Шаг первый...

Кир

Утро началось не с кофе. Даже не с чая, хотя было бы неплохо сделать несколько глотков тёплого напитка. Усталость расплылась по всему телу, но уснуть так и не получилось. Вот тебе и сбитый режим, а родаки предупреждали. Одна бессонная ночь - и я уже даже мыслить не в состоянии. Через окно пробились первые лучи рассветного солнца, добивая мою сонную менталку. Ну вот за что? Смело заявляю, что я всегда придерживался режима. Бывали редкие исключения, как Новый Год или чей-то день рождения, но они праздновались с оглядкой на то, что завтра можно будет проспать до обеда. И да, конечно, наступила суббота, но сбивать режим все равно не хотелось, вот разок ночью не посплю, второй, третий... А я и так живу чуть ли не с хроническим недосыпом. Так что хороший сон ночью для меня много значит. А сопли я распустил не просто так. Всю ночь я провалялся на диване, потому что моя комната досталась вчерашнему незваному гостю. Как так получилось? Проговорили мы до часу и так случилось, что она действительно слишком много знает о моем прошлом. Будто по моей жизни есть подробная автобиография, которую она прочитала раз двадцать. Другого объяснения, откуда она знает про мой тайник в комнате, про который никто, кроме меня и ещё одного человека, не знает, я придумать не могу. Как она сюда попала и как вернуться обратно, девушка понятия не имеет. Вот и пришлось пустить ее переночевать в моей комнате. В родительскую или же на диван пускать её не хочется, так как полного доверия девушка не вызывает, а везде что-то ценное да есть. Кроме моей комнаты, даже в вышеупомянутом тайнике вещи, конечно, дорогие, но только моему сердцу. Денежной ценности они не несут, разве что комп она может спереть через окно, но сделать это тихо у неё вряд ли получится. Вот и пролежал я всю ночь, сначала вспоминая, а вдруг все-таки есть что-то драгоценное в моей обители, а потом пытаясь обдумать всю абсурдность ситуации целиком. Параллельные миры значит, мда. С приходом рассвета признаю свои размышления безуспешными. Этих часов мне хватило только для частичного смирения с ситуацией и короткой мыслью о том, что можно попробовать сделать сегодня, дабы попытаться решить проблему. На кухне меня встречает Мурка, которая довольно растеклась на кресле под лучами утреннего солнца. Прохожу в коридор, накидываю лёгкую куртку и выхожу во двор. Прохлада немного расслабляет измученный ночными размышлениями мозг. Беру половник и пластмассовый тазик, открываю бочку и загребаю оттуда комбикорм, который с шумом рассыпается по дну таза. Закрываю за собой калитку, заходя на территорию кур и, пока тут ещё тихо, рассыпаю корм по нескольким плошкам. После заполняю свежей водой поилки. Закончив, открываю дверь в курятник и сразу делаю пару шагов назад. На меня вылетает пернатый вихрь и, сменив направление, устремляется к кормушке, топча все на своём пути. Осознаю, что вчерашнее решение, сначала загнать кур, а потом пойти домой, все же оказалось верным, потому что со всем этим я бы наврядли вспомнил о них. С чувством выполненного долга закрываю за собой загон и возвращаюсь в дом. Успеваю повесить куртку, как до меня доходят отчетливые звуки посуды со стороны кухни. Проснулась, значит. Иду на шум и оказываюсь на пороге кухни. Кира стоит около газовой плиты, что-то готовя. Периодически перешагивая через Мурку, которая будто бы ждёт, что на неё наступят и кружит под ногами. Девушка с первого раза находит нужный ящик и достаёт оттуда солонку. Да и вообще на кухне она хорошо ориентируется, знает где что лежит и не тратит время на раздумья, чтобы достать вилку из нужного ящика. Я ещё не до конца определился, как к этому отношусь, поэтому специально громко шаркаю тапком, переступая порог. — Давно проснулась? — И все равно она дёргается после того, как я подаю голос. — Что готовишь? — А, доброе утро, я немного повалялась в кровати, потом встала – тебя нет, в окне увидела, что ты с курами возишься. Решила завтрак приготовить, глазунью с сосисками будешь? Трапеза прошла спокойно. Мы перебрасывались общими фразами, видимо мысленно договорившись не устраивать мозговой штурм за едой. Оказалось, что Кира, в отличии от меня, спала как убитая. На ней, видимо, сказалась предыдущая ночь и накопившийся стресс за последние пару дней. А мягкая кровать и знакомая комната подействовали успокаивающе. Часть сосиски полетела на пол, где была тут же уничтожена подобравшимся ушастым монстром, который теперь в наглую ждал добавки. Вздохнув, достаю пакетик мягкого корма и топаю с лохматым сопровождением к миске. Выдавливаю корм и, оставив кошку наедине с миской, возвращаюсь к столу. — И часто вы её балуете? — спросила Кира, вернув свой взгляд с кошки на меня. — Ну не голодом же её морить, а мышей ловить ей уже лень. Родители ругаются, что с моими подачками она вообще вставать с кресла не будет. — Мне теперь интересно: есть ли различия в наших жизнях, — в её глазах появился слабый, необъяснимый для меня, огонёк. — Вот смотри, у нас же все сходится. Разве что все пол поменяли, даже кот у меня Мурзик, а у тебя кошка Мурка. Вот если опустить этот момент, то наши жизни идентичны. Вот поэтому я теперь и думаю, а может есть какие-то различия, которые мы не знаем. Они могут быть незначительны, но при этом быть. Кира уставилась на меня с таким радостным лицом, будто сама только что изобрела путешествия между мирами и впервые делится этим с кем-то. Я же начал вспоминать наш вчерашний разговор, все её истории, и не мог припомнить особые различия в нашем прошлом. А копаться в совсем личных темах своей жизни мне не хотелось от слова совсем. Даже если эти глубокие мыслительные копания и будут производиться совместно со своим двойником, некоторые истории должны остаться только у меня в голове. Тем более, скорее всего, у неё самой эти события имеются в памяти, и проживала она их от первого лица. Я понял, что раздумья мои затянулись, когда у Киры с лица пропала её придурковатая улыбка и теперь она просто ждала, что же я отвечу. — Знаешь, мы можем целый день просидеть за разгребанием прошлого и раздиранием старых ран, но в итоге ни к чему не прийти, — я взял грязную посуду и начал загружать её в посудомойку. — Я подумал о том, что можно попытаться все провернуть там же, где всё и началось. Давай сходим на ту заброшку. Через полтора часа мы стояли на тропе, которая начиналась на окраине города и вела к заброшкам. Пролегала она через лесополосу, которая загораживала страшные здания от взгляда редкого прохожего. Когда я предлагал приехать сюда, то был немного на нервах и плохо соображал. Мысль то логичная. Наверное. Хотя бы не ночью сюда припёрлись, уже хорошо. Кира всю дорогу трещала без остановки. Рекламные плакаты, уличные кошки или просто знакомые, которые были замечены ей по пути, все подвергалось анализу и обсуждалось со мной. Энергии для поддержания диалога у меня не было, хотя я умудрился немного подремать в автобусе. Иногда поддакивал, когда она находила следующую жертву и рассказывала о ней всю информацию, которую знала. Никаких различий в поведении знакомых нам людей мы обнаружить не смогли. Когда мы ступили на тропинку, девушка притихла. Взгляд её побегал по округе, но в итоге вперился вперед, к концу тропинки. Кира заметно напряглась, но стараясь не выдать это, ускорила шаг. Деревья начали редеть, стали виднеться оранжевые стены полуразрушенных кирпичный зданий. — И всё равно не понимаю, — подаю голос, когда мы начинаем приближаться к остаткам зданий. — На кой тебе нужно было идти сюда? Мне кажется, можно найти местечко и получше, если так хочется побыть одному. — Наверное, но я уже была далеко от дома, возвращаться не хотелось, вот и вспомнила про это место. Сам знаешь, сюда уже никто не ходит, да и себе хотелось доказать, что я сама могу тут побывать на зло родителям, что всё со мной будет в порядке, — она невесело усмехнулась. — Вот и доказала. Дальше пошла, потому что сюда ещё может кто-то прийти вроде меня, или новой группы подростков, которые обжили эти места, а вот дальше смысла идти нет, там только фундамент и заросли крапивы. — И ты решила составить крапиве компанию? — Ха, ещё чего, вон смотри, — мы уже успели обойти "главное" здание и направлялись к ранее упомянутой крапиве. — Видишь притоптано? А я ещё гадала, когда выбиралась отсюда, где же мой проложенный путь. Но особого внимания этому не придала, подумала, может просто забыла, где именно проходила, — она указала на море крапивы перед нами. — Тут иди аккуратно, а потом заберёмся на остатки фундамента, отсюда его не видно, но он есть. Немного пройдём по нему, а там и вход в подвал виден. Или погреб. Не задумывалась об этом. Продолжая спорить с собой, куда же все-таки ведёт вход её находки, Кира отправилась по намеченному пути. Вытянувшись в струну, девушка обогнула всю крапиву, что грозилась её ужалить. Скрывшись за зарослями, вскоре она снова показалась чуть правее, теперь уже возвышаясь над ними. — Ну вот, как-то так. Чего встал, твоя была идея, тем более путь уже протоптан мной. С довольным лицом первооткрывателя девушка стала наблюдать за моими танцами посреди крапивы. — А как ты тут впервые проходила-то? — спрашиваю, когда забираюсь на остатки фундамента. Выиграть в этой битве я не сумел, поэтому раздосадованно потираю пострадавший локоть. — Ну, в эту сторону я путь прокладывала палкой, — Кира аккуратно ступала на поверхность, проверяя ногой каждый кирпич, на который собиралась наступить. — Обратно шла с вытянутой перед собой ногой, благо джинсы длинные, хотя в тот момент меня это не волновало. Хотелось побыстрее свалить, крапива немного нанесла урона, но честно – было вообще не до этого. Да и в любом случае, крапива не самое страшное, что со мной случилось в тот день. Ожоги от неё хотя бы пройдут быстро. Оп, а вон и нужное нам место. Спрыгнув на землю, она стала пробираться к торчащему из земли входу. Хорошо, что крапивы тут уже было не так много и была она не такая высокая, но другие высокие сорняки всё равно достигали колен. Солнечные лучи попадали только на первые две ступени, дальше лестница погружалась во мрак. Несколько петель все ещё торчали на том месте, куда должна, была крепиться дверь. Они были погнуты и проржавели. Сама дверь лежала недалеко, я сначала её не заметил, так как она давно уже заросла зеленью. — Не передумал? — Кира легонько толкнула меня в сторону входа. — А ты? — Я тут уже была, вообще-то, самое страшное, что может случится – вернусь в свой мир. Ну может быть тебя со мной перекинет. — Или нас перекинет вообще в другой мир, и мы будем думать, как вернуться, уже вдвоём, — на это она только окинула меня скептическим взглядом. — Ну, мне терять нечего, — заявила моя копия и, включив фонарик на телефоне, начала спуск.