Пролог. История Виктора Кронова

“И в историю мы впишем свои имена” “Волна” – “Дайте танк (!)”.

Молодой и пока что малоизвестный парень, желавший считать себя ученым, под псевдонимом “Николас Эйвель” (на деле же Виктор Кронов, который и сам не знал, почему назвал себя именно так, однако этот псевдоним пришелся ему по душе), сидел и увлеченно писал в дневнике: “Неделю назад я нашел какой-то кристалл. Все справочники перерыл, но о нем так ничего и не нарыл. Может, я нашел что-то новое? Хотя обычно это “Новое” под ногами не валяется. Ладно, все же будет круто, если я в столь юном возрасте открою что-то новое. Завтра попробую что-то с этим камнем сделать.” Сам найденный Кроновым камень выглядел довольно серо и обычно, но это только на первый взгляд. Из трещин выливался зеленый свет, и, отколупав кусок побольше, Виктор увидел нечто, похожее на тонкое стекло. Но стекло так не светится. Оттого Витя и обозвал его “кристаллом”. Виктор глянул на наручные часы и закрыл дневник. Он вышел из гаража, который достался ему почти за даром, закрыл его на замок и двинулся по грязным, с кучей луж, дорогам в сторону жилых домов. В доме обшарпанный подъезд с зелеными стенами. Откуда-то тут даже нашелся черный кот, внимательно смотревший за проходящим мимо Виктором, видимо, в попытках выпросить у него какое-нибудь лакомство. Но Виктор просто с грустью посмотрел на кота, развел руками, покачал головой и пошел вверх по лестнице на третий этаж. В квартире тихо, пусто и душно. Обычная однокомнатная квартира, снятая по-дешевке, а значит и качества, равного цене – старые, местами ободранные, обои, тяжеленная мебель еще Советского Союза и более-менее неплохой линолеум. Особенно отвратительно Виктору было добираться до ВУЗа, но Витек за год с небольшим успел попривыкнуть. Не сказать, что ему это всё нравилось, но жить с бабушкой ему уж очень сильно не хотелось. Виктор кинул сумку на пол, открыл окно и завалился спать. Спалось крайне неспокойно. Эйвелю все время снилась какая-то катастрофа, но он всё не мог запомнить, какая именно. А потом появлялась беловолосая девушка, наклонялась к Виктору, она была его на полторы головы выше, и говорила вполголоса: “Прости…” Такие сны он часто стал видеть после того, как он подобрал камень. Виктор даже пару раз хотел его выкинуть, от греха подальше, но что-то его все время останавливало. То ли любопытство, то ли еще что-нибудь, но останавливало. Шесть утра. Холодно из-за открытого ранее окна. Витек отвратительно себя чувствует и до безумия не хочет идти в университет. Но он заставляет себя и все же встает, чтобы умыться и почистить зубы. В зеркале над раковиной видно худого парня невысокого роста с блондинистыми отросшими волосами, а глаза карие, почти черные. Особо не заморачиваясь над одеждой, Виктор вышел в долгий путь до университета. Автобус, остановок пять до ближайшей станции, метро с пересадкой – и добро пожаловать в университет. Даже не опоздал. После нескольких пар Эйвель согласился выпить чаю с Антоном, даже ценой лишнего времени, потраченного на дорогу. Стало общаться они вообще спонтанно, просто вдруг заговорили, и всё закрутилось. Общие цели, мечты и прочее, прочее, прочее. Квартира Антона была значительно лучше в плане условий проживания, чем квартира Эйвеля – чистые белые стены, местами причудливо расписанные в творческом потоке самим жильцом, плитка, целью которой было скрывать пятна пролитого на нее чая и еще множество всего, чего у Кронова не было. Виктор был рад за Антона, но все же не от всего сердца. Антон вскипятил чайник на газовой плите и истратил один на двоих чайный пакетик. – Витек, – начал Антон, поставив на стол две чашки и усевшись напротив собеседника. – Ты в последнее время странно задумчивый. У тебя всё хорошо? Поговори со мной. – Виктор замялся. Рассказывать о находке ему не хотелось, но также Кронову начало казаться, что его недоверие появилось на совершенно пустом месте. Антон ни разу не давал повода ему не доверять, он всегда старался говорить честно, и Виктору это нравилось в Антоне, зато сам парень иногда врал, даже друзьям – по мелочам и не совсем. – Нет, все в порядке. Не высыпаюсь просто. – В очередной раз соврал Витек и отпил чай. Ему стало стыдно, но сознаваться Виктор не стал. “И зачем я вру?” Антон к заявлению друга отнесся крайне скептически – он не поверил. Но допрашивать дальше не стал. Просто перевел разговор в другое русло. Дело зашло о стремлениях и планах на будущее. Разумеется, у каждого они были грандиозными, каждый хотел сделать нечто великое. Виктор хотел полностью заняться исследовательской деятельностью, а Антон – стать полезным для людей. Ну или уйти в политику, что тоже находилось в его мечтах. Где-то часов в шесть Виктор поспешил покинуть столь уютное жилище своего друга, объяснив это тем, что ему еще нужно добраться до дома. На деле же он опять соврал – ему хотелось побольше повозиться с кристаллом. Если ранее Виктор не позволял себе экспериментов, считая, что он сам пока не готов, то сегодня ему захотелось окончательно убедиться, что он имеет дело не просто со стекляшкой. Аккуратно обходя грязь и образовавшиеся от недавнего дождя лужи, Виктор подобрался к гаражу. Нехорошее предчувствие начало с силой нагонять его, и Кронов засомневался. По странному стечению обстоятельств, еще совсем недавно радующая его находка стала его отталкивать. Но тогда Эйвель решил, что просто загоняется, мол, она у него с ложью в сторону друга ассоциируется. Войдя в гараж и включив там хоть какой-то источник света, Виктор обнаружил, что кристалл лопнул, и теперь над столом, где-то в двадцати сантиметрах от мелкой крошки оболочки, парила зеленая искра. Она не стремилась улететь ввысь, она просто застыла в одном положении. Стоило Виктору подойти ближе к столу, как искра разрослась и стала к нему приближаться. Парень схватил первую попавшуюся банку и подцепил в нее искру, плотно закрыв емкость. Ужасно яркий свет озарил помещение. Банка с завидной скоростью начала нагреваться. Держать банку стало нереально, и Виктор ее отпустил, не в силах больше удерживать. Стеклянная емкость разбилась об пол. Двадцать шестого апреля двухтысячного года в восемь вечера на окраине Петербурга произошел взрыв. Волна от этого взрыва, в которой находилась частица неизвестного характера, пронеслась далеко за пределы России. Из-за этой вспышки люди стали замечать перемены в погоде, но это не самое главное. Главное, что произошло, так это то, что у людей по всему миру начали проявляться способности той же природы, что и частица. Тех, кто обрел способности, стали называть одаренными. Осознав свою силу, люди с дарами начали выходить на улицы и творить бесчинства. Убивать, грабить. Конечно, были и те, кто стал геройствовать, но таких было меньшинство. Ловили, а иногда даже убивали, всех людей с дарами в целях изучения и устранения угрозы. Сгоняли в одну лабораторию для таких и проводили эксперименты, часто забывая про этику. Со временем все уладилось. Военные нашли способ контролировать и сдерживать магию. А после первого восстания одаренных, что привело к разрушению первой лаборатории, стали ловить только тех, что представляли реальную угрозу для общества. Пусть и перестали ловить всех подряд только через десять лет. А вы, наверное, думаете, что Виктор Кронов умер в центре взрыва? Неа. Живее всех живых. В момент взрыва Кронов был перенесен в другой мир девушкой, из-за которой всё и началось. Полыхнула короткая белая вспышка, и Виктор ощутил себя сидящим на обычном белом садовом стуле, а открыв глаза увидел перед собой девушку с короткими волосами чуть выше плеч и белыми, как лист бумаги. А глаза светло-серые. Вокруг яркий красивый лес. Кронов никогда такого раньше не видел. Будто во сне. Ну не бывает все настолько красиво в жизни. Девушка явно ждала его пробуждения и выглядела страшно радостной, когда Кронов стал подавать признаки жизни в виде быстрого оглядывания по сторонам и вопроса: “А где я?” – Я умер? – Снова задал вопрос Кронов. – Это Рай? – Это место безусловно красиво, но, во-первых, есть лучше. А во-вторых: нет. Ты жив и даже цел. Я хочу извиниться. – Я, кажется, видел вас во сне… – Отрешенно продолжил Виктор. Он смотрел куда-то гораздо дальше леса, окружавшего поляну. – А за что вы хотите извиниться? – Ты из-за меня чуть не умер, Виктор. Из-за меня появился тот кристалл, который ты нашел, и который привел к взрыву. – Кронов отвел отрешенный взгляд в землю. – Умер? – Тупо спросил он. Девушка полезла правой рукой в сумку, достала небольшой пузырек с чем-то синим и протянула пузырек Виктору. – На. Выпей-ка. А то будто обдолбанный. Виктор принял пузырек и ущипнул себя, чтобы точно убедиться, не сон ли все то, что он сейчас видит. Оказалось, что не сон – ему стало больно. – А как вас зовут? – Да, Господи! Пей уже! – Недовольно воскликнула девушка. Кронов послушался и прозрел. Всё вдруг стало таким ясным. Окружение, конечно, немного сбавило контрастность, но было все равно красиво. – Хвала Бездне. Прозрел. – Облегченно сказала девушка. – Я А́кира. Приятно познакомиться. – Тут же девушка торопливо добавила: – Ты не в своем родном мире. Я спасла тебя тем, что перенесла тебя от взрыва. – А у этого мира есть название? – Тевир. Город… Не, я даже пробовать не буду. Я не выговорю. – А вы можете меня вернуть? – С надеждой спросил Кронов. – Боюсь, что нет. Тебя мало кто там ждет – все посчитают, что ты умер. А если ты даже и вернешься, то на тебя повесят дело за терроризм. Ты же, по всеобщему мнению, бомбу неизвестного характера взорвал. Хотя, может, и есть шанс, что никто о твоей находке и понятия не имеет, но этот шанс невелик. – Невелик. Мой же гараж взорвался. Видимо, придется остаться здесь. – С грустью в голосе сказал Виктор. Его, кажется, начинала одолевать тоска. – А где тогда мне быть? Неужели я могу здесь остаться? Виктор действительно остался, когда Акира сказала ему, что у него есть способности к магии схожие с ее. Кронову было интересно, сможет ли он гулять по мирам. И он смог. Лет через пять после того, как Акира взялась его обучать, а Виктор в конец назвался Николасом Эйвелем, он стал с легкостью открывать порталы в иные миры. Но это уже совсем другая история.