Часть 3. Артур Котов. О сложности в коммуникации

Ну и брат у меня. Как я с ним вообще жил столько времени? Он ведь жуткий зануда! Хотя, может, он стал таким с возрастом? А если и меня такое ждет? Фу, не дай бог! Я запнулся об поребрик, едва не встретившись лицом с асфальтом. Встав и отряхнувшись, я обиженно пнул бордюр и побрел дальше вдоль улицы, теперь уже гораздо более внимательно смотря под ноги. И как я должен, по его мнению, это найти? Типа, просто попросить? А на вопрос: “Зачем?” мне что ответить? Эта “давняя подруга, которой он точно хочет помочь по доброте душевной, а не из-за еще чего-нибудь” правда думает, что с тем мизерным количеством данных, которое там по-любому расписано, она сможет провести собственное расследование? Это же, блин, бред! Да и с Алей я недавно поругался, уверен, что она и видеть меня не захочет. А может, я тогда все-таки был неправ? Что-то меня отвлекло, и я потерял свою мысль. Ноги принесли меня к берегу, там я и собирался дождаться открытия метро (а мог бы в баре их провести), всего-то три нудных часа ждать, так бы хоть приключений себе нашел, а не вот это вот всё. Я уселся поудобнее на ограждении реки и стал рыскать в скачанных треках в поисках нужного. Сзади послышался грубый голос. Похоже, сейчас исполнится мое желание, и я найду приключений. Я обернулся и увидел в паре метров от себя бритого под тройку мужика возрастом где-то под полтос, явно находящегося под градусом. – Одаренный? – сбивчиво поинтересовался он, на самом деле уже сам все решивший. – Нет. – постарался твердо ответить я, уже сползая с ограждения, чтобы в случае неприятностей рвануть куда подальше. Одаренным я и вправду не был, однако почему-то каждая вторая пьяная компания решала, что меня обязательно нужно отпиздить, даже если я и правда совершенно никак не отношусь к магам. Может, у меня с лицом что-то не то? Мужик поднял с земли пустую бутылку “Балтики” и разбил ее об асфальт. Я пулей соскочил с ограждения, воскликнув перед этим одинокое: “Блять!” И рванул куда глаза глядят. Я перебежал через пешеходный переход, абсолютно забив на красный свет – машин совершенно не было. Четыре поворота пролетели незаметно; я забежал в двор-колодец и, благодаря незнакомке, решившей выйти из парадной в такой поздний час, залетел в подъезд. Я оперся на колени и устало выдохнул:”Фух, мля”. Только сейчас я заметил боль в левом боку и металлический привкус во рту. В парадной стояла мёртвая тишина. Да хер с ней, с тишиной, главное, что я вроде в безопасности. Я оперся на колени, чтобы окончательно отдышаться. Сам не понимая зачем я ощупал карманы штанов. В левом кармане оказалось кольцо-артефакт – безделушка, которую я вчера купил в полуподвальном помещении. Про него-то я совсем забыл! Может быть, если бы я вспомнил про него раньше, мне бы не пришлось бегать от того мужика. На этикетке было написано, что он сможет ненадолго оглушить человека, вот только работает он один раз, и о произошедшем сразу сообщается ментам. Хотя… Все равно сомнительно. Слишком уж хитрая рожа была у продавца, да и Артефакт слишком дешевый… Ладно, может оно и хорошо, что я его не использовал. Рвануть ведь мог. Я оглядел подъезд. Он весь был заклеен объявлениями по типу тех, на которых предлагают помощь нуждающимся, ну или помощь алкоголикам – зависит от объявления. Но эти были какие-то другие – подъезд в целом выглядел заброшенным. Я вгляделся в одно из объявлений, выглядело оно максимально просто, будто первоклассник на “отвали” делал: белая бумага, на которой от руки корявым почерком было написано: “Надоел Гейкельштейн? Вступайте в “Новую Эру”! Изменим нашу страну вместе!” На каждом объявлении с похожим по содержанию текстом был разный почерк и номер телефона. Ну его нафиг! Я быстро выбежал из подъезда и пронесся через арку к улице. Кто вообще такая та девушка? Какого хрена она там делала?! Ладно, потом об этом подумаю, надо ноги уносить! Только не в сторону берега. Вдруг там опять “Эти” ошиваются. Дворы – явно не вариант. Подумать все-таки придется. Пока я бегал по городу, прошло полтора часа, значит, ждать ещё два с половиной. Возможно, неплохим вариантом будет крыша – там с большой вероятностью никого не будет, к тому же вид неплохой.Взгляд упал на ближайший дом. Я, кажется, помню его из экскурсии по открытым крышам. Если это и вправду он, то мне крупно повезло. Крыша действительно оказалась открытой. С нее открылся красивый вид на Неву. Я уселся так, чтобы меня не было видно с улицы, но при этом я видел всё происходящее. Минут тридцать я убил на то, чтобы найти песню хотя бы чуть-чуть подходящую. Не дослушав и вторую, я вырубился. *** Солнце палило как не в себя. Сколько же я спал? Явно ведь не меньше двух часов. Хотел взглянуть на время, но телефон оказался разряжен. Вот блин! Я спустился с крыши и вышел из подъезда. Метро было где-то в десяти минутах от крыши, и суммарно за сорок безумно скучных минут я оказался у дома. Я бесшумно открыл дверь и зашел внутрь. Было как-то слишком тихо. Неужели мне хотя бы раз повезло, и никого дома нет? Ну, в любом случае, лучше не проверять. Я так же тихо скинул кеды и поплелся в комнату, переоделся, поставил телефон на зарядку и вновь завалился спать. После того как я умудрился заснуть на крыше, поспать почти не получилось. Ну, может минут пятнадцать максимум. С кислой миной я поднялся с кровати и вышел из комнаты, перед этим ударившись плечом об шкаф, и зашел на кухню. Открыв холодильник, понял, что на месте, где обычно стояли энергетики, пусто, только записка от кого-то из родителей: “Перестань ты эту дрянь пить! (И мусор вынеси)”. – Понял. – Сам себе сказал я. Открыв шкафчик, где обычно стоял кофе, осознал, что кофе там нет. – Да сука. – Пробурчал я и открыл коробку с чаем. Снова пустота. – Да сука! Я захлопнул коробку с чаем, а потом и кухонный шкаф. Пришлось с еще более отвратительным настроением пить воду. Так, я, кажется, сегодня куда-то собирался. А, точно, документы. Ехать к Олесе и просить о помощи вообще не хотелось. Выдумать ведь еще что-то надо, а то просто так она, скорее всего, еще и учитывая наши прошлые перепалки, не поможет. Блин, еще и в кармане пусто – хрен чё купишь… Ладно, что-нибудь придумаю. Собирался и выходил я недолго, гораздо больше времени занял путь. Автобус, метро, и вот я на месте. Скучное какое-то описание. На мою удачу, возле дома Олеси находился цветочный магазин, но это чуть-чуть попозже. Я пошел к парковке в целях высмотреть машину – ради которой меня всего пришлось бы разобрать по кусочкам – нелюбимого мной Константина Олеговича – отца Али. Страшный человек. Но полезный. Особенно если он твой отец. Пройдя небольшую парковку от и до, я понял, что хотя бы какой-то кусочек везения на этот день у меня остался. Ну, или она просто не там, где обычно. И все же в уже более расслабленном состоянии я поплелся в цветочный. Розы это, конечно, та еще банальщина, но они сегодня по скидке, да и просто они мне нравятся. За розы я отдал 270 рублей, значит ещё рублей 300 у меня осталось. Я запихнул карточку обратно в кошелек и вышел из магазинчика с банальным названием. Ну, три розы в красивой упаковке у меня есть, надеюсь, что хоть что-то из этого выйдет. Я подошел к подъезду и, кое-как вспомнив номер квартиры, позвонил в домофон. – Кто? – донеслось из домофона. – Я – во-первых: я идиот, потому что выдал блядское “Я”, во-вторых: сказать получилось максимально тупо и неуверенно. Из домофона послышался недовольный вздох, но дверь открылась. На автомате сказав консьержке: “В 405-ю к Ткаченко”, поднялся на седьмой этаж. Тамбур на ключ закрыт не был, и минув железную дверь, я лицом к лицу столкнулся с недовольной и, видимо, совсем недавно проснувшейся Олесей, стоявшей на пороге квартиры. – Чего тебе? – сразу и в лоб спросила она. Я даже растерялся. – Извиниться. А это тебе – я протянул три цветка, Аля хмыкнула, но приняла. – И еще… Попросить кое-чего. – В принципе, я так и думала, что ты не просто так пришел.– Я поспешил добавить: – Не для меня, для брата. Клянусь, больше ты меня не увидишь. Аля закатила глаза. Ничего больше не сказав, она махнула рукой, чтобы я прошел в квартиру. Я, наскоро скинув кеды, поспешил за ней. – Чай есть, но пакетики я на тебя тратить не хочу. Кофе тоже не достоин. – Аля села за стол и лениво подперла подбородок рукой. – Ну? – Протянула она. – В общем, моему брату, а если быть точнее, его давней знакомой, понадобились документы по делу об убийстве, брату – для книги, знакомой – для личного расследования. – Фу бля, какой я серьезный, аж противно. Лишь бы как Марк не стать. Олеся вздохнула: – Ладно, я спрошу, может он что и знает. Но только ради твоего брата – он не такой дундук, – Аля откинулась на спинку стула, – Дата, место, фамилии убитых у тебя есть? Или мне экстрасенсорные навыки начать развивать? – Я растерялся. Ни даты, ни места у меня не было. Госпожа Ткаченко закатила глаза. – Ясно. В общем, ты это все находишь и скидываешь мне. Можешь хоть сейчас брату, или кто там у тебя это попросил, написать. Я, так уж и быть, подожду. Через минут пятнадцать нервного поглядывания на часы, телефон, презрительного взгляда мне в душу и все-таки заваренного, пусть и не мне, кофе, дата и все остальное пришли: “25.06.19”, “Савичев А.В., Савичева Е.Д.”, “ул.Джона Рида 1к1”. Я сообщил об этом Але и переслал ей всё, что получил. – Ну все, дуй отсюда. Помни, что я тебе ничего не обещала. – Ладно, пока. – Все еще неуверенно сказал я. В ответ Олеся лишь кратко угукнула и закрыла входную дверь. Я вышел из подъезда и скучающе побрел к метро. От скуки начал пинать камень, и каково же было мое удивление, когда камень, ударившись об поребрик, взорвался. Блять, кристалл, похоже, был запечатанный. Хорошо хоть, что взорвался всего лишь как петарда самая дешевая, но громко до ужаса, уходить бы, пока мирные жители ближайших домов не решили пресечь столь громкое поведение. Теперь, напоследок глянув на место, где только что находился “камешек”, я убедился, что в своих предположениях не ошибся – на месте взрыва поднималась зеленоватая дымка, которая, наверное, являлась одной из самых красивых вещей в этих камнях. Тут, как бы между делом, хочу сказать, что “Кристаллы”, один из которых мне довелось только что встретить, являются небольшим хранилищем магии, и появились они в связи с взрывом двадцатилетней давности. Жалко, что я не застал их обилие, их ведь потом забрали все от греха подальше. Надо сказать, что я даже забыл о их существовании, как и о том, кто они взрываются. “Не пинайте, дети, красивые камни – взорвутся”. Если уж совсем углубляться в мои отношения с этими камнями, то одно время я их даже собирал. Ровно до того момента, пока весь мой рюкзак и всё остальное, что было в нем, не обросло этой хренью и рюкзак не пришлось выкинуть. Именно под это странное размышление о камнях я добрался до дома, радуясь, что больше ничего взрывоопасного на моей дороге больше не встречалось. Теперь остается только ждать. *** И вот, спустя две недели игнорирования и сухих ответов со стороны Леси, она предложила передать папку. Я уже и забыл, что в принципе у нее что-то просил. Особо не раздумывая, поехал к месту встречи. Среди хрущевок и не самых лучших домов. Немного подумав, осознал, что это где-то половина от расстояния между домами. Олеся не заставила себя долго ждать. Уже через пять минут она появилась на входе во двор. – Вообще, – сходу начала она, – это дело было у меня еще неделю назад, но… – И почему ты его мне не отдала? – Тупо спросил я. – Не перебивай. Мне тебя поморозить захотелось. Как ты меня, когда я просила тебя что-нибудь сделать, а ты на это забивал и вспоминал об этом через неделю. – Мне даже стало стыдно. Аля достала из сумки папку с жутко длинным номером на корешке, я даже его не запомню, и протянула ее мне. – Держи. И хотя бы в этот раз не тяни с передачей данных. – Спасибо. Это же точно то, о чем я просил? – Во-первых: не совсем ты, хоть ты и выступил посредником. А во-вторых: я понятия не имею. – Аля посмотрела на часы. – Ну все, расходимся. Я сделала то, что ты просил. И постарайся больше вообще со мной не пересекаться. Леся пошла туда, откуда появилась изначально, и скрылась где-то за домами. Я пихнул дело в сумку, даже не став его рассматривать, и, повторив за Олесей, тоже ушел, но в другую сторону