Часть 67

      Где-то в Швейцарии              Дмитрий сидел на подоконнике.       Рассказывал:       — По легенде, когда-то давно, еще до появления людей, на Земле жили Древние. В наших лесах и в Сибири их называли Чудь белоглазая, а потом они исчезли неведомо куда. Вот те Древние как раз были высокого роста, светловолосые и светлоглазые. Там совпало: внешность, Мишкины предки, которых приняло Змеиное озеро, да еще и сила в роду. Хотя Александр Павлович считает, что истины в том немного, но тем духам всё равно. Им главное, что они сами верят.       Штольман плечами пожал. Отрицать мистику он не собирался, особенно верить — тоже.       Спросил, глядя с легкой грустью:       — Дима, а ты бы поехал в Москву?       И тот легко мотнул головой:       — Не-а. Я же не видел Москву, да и Миша тоже. Мы уже умеем смотреть - нам Александр Павлович показал. Он мне сказал, чтобы я не переживал. Значит, что-то случится, и выбирать не придется.       Штольман лишь головой покачал.       Об открытых счетах Дмитрий тоже знал:       — Это мы с Мишкой Швейцарию тогда выбирали. И условия с Александром Павловичем вместе просчитывали. У нас с Мишкой там поровну.       Штольман глянул твердо:       — Дима, все деньги вернём Александру Павловичу. И это не обсуждается.       Тот удивился:       — Пап, а куда возвращать? Он все счета свои закрыл. Это теперь ждать, когда он вернется.       Усмехнулся криво:       — И когда же он вернется?       Мальчик плечами пожал:       — Не знаю. Он тогда договор с шаманами вместо нас с Мишкой заключил, полностью отменить не вышло. Теперь как справится, так и вернется.       Штольман замер:       — Подожди. Какой договор? Что шаманам могло от него понадобиться?       Дима мотнул головой:       — Не знаю. Говорить же нельзя.       Светлый ясный взгляд:       — Вот Александр Павлович приедет, и всё-всё нам расскажет.       Вдруг резко полоснуло по сердцу. Здесь была не просто наивная детская доверчивость — Дима упрямо откидывал саму возможность любого другого варианта.              Но что могло тем шаманам понадобиться?       Кажется, последнюю фразу произнес вслух.       Дима, тихо:       — Пап, они тоже не виноваты. У них лет двадцать осталось — и их никого не станет.       Шаманы тоже знают, что они не уцелеют? И бежать некуда — они на землю завязаны. Они впереди племени стоят.       Что им нужно? Шаманы, древняя кровь… И Ладожев? Бред и чушь.       Любые шаманы сами трижды пожалеют, что с ним связались. Ладожев десять интриг придумает, любой договор наизнанку вывернет — и вернется.              Потому что если нет - что Штольман скажет Диме? Ты не виноват... А кто?       А если Ладожев был прав, и впереди тяжелые времена, и неизвестно что случится с Сергеем... Александр Павлович ведь единственный, за кого держится Вера Петровна. Долго ли выстоит Мишка, если он потеряет сразу всех? Кто удержит его? Один Дима? Который еще сам ребенок, который тоже будет винить себя.              Если бы они пошли вдвоём, они бы справились.       Штольман сумел бы - он бы закрыл. Если бы он только остался рядом.       Кажется, это впервые, когда Ладожев ничего толком не просчитал. Но, конечно же, он вернётся.       «Я видеть вас не желаю… вообще никогда…»              Если только он, Штольман, не сглазил.