Глава 9 Разговор с Лариссой

      Люк в данный момент пил чай в кабинете директора Уимс. В кабинете у входа у двери стоит большой медведь. Директорский стол расположен перед большими окнами. Здесь также есть большой камин с лицом горгоны, открывающей пасть. Поскольку сейчас лето, в огне надобности не было.       В комнате было много ламп и тусклое освещение. Ларисса сидела в большом кожаном кресле на колесиках, а по другую сторону стола сидел юный По, потягивая вкусный чай.       — Я знаю, у тебя, должно быть, много вопросов, но позволь мне начать, если тебя это не затруднит. — сказала Ларисса, глядя на Люка, который кивнул. Он не слишком возражал. У него тоже было не так много вопросов о своих родителях.       Эдгар уже рассказал ему все, что нужно было знать. Возможно, он знал даже больше, чем Ларисса, которая не подозревала о его существовании.       — Как назывался твой детский дом и где он находится? — спросила Лариса, открывая свой МакБук.       — Сиротский приют «Всегда Счастливый» в Бостоне, штат Массачусетс. — ответил Люк.       «Бостон…? Как такое возможно? Там находится дом Эдгара По», — с удивлением подумала Ларисса, набирая в Гугле название детского дома.       Директриса продолжала задавать вопросы, а Люк отвечать, попивая чай с вкусным печеньем. Он не думал, что это плохая сделка — выдать свою личную информацию за бесплатную еду.       В любом случае, эта информация больше не имела большого значения. По словам Эдгара, даже если Ларисса узнает, что он сбежал из детского дома и был исключен из трех школ, она поможет ему, потому что он изгой и она сама дружила с его матерью.       — Кто бы мог подумать, что Ларисса теперь директор Академии Невермор. Время летит незаметно. — удивленно сказал Эдгар, наблюдая, как блондинка пользуется своим ноутбуком.       Люк не ответил. Он догадался, что пращур, тренируя его отца, познакомился с Лариссой, которая была подругой его матери.       «Тут ничего нет… Нет никаких записей ни в приюте, ни в предыдущих школах, куда он ходил. Даже в той, из которой его исключили». — нахмурившись, подумала Ларисса. Она быстро навела справки и не нашла никаких записей о Люке По.       Кто-то скрыл личность Люка. Хотя, судя по тому, что сказал мальчик, его фамилия была известна людям в приюте или школе.       «Почему они скрывали личность Люка и кто помог им это сделать?» — думала Уимс, и в ее голове роилось множество вопросов. Ей было больно, что ее подруга скрывала от нее, что у нее есть ребенок и многое другое. Она знала, что смерть По не была обычным несчастным случаем. Однако они никогда ничего ей не говорили.       — Итак… Ты разыграл кого-то в своей предыдущей школе, и, поскольку не хотел понести наказание, сбежал из приюта и теперь хочешь поступить в Академию Невермор, верно? — спросила Ларисса, глядя на Люка.       — Да. Жить с нормалами очень трудно. Я боюсь, что они выведут меня из себя, и все закончится переломом конечности или еще чем похуже. — тихо сказал Люк, делая глоток чая.       То, что он говорил, было правдой. В то время он не хотел сломать ногу хулигану своими телекинетическими способностями. Кто узнает? Он мог бы дождаться подходящего момента и обставить все как несчастный случай, чтобы не было так сюрреалистично, когда его нога внезапно подогнется.       Или, может быть, когда он будет спускаться по лестнице, слегка подтолкнуть его телекинезом, и пусть будет так, как угодно Богу. В нормальном мире было бы невозможно попасться.       Его всегда подмывало сделать это, но он сдерживал себя. Великолепное самообладание, если можно так выразиться. Любой на его месте уже отомстил бы, применив свои способности, но он решил прибегнуть к обычной и безобидной шутке.       Он начал воспринимать Брэда и других хулиганов как надоедливых мух, но если они будут приставать к нему снова и снова, то могут вывести его из себя. В конце концов, он все еще человек.       Он не хотел закончить, как Кэрри в книге Стивена Кинга, убив более четырехсот человек. Если он выживет, его могут заподозрить, и за ним будут охотиться как за преступником по всем Соединенным Штатам, что очень раздражало бы. В конце концов, известно, что изгои существуют, даже если не все нормалы верят в них.       Хотя он и не знал, что находится в мире Семейки Аддамс, когда думал об этих вещах. Люк объяснил это директрисе, которая внимательно слушала.       «Похоже, его больше волнуют последствия, чем сами смерти. Что ж, члены семьи По всегда были странными». — подумала Лариса.       — У тебя очень хорошее самообладание. Ты прав. Трудно контролировать себя в школах для нормалов, где проявление твоих способностей может быть опасным. Вот почему существует Невермор. Ты напоминаешь мне Джона. — сказала Лариса.       — Моего отца? — спросил Люк. Его отца звали Джон По.       — Да. Джон всегда взвешивал свои решения на весах. Каковы будут последствия, если я это сделаю? Если бы он мог встретиться с ними лицом к лицу, он бы принял решение, какими бы опасными ни были последствия. — ответила Лариса со странной улыбкой.       «Эй, не говори со мной как с психом», — с негодованием подумал Люк.       Со слов Ларисы складывалось впечатление, что его самообладание объяснялось только последствиями, если он смертельно ранит или убьет человека.       Если подумать, то это было правдой. Несмотря на то, что он мог незаметно расправиться с Брэдом и хулиганами с помощью своих способностей, всегда существовала вероятность, что кто-то узнает, что он убийца. Раньше он не знал, в каком мире находится, поэтому всегда испытывал сомнения и осторожность при использовании своих способностей.       Благодаря современным мобильным телефонам камеры были повсюду. Если бы Брэду внезапно сломали шею, видео могло бы разлететься по всему миру, или если бы его выбросил из окна школы таинственный порыв ветра.       Однако, если бы он не заботился о последствиях и использовал свои способности, он бы не зашел так далеко, по крайней мере, так он думал. Он бы просто сломал придурку обе ноги, так что ему пришлось бы всю оставшуюся жизнь передвигаться в инвалидном кресле.       — Я бы просто наказал его за такое поведение. Что посеешь, то и пожнешь. Я бы не зашел так далеко, чтобы лишить его жизни. — спокойно сказал Люк.       — Мм, лучше бы так оно и было. Убийство нормалов никак не помогает изгоям. Как ты нашёл Невермор? — спросила Ларисса.       — Я зашел в старый дом своих родителей и нашел там информацию об изгоях и Неверморе. — ответил Люк. Он не стал рассказывать ей о существовании болтливого призрака или воспоминаниях о своей прошлой жизни.       — Тебе не казалось, что все это может быть выдумкой, просто враньём? — спросила Уимс.       — Если бы я был обычным человеком, то счел бы это фантастикой, но поскольку у меня есть способности, я подумал, что это может быть реальностью. — ответил Люк. Было бы нелогично думать, что он был единственным человеком, обладающим способностями, хотя на самом деле он был на 100% уверен в существовании академии.       Из того, что сказал ему Эдгар, нормалы имеют ограниченные знания о существовании изгоев. Большинство считает, что вампиры, оборотни, горгоны и другие виды изгоев — это мифы и городские легенды.       Отсутствие убедительных доказательств и отсутствие значимых взаимодействий между изгоями и нормалами способствовали восприятию того, что все это является частью коллективного воображения.       Однако в некоторых городах, таких как Джерико, были близкие контакты с этими существами, и они более информированы, чем обычное население. Отсутствие широко распространенных знаний создает атмосферу неопределенности и таинственности в нормальном обществе.       Это позволяло маргиналам смешиваться с ними, оставаясь незамеченными, поскольку большинство нормалов считают их истории именно такими, ничем не подкрепленными историями.       Недостаток знаний также может привести к непониманию и предубеждениям при взаимодействии двух групп, поскольку незнание может породить страх и недоверие. Таким образом, между двумя группами всегда существует напряженность.       Тот, кто увидит, как два изгоя разговаривают об оборотнях, Луне и тому подобных вещах, скорее воспримет их как чудаков, чем подумает, что они оборотни.       — Я понимаю. Регистрация еще не открыта, но я позабочусь о оформлении документов. Не беспокойся об этом. Что касается твоего побега из детского дома, я свяжусь с ними и приму необходимые меры, чтобы ты мог остаться здесь без каких-либо проблем. — сказала Ларисса.       «Так просто?» — удивленно подумал Люк. Похоже, отношения его матери с директрисой были очень хорошими. Эдгар знал Лариссу еще со школьных времен, когда его родители учились в школе, и понимал, что Уимс не лжет.       — Извините за доставленные неудобства. И еще одно, теперь я буду жить здесь, в Джерико. Мне нужно будет где-то остановиться, а для этого мне понадобятся деньги. Вы можете порекомендовать какую-нибудь работу? — с надеждой спросил Люк. Со своими скудными сбережениями он не смог бы позволить себе ипотеку на недвижимость.       Поскольку Уимс была директором, у нее, казалось, было много связей, в сериале, который он запомнил, у нее, казалось, было много денег. Может быть, благодаря ей он найдет высокооплачиваемую работу.       Прежде чем Ларисса успела ответить, кто-то постучал в дверь.       Тук-тук.       — Войдите. — сказала блондинка, повысив голос.       Дверь открылась, и Люк увидел лысого мужчину по имени Вилли.       — Что случилось? — нетерпеливо спросила Ларисса.       — Там кто-то ждет. Она хочет с вами поговорить. Говорит, что это связано с мальчишкой. — ответил Вилли. Было странно, что в день летних каникул к ним пришли двое посетителей.       Сначала Ларисса хотела сказать Вилли, что в это время она не может и этому человеку нужно записаться на прием до того, как он появится в школе, но, услышав, что это касается Люка, она попросила лысого позвать этого человека.       У Люка было нехорошее предчувствие по этому поводу. Какой человек в этом мире стал бы искать его? Был только один выход. И он был правильным. Вошедшей оказалась женщина средних лет с черными волосами и небольшой сединой в них. Люк узнал ее через несколько секунд.       «Как ей удалось так быстро меня найти?» — Подумал Люк, глядя на женщину, которая была ни кем иным как Бетани Миллер. Смотрительницей приюта, которая заботилась о Люке и других детях.