Глава 8. Грязная подстава

Сообщения в анонимной чате нелегалов.

      Ходок 66: Что вообще творится сегодня? Вояки на блокпосте будто с ума посходили, в лагере, где Рид сидел, взрывы, стрельба. Что успело произойти такого?       Ходок 12: Вояки свихнулись из-за того, что какой-то придурок въехал в «З.О.Н.А.» Говорят, прямо напролом, сбил шлагбаум и дальше. Один из солдат на том свете, ещё двое в реанимации. Правда гонщик тот далеко не уехал — километра через полтора въёхал в «Воронку». «Местные» проверяли: машина в кювет упала, вся в крови была, только вот тела не было.       Ходок 141: Тела нет, потому что утащили. Мутанты скорее всего. Там след на дороге до самого «Провала» тянулся. А в автосервисе, думаю, военные и устроили зачистку. Как карательную акцию за того придурка.       Ходок 12: Военные вломились и пожгли? Чадит до сих пор, даже из Сектора-С видно…       Ходок 192: Непохоже, что военные в лагере работали. Нападавшие цистерну под заправкой подорвали, после чего сняли часовых и вошли сразу с трёх направлений. Не знаю, кто это работал, но трупы там только парней, что в лагере отдыхали. Рида, кстати, спалили вмести с его «пати-басом». Эх, такой ведь барыга был…       Ходок 66: А я ещё слышал… Будто кто-то на «местных», что поле «разрядников» в парке возле лагеря чистили, напал. Куча трупов, но только «местные» и рабы, что разбежаться не успели. Тоже военные?       Ходок 192: Были и там, всё верно, трупов куча. Но про «местных» больше скажу. Собрались они и ломанулись из «З.О.Н.А.» при всём параде. Большая часть, если не все…       Ходок 66: Ох, мать твою! Вот теперь боюсь подумать, что происходит, если даже эти отморозки валят. Либо им инфу слили, что военные под кого-то серьёзного копают, либо сцепились с кем-то и поняли, что не вытягивают…       Ходок 11: Сдаётся мне, лучше пока подальше от «З.О.Н.А.» держаться. Что-то серьёзное начинается. У меня хвост, как в припадке крутится и кончики ушей дрожат. Валить надо с Омега-Зеро. Точно вам говорю.       Ходок 141: Одинадцатый! Хорош панику разводить! Хвост у него в припадке крутится! Посидим тихо пока всё устаканется и дальше за «метаморфами». Модератор, не забудь чат очистить.

***

      Матрас был жёсткий и вонял плесенью, а соевые овощи и какая-то пластиковая на вкус лапша будто растворились в желудке без следа, не оставив абсолютно никакого ощущения сытости. В очередной раз выслушав жалобную тираду кишечника, Эстер потянулась и села. Глаза смотрели на пустой дверной проём.       «Терпеть не могу незакрытых дверей. А здесь её и вовсе нет»       — Чего не спишь? — раздался хриплый голос наёмника.       Рэндел поделился с новыми товарищами едой, хотя у самого пищи с собой было ровно на три дня, причём минимальный рацион. Без объяснений было понятно для чего это — снизить вес поклажи. Каждый килограмм лишнего веса — минус к скорости и дальности передвижения, а для наёмника это было гораздо критичнее пустого брюха.       Тем более, что при желании он мог бы купить еды. Или отобрать. Ну, или снять с трупа. Эстер была уверена, что и таким ему уже приходилось заниматься.       — Сам чего? — вопросом на вопрос ответила девушка.       — Да вот чего-то… — пробормотал он в ответ.       Бетонная пыль всё ещё лежала по углам: подметай — не подметай, меньше не станет. Эстер слышала, что сделанный в Омега-Зеро бетон токсичен и канцерогенен. Зато был в разы дешевле.       Выкинув из головы глупые мысли, одноухая встала с матраса, потянулась, и решительно направилась к дверному проёму.       — Куда? — спросил наёмник, проводив рысиху взглядом. Встать он даже не пытался. Вообще, Эстер думала, что если бы она просто случайно исчезла, Рэндел бы обрадовался. Денег у него от этого больше не стало бы, зато проблем поубавилось знатно.       — Жрать хочу, — грубо ответила рыжеволосая. — Не верю, что хозяин не устроил тут свой маленький бизнес.       — И правильно не веришь, — утвердительно кивнул наёмник. — На третьем этаже бар. Для здешних место люксовое. Цены соответствуют уровню.       Поблагодарив его, девушка выбралась наружу и пошла вверх по лестнице. Оттуда раздавались голоса, место было достаточно оживленным, даже ночью.       Вместо дверей в проёме висела циновка, а на стене подъезда, поверх серого бетона синей краской ровными буквами по трафарету выведено слово «БАР».       Оставалось только добавить табличку «Есть свежий алкоголь», и всё будет, как в старинных мультфильмах про находчивых искателей сокровищ и глупых пиратов. Хотя, судя по запаху, алкоголь тут был, как и кальян, и сильные синтетические наркотики, да и, наверное, вообще всё, что пожелаешь.       Поднырнув под циновку, Эстер оказалась в бывшей квартире. Все внутренние перегородки здесь были снесены, чтобы расширить площадь, а вдоль одной из стен тянулась длинная барная стойка. Было только не понятно, как её вообще сюда притащили.       На месте бармена хозяйничал худощавый сурикат с острой мордочкой и неряшливыми светлыми волосами, одетый в серый пятнистый камуфляж. Кроме стойки здесь было полдюжины белых пластиковых столов, десятка два стульев, вставленных друг в друга. Всё это выглядело украденным из какого-нибудь придорожного кафе, и наверняка дело обстояло именно так.       Сдвинув два стола, в глубине зала расположилась ушастая компания, которая и производила весь шум. Эстер скривилась. Она часто ловила себя на мысли, что в этом мире псовых намного больше, чем кошачьих. Вот и шумная группа состояла именно из этого породистого контингента. У стойки никого не было, и это рысиху более чем устраивало. Пересекаться с кем-то из здешних обитателей Эстер крайне не хотела, ещё ярко помня, какими голодными глазами они смотрели на неё.       Рыжеволосая уселась на высокий барный стул, порылась в карманах, на ощупь вытащила купюру и положила на стойку.       — Дай что-нибудь поесть, — попросила она под жалобный аккомпанемент своего пустого брюха.       Сурикат, покосился на девушку, хмыкнул, сгрёб купюру и вытащил из-за стойки тарелку самой интернациональной еды — макароны с поджаристым бифштексом из жучиного мяса. Всё это будто только и ждало голодную рысиху.       Развернувшись, остромордый поставил тарелку в микроволновку и повернул ручку таймера. Печка засветилась и едва слышно зажужжала.       Эстер совершенно не понимала, откуда тут может быть электричество, ведь гула генератора не было слышно.       «Может нелегалы научились использовать «разрядники» как источник энергии?» — размышляла рыжеволосая, стараясь не давиться слюной, от запаха пищи.       Тем временем на стойке появилась стеклянная бутылка соуса, миска с сухариками и маленькая тарелка с тремя ломтями чёрного хлеба. Следом хозяин заведения прищурился, оценивающе посмотрел на рысиху, и вынул из-под стойки рюмку, подышал в неё, протёр полотенцем и поставил на столешницу.       Потом появилась бутылка без этикетки, запотевшая, только из холодильника. Свернув крышку, бармен плеснул прозрачную жидкость в рюмку и убрал бутылку обратно под стойку. Эстер втянула воздух носом, почувствовав запах крепкого спирта.       Микроволновка жалобно пискнула, и к заказу присоединилась тарелка с нехитрой едой.       Закончив пантомиму, сурикат уставился на Эстер, будто желая ей приятного аппетита. Девушка поняла, что сдачи ждать уже не следовало. Нормально. За сотню-то… В прочем, спорить одноухая не хотела.       Опустив глаза, Эстер уставилась на рюмку.       «Пить или не пить — вот в чём вопрос»       Но сомнения были не долгими.       «Да ладно. Что со мной от ста грамм, да под такой закусь будет?»       Мотнув головой, Эстер опрокинула рюмку в себя. Клыки заныли от холода, спиртяжку они явно переохладили. Если уж замораживать так, то только самую некачественную.       В голове будто взорвалась бомба, рыжеволосая качнулась, икнула и принялась наворачивать пищу под пристальным взглядом бармена. Не то, к чему она обычно привыкла, но гораздо лучше, чем свинец, которым её упрямо пытались накормить здешние обитатели.       — У тебя под стойкой случайно сексуального самца нет? — спросила Эстер, чтобы хоть как-то разрядить обстановку. Не нравилось ей, как пялится этот остромордый.       — За сотню у меня больше ничего нет, — покачал головой хозяин заведения.       — А если я, допустим, попрошу ответить на пару вопросов? — Эстер положила вилку на край тарелки, выхватив из миски горсть сухарей и забросила в рот. Судя по всему, сушили их, чтобы не выбрасывать хлеб, который всё равно бы испортился. — Ты молчишь. Много слушаешь. Многое знаешь.       — В профессии бармена я разбираюсь лучше тебя, можешь поверить, — неприветливо ответил он. — А за информацией тебе лучше…       Он замолчал, не закончив предложение. Сзади рысихи послышались тяжёлые неспешные шаги. Огромная тень накрыла одноухую.       Медленно обернувшись Эстер увидела, что к стойке подошёл высокий и огромный крокодил с блестящей хромированной кибернитеческой челюстью. Как и все здесь, он был одет в камуфляжную спецовку, а поверх неё висел длинный брезентовый плащ с изоляционной подкладкой. На бедре висела кобура с пистолетом «Тай-Бол».       — Он тебе всё равно ничего не скажет, рыжик, — Незнакомец уселся на стул, по левую руку от рысихи. Голос его слегка вибрировал.       Сделав жест бармену, тот достал запотевшую бутылку пива. Гребнистый взял предложенную выпивку и имплантированной челюстью сорвал металлическую крышку.       — Налей нашему гостю ещё, — кивнул здоровяк на рысиху. — За счёт заведения, и что его посетила такая прекрасная особа.       Крокодил приложился к горлышку бутылки, кадык заходил туда-сюда, как помпа. Бармен тем временем исполнил его просьбу, снова наполнив рюмку Эстер. Не отрываясь от бутылки, зелёный жестом показал ему идти прочь.       — Он ничего не скажет, — снова повторил громила, утерев хромированные клыки рукавом. Задумчиво проводив бармена взглядом, он добавил: — А я могу и рассказать. Если уговоришь.       — Да мне особо ничего знать не нужно, — Эстер покачала головой, стараюсь не терять самообладания при этом здоровяке. Он не внушал ей доверия, казался каким-то зловещим. — Любопытство. Кто как живёт, нет ли чего интересного, кто силу набрал, а кого наоборот прогнули…       — Ну, здесь всё, как всегда, — пожал могучими плечами собеседник. — Выпей.       Пить, наверное, не стоило, но Эстер машинально отправила ледяную спиртовую воду в желудок, после чего ударила рюмкой о стойку и отодвинула её в сторону.       — Я тебя раньше не видел, — произнёс хозяин заведения. Было сразу ясно, что это он: сомнительно, что такой неприветливый бармен будет выполнять приказы какого-то посетителя. — В первый раз здесь?       — В первый, — ответила одноухая, утвердительно кивнув. Резко втянув в себя воздух, она высыпала из вазочки остатки сухариков в ладонь и принялась по одному закидывать себе в рот.       — И, судя по всему, не из местных, так? — задал гребнистый вопрос, но, не дождавшись ответа, вновь спросил: — И чего тебя сюда привело? Деньги нужны? Могу предположить, что нет.       — А чем даю повод для таких предположений? — язык рысихи стал заплетаться, находить слова становилось всё труднее и труднее.       «Что за чёртов хвост?!» — Эстер помотала головой.       — Ну, снаряжение у тебя не даёт повода усомниться в твоём… — крокодил пощёлкал пальцами, пытаясь подобрать правильные слова, и продолжил: — Финансовом благополучии и независимости. Да и расплачиваешься ты по крупному, и сдачи не просишь. Мало кто так делает.       — Всё верно, — кивнула рысиха. — Не из-за денег. Дело в другом.       — Не расскажешь? — собеседник покосился на Эстер одним жёлтым глазом и жестом попросил ещё одну бутылку пива, которая, будто по мановению волшебной палочки, появилась перед ним.       — Проездом. На достопримечательности посмотреть захотела, — происходящее стало здорово нервировать Эстер.       «Какого хрена? Мне он никакой информации не дал, а крутить тут же начал. Подозрительно это»       — Ну да. Достопримечательностей тут хватает. Острых ощущений на всю жизнь набрать можно, — согласно покивал зелёный. — Погода, нелегалы… Мутанты. Видела уже мутантов? А восходы тут какие… — многозначительно протянул он. Жёлтые глаза недобро сощурились.       «Восходы? Что за хрень?» — паранойя, острым стилетом, резко кольнула Эстер, но она нашла в себе силы не показывать волнения.       — Восходов не видела ещё. Сплю, наверное, долго, — как ни в чём не бывало, сказала рыжеволосая, но говорить было всё сложнее.       «Да что происходит? Я выпила всего два по сто!»       Наступила пауза. Крокодил пристально смотрел на Эстер, будто оценивал её состояние.       — Выпьешь ещё? За счёт заведения, конечно. Женщины тут в диковинку, поэтому им самая высшая халява.       Прислушавшись к своим ощущениям, Эстер поняла, что уже достаточно. Да и что-то всё это начала сильно её напрягать. Девушке даже показалась, что группа псовых за столом притихла, будто чего-то ожидают.       Пьяно помотав головой, Эстре дала своему собеседнику знать, что пить больше не собирается.       — Мне выходить через несколько часов, — подкрепила она свой отказ аргументацией, и задала ещё один насущный вопрос. — Слушай, а где здесь туалет?       Голова пошла кругом, к горлу подкатывали рвотные позывы. Эстер едва не потеряла равновесие и резко обернулась.       «Мне кажется, или бродяг за столиком стало меньше? Сколько же их было? Столько же, или кто-то вышел? Чёртов хвост, а этот с хромированной челюстью? Он чего расщедрился для меня, ведь первый раз видит. Может специально пытается меня споить, потому что в пьяном состоянии я не окажу сопротивления?»       Эстер резко сказала стоп своей паранойи, потёрла лицо и успокоилась. Нужно посетить туалет, а потом — быстро в комнату к спутникам.       — Ты меня вообще слушаешь, рыжик? — спросил крокодил, пытавшийся объяснить рысихе дорогу до уборной.       — Извини, задумалась, — мотнула девушка головой. — Не мог бы ты повторить?       — Без проблем, — пожал плечами здоровяк. — Выходишь из бара, спускаешься на два этажа вниз. Направо будет дверь в подвал, там табличка, — увидев выражение лица Эстер при слове «подвал», гребнистый ткнул её кулаком в плечо и заверил. — Не переживай, там всё по высшему разряду. Если при народе блевать стесняешься или боишься, что кто-то подсматривать за тобой будет, там кабинки есть.       Не став разуверять его в своих намерениях, Эстер встала и, покачиваясь, двинулась к выходу, украдкой посмотрев, отреагировали ли на её действия псовые за столиком. Но те просто общались между собой.       По дороге рысиха пыталась понять, что с ней произошло. Как она могла так окосеть от детской дозы алкоголя, пусть даже и сильного? Недолго размышляя, так как, мозг не особо хотел ей в этом помогать, рыжеволосая просто списала всё на потерю крови и пережитый стресс. Сейчас ей становилось легче, но всё же, по лестнице Эстер буквально скатилась, едва удержавшись от падения на пыльный бетон.       Спустившись в подвал, рысиха увидела нужную дверь. Женского варианта, судя по всему, предусмотрено не было. Вломившись внутрь, Эстер присвистнула от удивления. Да, на сортир у стоянки Рида, это абсолютно не походило.       Не известно, за счёт чего это было обеспечено, однако здесь были раковины и кабинки с унитазами, к которым тянулась запотевшая труба. Разумеется, здесь не было ни какой облицовки, один сплошной серый бетон, однако для «З.О.Н.А.» это было очень и очень неплохо.       Эстер ввалилась в первую кабинку, успев лишь закрыть за собой дверь, как её тут же вывернуло. Рвало её долго. Желудок будто не хотел расставаться с едой, такой желанной ещё недавно. Как только спазмы прекратились, она встала, вытерла рот рукавом и хотела уже покинуть кабинку.       И тут кто-то быстро вошёл в помещение. Представив, что сейчас неизвестный откроет огонь прямо сквозь дверь, и окровавленный труп Эстер найдут в осколках унитаза, она почувствовала, как дыхание перехватило от злости. Наклонившись, рыжеволосая бесшумно расстегнула кобуру и вынула из неё «Ориб».       «Если ублюдок остановится напротив моей кабинки, изрешечу его до того, как он успеет сделать это со мной…»       В щели под дверью на мгновение появилась тень, но тут же исчезла из поля зрения. Кто бы то ни был, он прошёл мимо, и рысиха смахнула с виска каплю пота, чувствуя в единственном ухе собственное учащённое сердцебиение.       Паранойя — такая паранойя. Но выходить девушка не спешила. Шестое чувство упорно трубило о том, что нужно подождать ещё немного, чтобы свести риски к нулю.       Дверь открылась снова, и в туалет зашёл кто-то ещё. Эстер снова крепче сжала рукоятку револьвера.       — Ты готов? Принёс, что нужно?       Эстер прислушивалась к голосам единственным ухом.       — Да, всё тут, — послышалась какая-та возня. — Ты уверен, что это сработает? И зачем тазер, ты так и не объяснил.       — А как ты её пеленать собираешься? — с недоумением спросил первый. — Она на шухере, сразу видно. Тут нужно действовать грубо.       Эстер скрипнула клыками. Не нужно было иметь семь пядей во лбу, что бы понять — говорили именно о ней.       «Совпадение? Не думаю!» — мелькнула в голове рысихи цитата, которую, однако, она не помнила, где слышала.       — Повтори, что мы делаем, — потребовал первый голос.       — Заходим, работаем глушителями. Ты берёшь сервала, я — полосатого здоровяка. Шлюху ту рыжую глушим тазером и вяжем. Выводим, изображая пьяного товарища.       — Всё правильно, — первый голос звучал довольно.       — А дальше?       — Отведём её на старую заправку. Оттуда дадим знать, кому следует.       Эстер услышала достаточно. Крепче сжав револьвер, она выбила дверь ногой, вскидывая оружие на изготовку. Перед ней стояли два парня, хлопая ничего не понимающими глазами. Оба были кроликами белого и чёрного цвета шерсти.       — Кого вы там пеленать собрались, мрази?! — страшно прошипела рыжеволосая, нервно переводя дуло револьвера с белого на чёрного.       И вдруг произошло что-то невероятное. Оба кролика будто стали прозрачными, потеряли форму, и стали расползаться как желе. Через несколько секунд на том месте стояли те же кролики, только выглядели они сейчас, как подростки. Как будто помолодели лет на двадцать.       — Что за нахер?! — только успела прокричать Эстер, как белый стал неистово звать на помощь. Игра на публику Эстер не понравилась.       Ушастый стоял близко, поэтому рысиха, выходя из ступора под действием адреналина, нанесла короткий удар рукояткой «Ориба» по лицу. Парень ойкнул и сполз на пол. Времени подумать, что за метаморфоза произошла до этого, просто не было.       Второй «подросток», видимо, всё ещё не понимал, как тут оказалась та, на кого он с дружком решил устроить охоту.       — Ага! — нервно крикнула Эстер, держа чёрного кроля на прицеле. — Не проверили даже, нет ли здесь кого. Дилетанты! На пол лёг, быстро! — заорала одноухая. — На пол, пока я тебя на части не порвала!       Отойдя от эффектного появления рысихи, чёрный кролик не собирался голосить, как его белый друг до этого, но и следовать указам рыжеволосой не желал. С низкого старта он рванул в сторону Эстер, и она резко дёрнула входную дверь кабинки. Открывшись внутрь, она прикрыла рыжеволосую от удара тазером, а парень рухнул ничком, врезавшись в преграду головой.       Чёрный кролик выбыл из боя, причём гарантированно, даже лёгкая дверь из композита не выдержала столкновения — на её поверхности осталось приличного размера вмятина.       Увлёкшись боем с чёрным кроликом, Эстер забыла про белого. Он тут же набросился на неё со спины, ухватившись за горло, пытаясь впиться зубами в шею.       — Успокойся! Завалю же! — шипела зеленоглазая, пытаясь сбросить длинноухого со спины.       Манёвренность Эстер стремилась к отрицательным величинам, зато силой и массой она своего соперника превосходила с лихвой. Тем не менее, сбросить с себя мальца у неё не получалось. Прекратив попытки достать его локтем и прикладом револьвера, Эстер просто два раза приложилась спиной о стену.       Кролик, видимо поняв, что так нечего не добьётся, оттолкнулся от спины Эстер и сделал эффектное сальто назад, приземляясь на ноги. Рысиха, по инерции толчка в спину, чуть подалась вперёд, но удержала равновесие.       Быстро обернувшись, девушка остолбенела. Обеими руками, белый кролик держал пистолет с глушителем.       — Брось ствол! — рявкнула Эстер, но реакция была нулевой. — Бросай!       Зрачки ушастого сузились, палец напрягся на курке пистолета. Эстер завалилась на бок, вскидывая «Ориб» наугад. Выстрелили они одновременно.       Звук глушённого ствола потонул в грохоте мощного выстрела крупнокалиберного револьвера. Пуля попала в плечо «подростка» начисто оторвав руку, орошая фонтаном крови стены туалета. Кроль кувыркнулся в воздухе и упал на живот, не подавая признаков жизни.       — Чёрт! Чёрт! Чёрт! — Эстер в сердцах хватанула кулаком по грязному бетонному полу. Выстрелила, как получилось. И ведь попала.       Вспомнив про второго, рыжеволосая всё же надеялась получить ответы на некоторые мучавшие её вопросы, но повернувшись к нему, лишь отвела взгляд в сторону.       Второй кроль был мёртв. Он полулежал, опершись на стену, а из пулевого отверстия в груди толчками вытекала кровь. Пуля, выпущенная белым, угодила в его же товарища.       «Нет, ну что за день сегодня такой?» — Эстер не дали найти ответ на собственный вопрос.       — Что здесь вообще творится, мать вашу?! — проорал кто-то, открыв дверь. Рысиха медленно повернулась и подняла руки вверх, избегая вероятности, что бы её тут же не положили с испугу. — А ну мордой в пол, живо! — заорал крепкий буйвол, вломившийся в туалет, тыча рыжеволосой в лицо стволом помпового дробовика.       Из коридора доносился топот: сюда бежал кто-то ещё.       — Эй, тихо, друг, тихо! — Эстер выставила руки перед собой, держа их приподнятыми. Револьвер она благоразумно опустила, он повис у неё на пальце, зацепившись за скобу. — Давай мы немного успокоимся и поговорим. Я положу пушку на пол, и отойду на пару шагов в сторону, — рысиха старалась говорить, как можно дружелюбнее, хотя всё тело трясло от адреналина. — Сама не лягу, прости. Грязно тут. Зассано всё. Понимаешь, да?       Эстер аккуратно опустила револьвер на бетон, медленно выпрямившись и сделав шаг назад.       — Стой, где стоишь, сука! — из коридора вылетел худой жилистый крыс. Он с ходу подскочил к рыжеволосой, и ткнул её стволом «Мстителя» под рёбра. — К стене встала! Быстро!       И тут терпение рысихи лопнуло. Боль в боку пустила по крови новую порцию адреналина.       Сжав клыки в безумном оскале, Эстер перехватила ствол ПП, и на противоходе заехала прикладом в зубы его же владельца. Крыс взвыл, хватаясь за вытянутую морду, а рыжая бестия, развивая успех, сгребла его за шкирку и пихнула на буйвола. Тот от неожиданности дёрнул спуск.       Если бы Эстер осталась там, где стояла — на этом бы её история и кончилась. Заряд картечи, да почти в упор — это конец, с гарантией. И куски бы со стены не отскребли. Но девушка предугадала это заранее, и в момент выстрела уже катилась по полу к сумке, брошенной ушастыми диверсантами, так что свинцовый заряд, призванный изуродовать и так пострадавшее тело рысихи, превратил в решето дверь одной из кабинок, попутно сорвав её с петель и бросив внутрь. Ладонь рыжеволосой уже сжималась на рукоятке тазера.       Нажав на непривычно слабый спуск, два электрода на тонких медных проводах устремляются к цели. Буйвол содрогнулся в конвульсиях, а Эстер прыгает вперёд и ударом локтя обрушивает на пол пищащего от боли крыса.       По коридору застучали шаги, причём много! Эстер оскалилась и схватила накаутированного крыса, закрываясь его телом, как щитом, попутно вынув из его кобуры пистолет. Тот попытался обвить ногу рысихи свои хвостом, но девушка ткнула ему стволом пистолета под рёбра. Парень интернациональный жест понял, и прекратил сопротивление, роняя капли крови из разбитого розового носа.       «Чёртов хвост! Вот ж попала! Где тут спрятаться? В дальней кабинке! Двери ерундовые, зато перегородки из монолитного бетона. Не прострелят. Отступать, конечно, не куда, но какие ещё варианты?»       — Эй ты! А ну отпусти его! — в туалете снова появился кто-то с оружием.       — Стой на месте или я его в сортире утоплю! — голос Эстер сорвался на истеричный. Сейчас она точно походила на ненормальную. Ни дать ни взять — свихнувшиеся маньячка.       — Ты же отсюда не выйдешь потом! — кажется, собеседник Эстер был крайне удивлён.       — Это мы ещё посмотрим, — сквозь клыки процедила Эстер.       За пару минут в тесный туалет набились, кажется, все, кто ночевал в высотке. Среди них был и недавний собеседник Эстер из бара с хромированной челюстью. Когда ему стали вежливо уступать дорогу, рысиха смекнула, что он был не просто владельцем бара, но, видимо, и всего убежища. Он мрачно обвёл взглядом картину развернувшегося здесь побоища и расстроенно покачал головой.       — Ты мне показалось нормальной, рыжик, — спокойно проговорил он, даже не пытаясь как-то укрыться от возможной пущенной в него пули неадекватной рысихой.       — Да? Именно поэтому ты собирался сдать меня? Специально спаивал, там, в баре?       — Сдать? Кому сдать? Зачем сдать? На хрен ты мне нужна, чокнутая?       — Сам знаешь!       В толпе послышались тихие переговоры. Крокодил поднял руку с открытой ладонью вверх, призывая всех замолчать.       — Ты что-то напутала, рыжик. На этой территории никто никого не сдаёт. Это вредит бизнесу.       — Знаю я бизнес твой! Ладно, слушай, что я хочу…       — Пошла ты! — был лаконичный ответ гребнистого.       По полу что-то прокатилось, звякнуло, и вдруг Эстер затопила волна какого-то потустороннего, совершенно иррационального ужаса. Это было похоже на паническую атаку, только сильнее в сотню раз. Рысиха оттолкнула крыса, который, похоже, испытывал тоже самое, и забилась в дальний угол кабинки. Послышались шаги. Эстер тихо запищала от страха. В дверях появился хозяин высотки. Он усмехнулся, поднял с полу брошенный, круглый предмет, нажал на него, видимо, деактивируя, и некоторое время смотрел на рыжеволосую, которая пускала слюни.       — А ещё у нас не принято захватывать заложников и убивать детей. Это ещё больше вредно для бизнеса, чем сдавать кого-то.       Крокодил легко забрал пистолет из трясущихся рук Эстер, перехватил его за ствол и наотмашь врезал ей по голове рукояткой.