Глава 5. Дом в Ричмонде

...Вэл бежала по разноцветным полям, подставляя лицо потоку ветра. Пальцев легко касались, парящие в воздухе цветы. Вэл кружилась и подпрыгивала, испытывая невероятный восторг. Какое счастье чувствовать! Какое облегчение испытывать море эмоций. Она бежала вперед навстречу чему-то необыкновенному. Но резкая мгла заставила остановиться. Она оглядывалась по сторонам, ища просвет. Хоть где-то. Хоть немного. — Помоги мне. Помоги мне. Отовсюду раздавался голос, покрывая кожу колючими мурашками. Мрак развеялся, а вместо тысячи цветов Вэл окружило множество зеркал. — Помоги мне. Эхо отскакивало от рябивших поверхностей, в которых ее собственное отражение искажалось. — Помоги... Вэл проснулась, резко открыв глаза. Выдохнула. Эл спала рядом, раскинув руки в стороны и занимая бо́льшую половину кровати. Из окна, что располагалось за спиной, к которому была приставлена кровать, уже вовсю лился солнечный свет. Вэл потянулась, смаргивая остатки жуткого сна. И это они только побывали в двух мирах, что же им будет сниться, когда они проживут в этом доме полгода? Когда проснулась Эл, Вэл уже помогала Джеку готовить завтрак. Улыбающаяся сестра спустилась в пижаме, но с уложенными волосами, восклицая, какой сегодня чудесный день. Откладывать поездку в Ричмонд не имело смысла, и потому, сестры решили, что именно сегодня они отправятся к дому родителей. Джек, на удивление Стредфорд, спорить не стал. К тому же, он и сам отправлялся по делам в корпорацию. Плотно позавтракав и собравшись, каждый разъехался своей дорогой. Удивительный контраст современной архитектуры и старинных средневековых улиц восхищал. Всматриваясь в мелькающие дома и людей, сестры с нетерпением ждали встречи с местами, где родители познакомились и где сами Вэл с Эл родились. Воспоминаний о своем детстве, что они провели с мамой и папой, практически не осталось. Больше ощущений, и обрывочных моментов, о которых нельзя с точностью сказать, было ли это на самом деле. Эл всю дорогу настаивала заскочить в Ричмонд-парк и погулять по удивительным садам, но Вэл, несмотря на то, что у них в запасе был весь день, не хотела тратить драгоценное время впустую. Она, конечно, и сама не прочь посмотреть на Плантацию Изабеллы, знаменитую множеством цветущих розалий и рододендронов, о которой столько читала. Пройтись по узким волшебным тропинкам и побывать на полях, где живут олени. Но все это можно было отложить на следующий свой визит. — Ты не знаешь, сколько займет времени поиск артефакта, — утверждала Вэл, пока Эл отстукивала нервный ритм по ободку руля. — А куда нам торопиться? — Мы... нам вообще-то... — Ты просто опять занудствуешь, — перебила Эл, кинув на нее недовольный взгляд. — Вечное твое «сначала дело, потом развлечения», — передразнила она, хотя Вэл давно уже не говорила ничего подобного. — Ты ведешь себя сейчас, как ребенок, которому не купили куклу. — Потому что у нас есть время. И есть возможность. А ты снова куда-то спешишь. Эл резко ударила по тормозам, лишь чудом успев заметить движение сбоку. Сестер с силой качнуло вперед. — Что ты, черт возьми, вытворяешь! — крикнула Вэл, опираясь двумя руками о приборную панель. — Этот козел нас подрезал! — прокричала Эл так, чтобы ее обязательно услышал хозяин мотоцикла, что сейчас стоял перед ними. Она посигналила, вкладывая в жест свою ярость. Парень обернулся лишь на секунду, но Эл успела заметить на шлеме рисунок молнии. Такой же был и на колесе сзади. Эл хотелось выбежать из машины и объяснить правила движения, желательно с помощью дубинки. Зажегся зеленый, и мотоцикл перед тем, как сорваться с места – ехидно пророкотал, как показалось сестрам. Он умчался с такой скоростью, что за собой оставил только цепочку красного света. — Вот же кретин! Из-за таких недоумков аварии и случаются, — Эл пыхтела от злости, осторожно перестраиваясь в другую линию. — А ты когда-то хотела мотоцикл, хотя я всегда считала, что это опасные штуковины, — Вэл пригладила волосы, принимая расслабляющую позу. — Да, ты всегда была занудой, — улыбнулась Эл, выдыхая нервозность. — Эй! Если я предпочитаю безопасность, это еще не значит, что я зануда. — Именно это и значит. Спроси у Джека, он такой же, — хохотнула Эл, за что получила несильный тычок в плечо. Голос в навигаторе напомнил про поворот, и Эл свернула на улицу Уоррен-Авеню. Как только красные дома замелькали по обеим сторонам – веселье испарилось. Сестры не помнили, где именно находился дом родителей и чувствовали себя крайне странно, вглядываясь в номера. Широкая дорога была заставлена машинами, будто каждый именно сейчас вернулся на обед. Ухоженные газоны, подстриженные кусты и приятные глазу клумбы. Здесь продолжалась жизнь, и дом, на лужайке которого ярким пятном горело дерево с кроваво-красными листьями, исключением не стал. Эл припарковалась, не нуждаясь в подтверждении, что они нашли его. Точно такой же клен, веером раскинувший свои ветви. Сестры вошли через незапертую калитку, останавливаясь у входной двери. Вэл поболтала в руках ключи, не решаясь открывать. — Чего ты ждешь? — Нам нужен план. Она развернулась к сестре, покусывая нижнюю губу. — Какой еще план? — Если здесь не окажется артефакта, нам нужен план, где его искать. Эл нахмурилась, не до конца понимая, к чему это вообще. — Может, для начала попробуем его найти? А там посмотрим. — Я не хочу испытать отчаяние, поняв, что его нет, понимаешь? Это наша единственная возможность их найти, — Вэл развернулась к двери, вставляя ключ. Переступая порог, Эл положила руку на плечо сестре, поддерживающе сжимая. — Мы придумаем план и ни за что не прекратим поиски. В доме пахло свежестью и уютом. Светлая гостиная в классическом английском стиле с мягкой мебелью округлых форм и полосками на обивке. Над потухшим камином, который явно давно не зажигали, висело зеркало, а на деревянных полках расставлены фотографии. На каждой поверхности стояли лампы, и Вэл подошла к одной из них, включая. — Тебе не кажется все это немного странным? — она взяла в руки одну из рамок, разглядывая счастливые лица маленьких девочек со своими родителями. — Уточни, пожалуйста, — Эл стянула со спинки дивана мягкий плед, прикладывая к лицу. — Тетушки говорили, что все это время дом кто-то снимал. — Да. Эл отложила плед, переходя дальше и рассматривая детали интерьера. — Ну, а ты посмотри вокруг, здесь все принадлежит родителям. Неужели кто-то спокойно бы жил среди фотографий чужих людей? А вот это? — Вэл взяла с полки две пары крошечных пинеток с бархатными бантами.— Жильцы оставили? — Ты хочешь сказать, что они вернули на места все, как было? После того, как кончилась аренда? Вэл цокнула, убирая пинетки на место. — Я хочу сказать, что здесь вряд ли кто-то вообще жил. — Но тут так чисто... — Об этом нужно поинтересоваться у наших дорогих тетушек, — Вэл склонила голову на бок, копируя грозный вид Джейн. На кухне такие же чистота и порядок. Белые шкафчики, наполненные посудой и разной утварью, маленькие чашечки на крючках и множество разнообразных банок. Единственное, что говорило о застывшем времени в этом месте – круглые часы на стене, стрелки которых давно встали. — Чувствуешь что-нибудь? Волшебство какое-нибудь? — Вэл пролистала небольшой блокнот с записями рецептов. — Нет, — Эл покачала головой, заглядывая сестре через плечо. — Они были обычной семейной парой. Так и не скажешь, что скрывали путешествия по иным мирам. — Только вот почему-то позволили себе потеряться в них, — Вэл впервые не удержала каплю злости в голосе. Она не позволяла себе даже думать об этом. Но глубоко в душе винила их за это. За то, что не вернулись. Что оставили их. Эл промолчала, дергая сестру к лестнице на второй этаж. Не было никакого смысла обсуждать исчезновение родителей, она позволит им все объяснить, когда они с Вэл их найдут. На одной из дверей с нарисованными луной и звездами, краска облупилась, свисая местами хлопьями. Детская, в которую сестры вошли в первую очередь. Две кроватки стояли по разным сторонам, между ними длинный комод с башней детских книг. Кресло-качалка с таким же пледом, как и в гостиной. И разноцветный ковер, не вписывающийся в стиль светлой комнаты с нежными мягкими оттенками мебели. Пока Эл проверяла шкафы, открывала ящики, заглядывала под кровати, Вэл рассматривала книги. Одна из них показалась знакомой не столько визуально, сколько по ощущениям. Огромная желтая луна на обложке улыбалась, а две звезды подмигивали, держась за руки. Вэл открыла ее, пролистав до стихотворения и начала читать вслух:

Две звезды на небе жили

Вместе с мамою Луной

Друг дружку до беспамятства любили

И ночами освещали шар Земной.

Но вот однажды Зимней ночью

Малютка звездочка ушла

Сказала маме: «Я недолго погуляю»

Вскочив на облачко, по небу поплыла.

«Ты не волнуйся, мамочка» - сказала

Малютка звездочка Луне

«Я найду ее, я обещаю,

И приведу обратно, мамочка, к тебе»

Засияв так ярко и так жарко

Луна склонилась над Звездой

«Послушай милая» - шептала

«Всегда следуй за сестрой,

Будь рядом и держитесь вместе,

Пусть даже пробегут года

Не расставайтесь никогда

Люби ее, как я тебя

Моя чудесная Звезда.

Она вернется, вот увидишь

Сейчас обратно прилетит

Ведь во всем огромном мире

Нет роднее и надежнее сестры»

Последние строчки Вэл читала тихо. В груди творилось что-то невообразимо-безумное. Она закрыла тонкую книжку, медленно выдыхая. Вэл хотелось швырнуть ей в стену, и одновременно с этим разрыдаться. Почему они с сестрой стоят в опустевшем доме, который когда-то был вместилищем семейного счастья и любви, такими одинокими? Почему вынуждены искать неизвестно что, чтобы вернуть все по местам? Почему они и дня не помнят, проведенного с родителями? — Не надо, — выдохнула Эл, усевшись на маленький стульчик. — Что не надо? Вэл подняла голову к потолку, прикрывая глаза. — Не злись. — Эл... — предупреждающе начала Вэл, но та ее перебила. — Ты думаешь, мы единственные, кто потерял родителей? Кто рос без своих мамы и папы? Кому сказки в итоге читали не они? — При чем здесь это вообще? — Вэл развернулась, опираясь поясницей о комод. — А разве не в этом дело? Ты злишься, что тебя бросили. И уж поверь, я злюсь не меньше, — Эл встала и вырвала книжку из рук сестры, откидывая ее на одну из кроватей. — Я знаю, что это глупо и вины их в этом нет, но ничего не могу с собой поделать. — А ничего и не нужно делать, просто подумай о том, что нам с тобой выпал шанс все исправить. Эл пихнула сестру боком, чтобы встать рядом и обвела взглядом комнату. — Здесь тоже ничего нет, — проговорила она, выдохнув. — Меня бесит, что ты иногда бываешь умнее меня, — Вэл выдавила слабую улыбку. Эл была права. У них есть шанс. И вместо того, чтобы предаваться иррациональной злости, стоило бы усерднее искать то, что все изменит. — Пора бы и привыкнуть, — Эл оттолкнулась от комода. — Пойдем. Перед дверью в спальню родителей сестры помедлили. Как бы там ни было, никто не предупредил, что будет так тяжело. Небольшая комната вмещала в себя двуспальную кровать с множеством подушек, комод, кресло и шкаф. Несмотря на выцветшие обои, побитый сундук перед кроватью и слегка потертое кресло, в комнате пахло свежестью. Порывшись во всем, в чем было можно, сестры устало уселись на кровать. — И здесь пусто, — Эл поерзала на месте. — Может, под матрацем? Под ним, как и предполагалось, тоже ничего не нашлось. — Знать бы еще, как он должен выглядеть. — Джек сказал что-то не очень громоздкое. — Джек мог бы и побольше информации раздобыть. Ладно, у нас еще остался чердак, — без особого энтузиазма напомнила Вэл. Чердак, в отличие от всего дома, оказался пыльным и грязным. Через маленькое пожелтевшее окошко еле пробивался дневной свет. Сам же чердак был заставлен коробками и старыми вещами. Эл застонала, увидев масштаб поисков. — Нужно было с собой взять еды, — пробубнила она, открывая первую коробку, морщась от пыли. — Я видела на кухне старую коробку хлопьев. Эл недовольно посмотрела на Вэл. — Нет, спасибо, я откажусь. Прошло не меньше двух часов, прежде чем сестры смогли перерыть все помещение. Они ковырялись в старой одежде, мебели, перебирали книги, надеясь, что в одной из них отыщется тайник. Обложившись хламом, Эл, когда вставала, споткнулась и налетела на сквозной шкаф спиной. Тот оказался таким хилым, что, покачнувшись, грохнулся на бок, впечатываясь в другой такой же. Но, к удивлению, второй устоял, и теперь оба стеллажа изображали кривую букву «Т». — Ноги уже не держат? — усмехнулась Вэл с одной из коробок в руках. Эл покривлялась, чихнула и протерла лицо внутренней стороной футболки. — Иди сюда, — позвала Вэл, ставя в свободное место коробку. Она стянула какую-то ткань, встряхнула ее и постелила на пол. — «Память», — прочитала Эл. — Это личная коробка родителей? Вэл пожала плечами, открывая. Внутри находились фотографии, письма и какие-то безделушки. Да, это коробка принадлежала родителям, их личной жизни. Первые совместные снимки, открытки с поздравлениями друг другу, маленькие записочки. И увиденное очень грело душу. Сестры посмотрели друг на друга, задумавшись об одном и том же: хорошо было бы встретить когда-нибудь такого же человека и так же сильно полюбить. Разглядывая одну из фотографий, Эл улыбалась. Она протянула снимок сестре. — Смотри, какая мама здесь красивая. Это она беременная мной. Вэл покашляла в кулак, приподнимая брови. — Что? — Эл закатила глаза. — Да-да, тобой тоже. — Знаешь, я все время думаю, в кого ты такая, — смеясь, произнесла Вэл. — Сомневаюсь, что мама или папа так по-идиотски шутили. — Что? Вообще-то, из нас двоих – забавная я. Вэл рассмеялась сильнее, прикрывая лицо фотографией. — О, да, сестренка. Уметь падать на ровном месте, пачкаться едой и проливать напитки – это наивысший предел забавности. Эл заразилась смехом, качая головой. — Ты так-то тоже не всегда на ногах устоять можешь. Помнишь, как ты в кафе свалилась у всех на виду, не успев даже порога переступить? Вэл уже не могла остановиться, вытирая слезы. — Господи, Эл, да я же упала только потому, что ты споткнулась и толкнула меня! Какой позор я испытала! — Нева-а-ажно, факт остается фактом – ты тоже неуклюжая. Отобрав несколько снимков, чтобы забрать с собой, сестры аккуратно сложили остальное в коробку. Артефакта они не нашли, зато, по ощущениям, как будто стали ближе к родителям. Та часть их прошлого, о которой они не могли бы знать, открыла им наилучшую сторону папы и мамы. Их любовь была романтичной, крепкой и красивой. Почти покинув чердак, сестры почувствовали холод. Он ветерком пробежался по ногам, привлекая внимание. Стредфорд обернулись, оглядывая полутемное помещение. Что-то было не так. Слабое, практически незаметное свечение тянулось от стеллажей, один из которых упал. — Мне кажется, я надышалась пылью и мне теперь всякое мерещится, — прошептала Эл, щурясь. — Не бывает одинаковых галлюцинаций одновременно, — ответила Вэл, делая шаг вперед. Почти крадучись, сестры приблизились к шкафам. Свечение шло из стены за ними, и, недолго думая, Вэл с Эл вернули на место один стеллаж, затем отодвинули второй. То, что перед ними открылось заставило волосы на руках встать дыбом. — Она такая же, — тихо проговорила Эл. — Как это возможно? Это же она, да? Они смотрели на зачарованную дверь, на поверхности которой светились символы. — Почему она светится? — Вэл посмотрела по сторонам. — Здесь даже зеркал нет. — Почему она здесь – вот главный вопрос. Разве родители иные миры изучали не там, где мы сейчас живем? — Мы откроем ее? — Вэл посмотрела на сестру, встречая недоумение. — Мне кажется это плохая идея, и с нами даже нет Джека. — Нарушать правила из нас двоих любишь ты, — напомнила Вэл, улыбаясь уголком губ. Она прекрасно понимала неуверенность сестры, и была с ней как никогда согласна. Путешествовать по иным мирам без хранителя знаний – запрещено, а то, что перед ними та самая дверь – сомнений не вызывало. — Потому что эти правила для того и существуют, но сейчас совершенно другое дело, Вэл, — Эл переступила с ноги на ногу. — Мы с тобой побывали только в двух мирах и чуть не померли, когда вернулись. — Мы открывали зеркала, Эл. А здесь их нет. Вэл прищурилась, пытаясь выглядеть убедительнее. Эл ее скопировала. — Хочешь сказать, дверь не откроется? — Мне кажется, она нас сама позвала. Когда мы сюда пришли – дверь не светилась, правильно же? — Что ты хочешь сказать? Я не понимаю. Вэл вздохнула, сама до конца не понимая, к чему ведет. Любопытство никогда до добра не доводило, но они уже здесь. Стоят и смотрят, как символы на зачарованной двери переливаются разноцветными огнями. Им не обязательно даже входить, они могут просто открыть дверь и посмотреть, что будет. Последнее она озвучила вслух, наблюдая за меняющимися эмоциями на лице сестры. — Джек говорил, что иные миры заманивают, чтобы потом не выпустить. И он не знает, где мы. — Мне кажется, дверь не откроется. Возможно, это старая дверь, которой никто не пользовался. И на чердаке она именно по этой причине – ее списали со счетов вместе с остальным хламом. Вэл кивнула своим же словам. У нее не было никаких дурных предчувствий, как бывало раньше. Но и хороших не было. Просто она убеждала себя, что так надо. — Мы попробуем открыть, но входить не будем, понятно? — Эл встряхнула руками, потопталась на месте и выпрямилась. — Конечно! Все равно дверь никуда не откроется. — Да, иного мира нет, чтобы он открылся, — подытожила Эл. — На счет три? — Ага. — Раз... Сестры приблизились к двери. — Два... Подняли руки к отверстиям. — Три... Ладони легли в углубления. Вибрация тепла прошлась от пальцев, прокатываясь по всему телу. Дверь заскрипела, застучала и с громким хлопком дернулась. Облако пыли вырвалось наружу, будто вырвался долгожданный выдох. Медленно открываясь, дверь продолжала издавать трескающие звуки. Сестры предусмотрительно отошли, наблюдая, как оживает волшебство. Ни зеркал, ни хранителя знаний. Однако безрадостное дыхание двери, как только та тяжело распахнулась, колыхнуло волосы. — Святые небеса, — выдохнула Эл. Перед ними не было переливающейся дымки, не было завесы, разделяющей реальный мир с иным. Они видели перед собой вход на ослепительно-яркую поляну. И ни у одной из сестер не возникло желания покинуть чердак. Договоренность «только посмотреть» стерлась видом летнего пейзажа в проеме. Не говоря ни слова, Вэл с Эл одновременно шагнули вперед. Переступили порог зачарованной двери, оказываясь в неизвестном месте и вдыхая сладкие ароматы фруктов. Маленькая дорожка, вымощенная из разных форм и цвета камнями, вела к небольшому прудику, в котором купались лягушки. Несколько откровенно толстых нежились на листьях кувшинок, подставляя свое пузо солнцу. Огороженный живой изгородью сад с расставленными повсюду цветниками очень походил на обычный придомовой сад, коих в Англии полным-полно. Но с той лишь разницей, что все это казалось иллюзией. Слишком уж сказочно. Чересчур ярко. Клумбы пестрели цветами, аккуратная трава сочилась цветом. Под голубым небом раскинулись радуги, стайка бабочек кружилось неподалеку, а над головами птицы изливались в песнях. — Мы в стране фей, — высказалась Эл вполне серьезно. — Это иной мир? Мы открыли иной мир без зеркала? — Вэл хмурилась против воли. В таком месте сложно быть недовольной чем-то. — Да. Страну фей. — Надеюсь ты права, и твои феи добрые, — сглотнув, Вэл подергала сестру, чтобы та развернулась. — Потому что иначе... Она замолчала, замерев на месте вместе с сестрой. Откуда-то из недр кустов, очень уж похожих на цветущие кальмии, к ним приближался силуэт. — Если побежим сейчас, то успеем захлопнуть дверь перед его носом, — зашептала Эл. — Поздно, — выдохнула Вэл, когда силуэт остановился, а его трость ударилась о землю.