведьм. — добавил Эдгар.       — И они так и не достигли своей цели — уничтожить нормалов? — с любопытством спросил Люк.       — Эта задача сама по себе не выполнима. Ты должен иметь в виду, что численность нормалов намного превышает численность изгоев. Экстремисты-изгои сами по себе уже составляют меньшинство в сообществе изгоев. Поэтому уничтожить всех нормалов очень сложно. Кроме того, всегда найдется тот или иной изгой, который решит помочь нормалам. А нормалы в какой-то степени умеют за себя постоять. — ответил Эдгар.       «Они упустили свой шанс. Теперь гораздо труднее уничтожить нормалов, у которых есть вооружение и атомные бомбы». — подумал Люк. Лучшее время для этого было в древние времена. Хотя с их силами они могли бы попытаться контролировать сообщество нормалов и попытаться уничтожить его с помощью того самого оружия, которое они создали.       — К какой группе принадлежит семья Спеллман? — спросил Люк, который хотел знать, какие идеалы были у их врагов, хотя у него уже было предчувствие.       — В глазах всего мира — в первую. Но на самом деле они относятся к радикалам. — ответил Эдгар, не вдаваясь в подробности.       «Я так и думал». — с гримасой подумал Люк. Было очевидно, что его врагами будут крайние сторонники превосходства, которые хотят уничтожить нормалов.       Они продолжали идти, пока Люк задавал вопросы о мире изгоев, а Эдгар терпеливо отвечал.       — Давай на сегодня закончим урок истории. — сказал Эдгар, указывая подбородком вперед.       Между высокими деревьями виднелся высокий забор с надписью «Академия Невермор». По обе стороны от него стояли две колонны из древних камней с фонарями на каждой и каменный забор.       «Идеальная школа для эмо». — подумал Люк. Хотя он был несколько взволнован, увидев школу, которую лицезрел лишь в сериале, особого энтузиазма у него тоже не было.       Идея оказаться в образовательном центре ему не нравилась. Если бы его не разыскивали серийные убийцы, он бы не приехал в Невермор, возможно, просто ради туризма.       Со своим прапрадедушкой в качестве наставника он уже мог более эффективно развивать свои экстрасенсорные способности. Ему не нужно было ходить в академию/школу-интернат и делить повседневную жизнь с невыносимыми подростками (хотя он сам был одним из них).       Несмотря на то, что они были подростками-изгоями, Люк, смотревший сериал, не обнаружил разницы между подростками в «Неверморе» и обычной школе. Группы, популярность, школьные мероприятия и все та же старая хрень. Единственное отличие было в том, что там были подростки со способностями и немного более странным поведением.       Он мог бы показаться очень эмо, даже если бы не хотел этого признавать.       — Ты выглядишь не очень счастливым. — сказал Эдгар, глядя на выражение лица Люка. Он не был похож на обычного ученика, который радуется своей новой школе и приключениям, которые его там ждут.       — Нет. Я счастлив. Так счастлив, что разучился улыбаться. — ответил Люк, направляясь к большим воротам.