Глава 14

Кондиционеры работали на полную мощность, но даже им не удавалось полностью охладить сухой воздух. В горле пересохло, а легкие горели огнем. Голова сильно гудела. "Наверное, тепловой удар", – подумала Уран, касаясь своего лба. Она сделала шаг назад. Спина уперлась в холодную стену, которая приятно гасила невыносимую жару. Ей не особо нравилось лето. Исключением являлись лишь летние каникулы у детей и последующий за ними отпуск. Уран знала, что сегодняшнее утро её коллега проведет на второй работе. Как и ожидалось, Сатурн просматривала свою новую коллекцию нарядов, приглаживая ткань на манекенах. Рядом стояла табличка с надписью "Новая линейка!". – Скоро начало, – предупредила Уран, наливая воду из графина в стакан. – Пора торопиться. – Неужели уже полдень? – профессор дизайна взглянула на часы, будто не верила, что время могло так быстро и незаметно пролететь. Обернувшись, она прижала свою ладонь к губам: – О, дорогая моя! Фестиваль – самая важная часть! Особенно после таких напряженных соревнований. Я не позволю тебе пойти в... – Сатурн скептически оглядела прикид подруги. Её серая футболка пропиталась размытыми пятнами акварели, которые въелись в дешевую ткань. Надпись "Я художник – я так вижу" выцвела и по краям облезла. Верхняя часть была заправлена в мешковатые штаны неоново-розового цвета. Весь прикид выглядел хорошо и вполне обыденно, но он точно не годился для фестивального формата. – ... этом. – Что может быть значимого в том, что проходит каждый год? Уран скрестила руки на груди и с вызовом посмотрела на подругу. Сатурн никогда не показывала свою конфликтную сторону, только если дело не касалось её работы, где она была словно рыба в воде. Но она тоже не лыком шита. Так просто отступить было не в её стиле. Их спор прервал звон колокольчиков – кто-то вошел. Это был обычный покупатель. Он начал осматриваться и ходить туда-сюда. Владелица ателье немедленно подошла к нему и приступила к демонстрации каждой коллекции. Наконец, после пятнадцати минут выбора, заказ был сделан. Уран не особо понимала смысла в бесчисленных нарядах и украшениях, но для её подруги это важное дело, с которым она связала свою жизнь и карьеру. – И как ты справляешься с работой здесь и в университете? – Мне нравится работать и тут, и там. Нравится обучать студентов чему-то новому и интересному. А ателье – это моё хобби. У меня на душе становится легче, стоит только взяться сначала за проработку эскиза, потом выбора ткани, сборки деталей и, наконец, пошива, – объяснила Сатурн, но встретила недоуменный взгляд собеседницы, который косился на заказы. – У тебя, вероятно, много клиентов? – Прилично, но мне никогда не бывает скучно. К тому же я работаю здесь не одна. Мне помогают как бывшие студенты, так и нынешние. В подтверждение её слов вошел молодой парень, который нес три больших рулона ткани. В его руках они находились недолго. Быстро избавившись от груза, он собрался ретироваться, но его прервал вопрос Сатурна: – Титан, ты идёшь на фестиваль? Сегодня будут вывешивать результаты сдачи экзаменов. – Как и результаты перевода, – пробубнил он, чтобы его не услышали, и уже громче ответил: – Нет. Студент выглядел мрачно. Его брови были сдвинуты к переносице, а сам он усердно что-то обдумывал. Прихватив измерительную ленту, Титан скрылся в другой комнате, пока его наставница усердно что-то искала. – Нашла! – воскликнула дизайнер, вытаскивая атласное платье из дубового шкафа. Блестки переливались серебром, а сама ткань казалась воздушной и почти невесомой в руках своего создателя. Уран вздохнула. Она редко надевала платья, исключением являлись только значимые дни, а сегодня... ...Он был самым обычным. *** Короткая стрелка достигла шести часов. Так рано утром в университете никого не было, кроме директора, но сейчас её это не особо волновало. Уран незаметно юркнула через открытую дверь в мастерскую друга. Вчера она втихаря забрала понравившийся журнал "Искусство XX столетия", и теперь ей хотелось вернуть его, чтобы коллега ни о чём не догадался. Запихнув издание под документы, Уран вздохнула с облегчением. Дело оставалось за малым: также незаметно выйти. Художница оценила расстояние между дверью и столом, но вздрогнула, услышав знакомый голос: – Я был уверен, что всё иначе... Нептун стоял, уперевшись на подоконник, и смотрел на вид из окна. Небо полностью заволокло тучами, омрачая утро. Листья деревьев, раскачиваемые лёгким ветерком, шелестели в такт, напевая неизвестную мелодию. Она попятилась, стараясь, чтобы шаги не выдали её. Наконец дверь была уже рядом. Стараясь ухватиться за ручку, локоть задел глиняную вазу, которая начала покачиваться из стороны в сторону. Испугавшись, что разобьёт её, художница вцепилась за корпус и осторожно поставила на место. – О, Уран! – воскликнул Нептун, оторвавшись от окна. – Чем обязан? – Друг, – протянула она, судорожно пытаясь придумать отговорку для своего столь раннего прихода. – Ты слышал, что Силь и Луа поссорились? Его лицо на секунду нахмурилось, но тут же посветлело: – Правда? – Да-да! Знаешь, я и Сатурн так удивились! Они же оба такие спокойные. Это для них так... – Нехарактерно? – подсказал Нептун. Уран закивала головой, чувствуя облегчение. Похоже, он ни о чём не догадался. – Вот скажи, когда в последний раз ты делала что-то нехарактерное для себя? В самый обычный день? – Например, как сегодня? – без промедления ответила художница, но тут же прикусила свой длинный язык, увидев, как Нептун поднял брови. – Эм, я хотела сказать, что встала не с той ноги! Уран мысленно ударила себя по лбу, понимая, какую глупость сейчас сморозила. Он улыбнулся. – Нет, это другое. Мы никогда не делаем все просто так, везде должен быть заложен какой-то смысл, – тихо ответил он, но его голос сразу же изменился на весёлый. – Если только не брать в счёт твоё поднятие с кровати. Растерянность сменилась смущением. Она прочистила горло, стараясь не думать о своей глупой фразе. – А может я возьму и сделаю что-то, что никогда не делала? – Что не делала? – Переспросил Нептун, склонив голову. Она замешкалась. Только секунду назад он был серьёзен, а сейчас снова стал самим собой. Уран никогда не понимала, что творится в его голове, но, возможно, это к лучшему. В коридоре послышились голоса, которые постепенно перерастали в гул. Бросив пару слов на прощание, она поспешно скрылась из мастерской. *** –Наверное, ты права,– задумчиво протянула Уран. – Пора сделать нехарактерную глупость в самый обычный день! –Но я такого не говорила... Схватив платье, Уран скрылась в раздевалке. Натянуть его не составило труда: оно безупречно подошло ей. Покрутившись пару раз, одеяние засверкало ещё ярче, будто снег засиял в лучах солнца. Сатурн выдохнула, стоило только её подруге показаться из-за шторки. Подойдя поближе, она оценивающе оглядела свою работу. – Как я и думала, оно тебе идеально подходит! – восхитилась дизайнер. – Осталось тебя только причесать! – Стой! Я на это уже не подписывалась! – возмутилась Уран, но Сатурн её не слушала, усадив в кресло. Мебель была очень мягкой и напоминала сахарную вату, которая от теплого прикосновения быстро могла растаять. Она расслабилась. Чужие пальцы осторожно коснулись её волос, распуская конский хвост и заботливо расправляя каждую прядь. Взяв расческу, Сатурн аккуратно провела по гладким локонам, которые ниспадали на лопатки. – Готово! – отчиталась дизайнер, убирая инструмент в своих руках на тумбочку и надевая на свою голову широкополую шляпу. – Теперь можно идти. Они быстро доехали до университета и так же быстро расстались. Сатурн направилась в свой кабинет, предварительно подбодрив подругу. Уран вздохнула. Теперь она сожалела, что ввязалась в эту авантюру. С каждым шагом стук её сердца становился громче. Ноги вели не к своему корпусу. Нет. Чуть дальше, где находился Он. Подходя ближе к его мастерской, Уран слышала, как её коллега увлечённо беседовал с кем-то. – Тритон, кажется, – вспомнила она, остановившись у дверного проема. Нептун повернулся, уловив знакомый голос. Он заметил, как прядь голубых волос скрылась за стеной. Теперь в комнате, кроме его младшего брата и его самого, никого не было. – Ты чего? – отрешенно спросил Тритон, привыкший к выходкам старшего. – Неважно. Просто вспомнил кое-что. – Так я могу идти к студентам исторического факультета? – Конечно! – подтвердил Нептун, широко улыбаясь. *** Коридоры стремительно сменяли друг друга, а мебель, тянувшаяся вдоль стен, сливалась в одно пятно. Уран бежала со всех ног в свой кабинет, не обращая ни на кого внимания. Она не особо понимала причину своего бегства. Просто желала поскорее скрыться. Наконец, достигнув назначенной точки, дверь была наглухо закрыта на ключ. Воцарилась оглушающая тишина, и лишь прерывистое дыхание нарушало покой комнаты. Рассудив, что сейчас разницы между "стоять" и "сидеть" нет, Уран решила склонить свой выбор ко второму варианту. Кресло приняло её с распрастертыми объятиями. Через пару минут она задремала – сказалась усталость бессонной ночи. В дверь легонько постучали. Не услышав ответа, кто-то дернул ручку, но тщетно. За ним последовал щелчок и повторная попытка открыть кабинет. Внутрь проскользнул Нептун, держа дубликат ключей, предоставленный ему ещё год назад своей коллегой. Он подхватил девушку на руки, стараясь не разбудить, и осторожно уложил на диван. – Надеюсь, на этот раз ты встанешь с той ноги, – прошептал Нептун. – И просто попросишь меня взять интересующий тебя журнал. *** Двигатель умолк. Выйдя из машины, Венера шагнул к пассажирской двери. Как только он распахнул её, из машины выпорхнула девушка. Её сине-зеленые волосы были туго завязаны в высокий хвост, а на переносице примостились большие солнцезащитные очки. Пара неспеша направилась к университету, взявшись за руки. С каждым шагом музыка звучала всё громче и громче, заставляя торопить недавно приехавших студентов. Они без лишних слов добрались до сада, где Земля договорилась встретиться с Луной, которой пока что нигде не было видно. Окинув пространство взглядом, она заметила только мелькающие фигуры, снующие меж клумб. – Меня перевели! – неожиданно воскликнул знакомый голос вдалеке. Счастливая Луна, махая листком бумаги, бросилась в объятия сестры. – Перевели! Земля улыбнулась, ощущая радость вместе с ней. Не зря она так усердно готовилась, не спала ночами, пыхтела над сложными заданиями и пыталась в них разобраться. – Я знала, что у тебя всё получится! Ты такая молодец! Луна смущённо поблагодарила старшую сестру, особенно за её поддержку во время подготовки. Рядом кто-то закашлил, привлекая к себе внимание. – Может, тогда пойдём к моему факультету? – предложил Венера. – На фестивале в этом году нас соединили с музыкантами. – Я рассчитывала посмотреть на филологический, – сообщила Луна, пожимая плечами. Оставшиеся три года обучения она собиралась провести именно там, поэтому ей хотелось лучше узнать о своей специальности. – Тогда я пойду с тобой! – решительно произнесла Земля. Венера улыбнулся. Он приблизился к уху своей девушки и прошептал, что будет ждать её. – Вы прекрасно смотритесь вместе! – через некоторое время заявила её младшая сестра, когда они размеренным шагом направлялись к филфаку. – Спасибо, – ответила она. – Мне тоже кажется, что мы созданы друг для друга. Факультет встретил их безмолвием. Поблизости никого не было, словно все в округе вымерли, в спешке бросив здание. На полу валялись реквизиты. И лишь книги аккуратными стопками расположились на стульях и партах. – Что привело вас в нашу скромную обитель? – усмехнулся Меркурий. От неожиданности девушки вздрогнули. Он стоял, засунув руки в карманы, и следил за реакцией сестёр. Недовольная Земля уже собиралась высказать своё мнение, но её вовремя остановила Луна, которая попросила помолчать. – Кстати, поздравляю тебя с успешным переводом! Знай, ты всегда можешь попросить помочь меня с чем-нибудь. – Очень скромная, если не считать, что ваш факультет самый большой в университете, – подчеркнула Терра, фыркнув. – Мы просто пришли осмотреться, – улыбнулась Луна, пропуская мимо ушей слова сестры. – Тогда я вам всё покажу и расскажу! Компания направилась вглубь, проходя мимо кабинетов по коридору. Меркурий что-то усердно объяснял, знакомя их с внутренним убранством. Земля зевнула. Её не особо интересовал филологический. Она немного жалела, что не согласилась пойти с Венерой. Луна внимательно слушала экскурсовода и тщательно выписывала важные части в блокнот. Они были такими разными, словно лёд и пламя: спокойная младшая сестра и энергичная старшая. Но между ними никогда не было серьёзных недопониманий или разногласий. После смерти их родителей Луна для неё стала самым важным человеком в жизни. Той, кого стоит защищать. Особенно от Него. Её мысли прервало громкое выражение: "А судьи кто?", заставив дёрнуться. Луна уже хотела осторожно заглянуть в кабинет, но её остановил Меркурий, дав совет, что не стоит вмешиваться в дебаты, особенно филологов. – Ты же говорил, что у вас тут спокойно, – возмутилась Земля, скрещивая руки на груди. – Обычно так и есть. Меркурий начал ускорять шаг, быстрее рассказывая об их факультете. Компания почти закончила экскурсию, но ход их прервало одно повторяющееся слово: "Давай!". Любопытство сестер не выдержало, и они направились к источнику звука, не слушая уговоры филолога вернуться обратно. Парты в кабинете были придвинуты к стенам, как и стулья. Студенты окружили двух товарищей в костюмах. Один из них был с большими бакенбардами и кудрявыми волосами, в то время как второй — с аккуратными щеголеватыми усами. – Дуэль! – закричали зрители, поднимая руки вверх. – Дуэль! – Дуэль! – поддержала их Терра. – Не знаю, что происходит, но здесь очень весело! – Земля, – недовольно цокнула Луна. – Как ты можешь не узнать этот момент? – Филологи, – она пожала плечами и продолжила смотреть представление. Они отошли друг от друга на столько, на сколько позволяло свободное пространство. – Поднять пистолеты! Кто-то рядом уронил полено на деревянный пол, создавая звук выстрела. Молодой человек с кудрявыми волосами и бакенбардами осторожно опустился на пол, держась за живот. К нему подбежали секунданты, придерживая его. – Ох, – вздохнула Земля. Она побледнела, стоило только рубашке парня окраситься в кровавый цвет. Воспоминания ноющей болью отдались в виски. – Ты в порядке? – Забеспокоилась Луна, ухватившись за руку сестры. – Эта кровь не настоящая. Всего лишь подделка. – Да, ты права, – она криво улыбнулась, стараясь не думать о прошлом. Хотя бы сегодня. – Кажется, тебе стоит развеяться, – посоветовал Меркурий, всё это время наблюдавший за сокурсницей. Её беспокойное лицо напомнило о последнем дне лета в прошлом году. Точно такое же выражение, будто она чего-то страшилась. – А теперь давай пойдём к Венере и Марсу! – заявила Земля, приходя в себя. – Думаю, они нас уже заждались! *** Венера краем уха выслушивал своего однокурсника, который жаловался на свои проблемы. Он окинул взглядом спортзал, но никого из знакомых поблизости не заметил. Рядом с ними поставили большие колонки, из которых гремели оглушающие звуки, заставляя всех морщиться. И только небольшая компания громко кричала, пересказывая слова песни, словно стих. Венера посмотрел на время. Земля и Марс задерживались. Повернувшись спиной ко входу, он решил вернуться к собеседнику, который продолжал сетовать. Ему уже надоела его болтовня, поэтому спортсмен уже собрался отправить однокурсника на все четыре стороны и свалить куда подальше, но тот вытащил бумажную коробку, которая пахла табаком. Открыв крышку, внутри оказались обычные сигареты, которые были протянуты ему. Венера сглотнул. Были моменты, когда его опять тянуло к ним. Он уже давно боролся с вредной привычкой, но сейчас она опять взяла верх. Его дрожащая рука потянулась к пачке, но непроизвольно остановилась, заметив сине-зеленые локоны. – Мне пора. Венера бросился к ней, стараясь не вспоминать, что только что мог нарушить своё обещание. – Земля! – недовольно воскликнула Луна, забирая опустевший стакан с алкоголем у сестры. Её бледные щеки мгновенно порозовели, а взгляд заметно повеселел. – Тебе пора домой! – Но я ещё не оторвалась, – растягивая слова и слегка запинаясь, пробормотала Терра. – По полной. – Я тебя отвезу, – Венера осторожно поднял её на руки. – Но я обещала договориться с Марсом о нашем визите в нашу школу! – запротестовала она, пытаясь вырваться. Он только сильнее прижал её к своей груди. – Завтра. – И всё-таки Земля продолжает что-то от меня скрывать, – нахмурилась Луна, смотря на ворота, где исчезла парочка. *** Пятеро друзей забрели в пустой кабинет. Сев вразнобой, ребята замолкли, не зная, с чего начать разговор. Время медленно тянулось, никто не мог выдавить из себя ни единого слова. Музыка навязчиво сочилась через дверную щель, поэтому мысли назойливо цеплялись за знакомый мотив. – Рея, ты уверена, что хочешь перевестись? – наконец прервал гнетущую тишину Энцелад. Услышав своё имя, девушка отвела взгляд, ничего не отвечая. Она устала. Устала объяснять, думать об этом и бояться. Рея впилась ладонью в край стола, стараясь заглушить непрошенные мысли. Она справится. Ради Него. Больше всего на свете она боялась потерять Ио, увидеть его бездыханное тело на холодной земле. В память четко врезались воспоминания о прошлом приступе, когда он кашлял и задыхался. Дрожь прошлась по её телу, а на глазах выступили слёзы. Если бы Каллисто не оказалось рядом, то, возможно, Ио был бы мёртв. А она так бы и осталась стоять на том самом месте и смотреть, как он умирает, не зная, что делать. – Говорят, в медицинском очень сложно учиться, – обронил Мимас. – Я для себя всё решила. – Ты вчера упомянула, что твой поезд уже через неделю, – прошептала Диона. Рея была её лучшей подругой, с которой связывали исключительно тёплые воспоминания. Она прикусила губу, стараясь не заплакать. – Так быстро? Япет положил свою руку на её плечо. Диона бегло бросила на него взгляд, но его ладонь так и не убрала. – Да, чем быстрее, тем лучше. – А Ио знает, когда ты уезжаешь? – осведомился Япет, вглядываясь в лицо уезжающей. Её ресницы дрогнули, а глаза помутнели. – Нет. – Ты же сама говорила, что Ио совсем не против твоего перевода! – изумился Энцелад, хлопая глазами. – Это так, – согласилась Рея. – Но если он придет, то, боюсь, я не смогу покинуть его. – Самое главное – не волнуйся, – посоветовал Япет. – Мы обязательно придем тебя провожать. Она слабо улыбнулась. Её друзья были самыми лучшими на свете, которые всегда поддержат в любую минуту, даже пустяковую, как и Ио. Мысли непреднамеренно опять вернулись к нему и его доброй улыбке. Он напоминал маленькое солнышко: такое же теплое и уютное. В такие моменты ей вспоминались их прогулки. Они говорили обо всем и ни о чем одновременно – о всякой ерунде, которая была важна для них обоих. Однажды зимним вечером в парке всё небо заалело, словно кто-то разлил целую упаковку клубничного сока. Белая земля окрасилась сначала в розовый, а потом потемнела вместе с заходящей звездой. Влюбленные сидели на лавочке и смотрели, как солнце пряталось за горизонт. Он подставил своё большое плечо под её голову и, держась за руки, парочка смотрела на полную луну и звезды. И только когда их руки и лица покраснели, они ушли по домам. День за днем их свидания расцветали, пылая, как свеча, и источая тонкий аромат дерева и фрезии. В груди защемило. Теперь, когда она уезжает, воск застынет. Нежный запах перестанет заполнять всё пустующее пространство в сердце. Отныне они смогут видеться только на каникулах. Дверь легонько приоткрыли. Музыка и смех студентов ворвались в кабинет. На пороге стоял Матер, который осмотрел всю напряжённую компанию с головы до ног. – Диона, я тебя уже давно ищу. Ты же не забыла, что мы собирались встретиться сегодня возле клумб с бархатцами? – Да, помню! – Постой, – остановил подругу Япет, держа её за запястье. Она вопросительно посмотрела на него. Не зная, что ответить, он отпустил её, смотря, как дверь за ними закрывается. Рея вздохнула. О его чувствах к Дионе знали все, кроме неё самой. То ли ей искусно удавалось их не замечать, то ли действительно ничего не замечала. Энцелад и Мимас постарались завязать разговор, но в этот раз атмосфера была более тяжёлой, поэтому друзья решили разойтись и развеяться. *** Тяжело вздохнув, Оберон в сотый раз отрепетировал свою речь. Он боялся. Боялся подойти к ней и заговорить. Страх ляпнуть что-то глупое поднимался вверх и уже достигал вершины Эвереста. Каждая упущенная минута только усиливала дрожь в коленках. Титания участвовала в каком-то конкурсе вместе с остальными художниками и дизайнерами. Ей всегда удавалось найти общий язык с кем угодно. Только он продолжал всё мямлить рядом с ней. – И почему я не могу ничего сказать? – спросил Оберон, в который раз задаваясь этим вопросом. Все изменилось в один день. Он не помнил, что послужило началом их первой и единственной ссоры в пятом классе. Может, это было что-то важное, а может, и совсем незначительное, но после этого в их общении появилась небольшая трещина, которая с каждым годом увеличивала свой размер, превращаясь в пропасть. Рядом послышался радостный крик одной из команд. Студенты прыгали от счастья и обнимали друг друга. Титания была не менее веселой, чем остальные. Собравшись с духом, Оберон целеустремленно направился к небольшой компании, которая, перешептываясь, обсуждала дальнейший план своих действий. – Титания, – тихо позвал он её. Решительность сразу улетучилась, стоило только посмотреть в её глаза, похожие на черные алмазы. – Да? – Она ободряюще улыбнулась, словно боялась, что её одногруппник может раствориться в воздухе. – Я... – начал Оберон, забыв, что хотел первоначально сказать ей. – Я... – Титания, ты идёшь? Следующий конкурс скоро начнется! – известила Ариель с пылающими глазами. – Я сейчас занята, – коротко ответила брюнетка, поворачиваясь к ней. Возле послышались стремительно удаляющиеся шаги. – Оберон! Она побежала за ним, ища среди людей знакомую копну волос, смех и голос. Однако погоня оказалась безуспешной. Её друг скрылся в безликой толпе, оставляя её одну. Снова. *** Оберон быстро скрылся в толпе, выбегая в сад. Люди вокруг него радовались, танцевали и общались. Музыка громко звучала из колонок, заглушая чужие разговоры и оставляя его наедине со своими мыслями. Опять это произошло. Он даже слова из себя выдавить не мог. Рассказать о важном. – Теперь понятно, почему она выбрала Титана, – с горечью произнес Оберон. – Умный, красивый и никогда не бубнит! Парень остановился у ворот, ведущих на улицу. Теперь он вновь пройдет через них только в сентябре – с началом учебного года. И тогда они будут видеться реже, чем раньше. *** – Я обошел весь их корпус, но т-т-так и не смог найти Рею, – грустно пробормотал Ио. Он сидел на стуле, подперев ладонью лицо. В другой руке у него находился деревянный солдатик с выставки исторического факультета. – Может, она не пришла? – предположила Каллисто, наблюдая, как фигурку ставят на стол. – Знаешь, осталось ощущение, будто она меня избегает, – продолжил парень. Его палец коснулся кивера, отчего игрушка затряслась и упала. – Я уверена, это не так. – Наверное, ты права, – вздохнул Ио. Он покинул кабинет, оставляя солдата лежать лицом к лакированному дереву. – Парень выглядит неважно, – обеспокоенно произнес Тритон, выглядывая через дверной проем, откуда недавно вышел Ио. Каллисто молча приблизилась к нему. Они собрались сбежать от скучного мероприятия и погулять по городу. Проходя вдоль сада, пара заметила знакомые фигуры. Ганимед и Европа мило щебетали друг с другом, сидя на скамейке. Блондин обнимал свою девушку за плечи. В его руке внезапно появился цветок, который он тотчас протянул ей. – Неужели ты сорвал его с клумбы? – возмутилась она, но все же разглядывая космею. – Детка, моя любовь к тебе так велика, что я готов сорвать тебе все цветы этого мира! – Ганимед, мне нужно поговорить с тобой, – неожиданно прервал их разговор Эталий, заставив влюбленных стать серьезнее. – Ты, наверное, уже слышал, что каждый год студент из одного победившего факультета должен произнести речь? – Я, вроде бы, не глухой, – огрызнулся Ганимед. Может, они и стали лучше общаться, но не до такой степени, чтобы прерывать его свидание. Леда посмотрел на него с укором, поджимая губы. – Так что ты хотел? – Я хочу, чтобы ты выступил перед всеми. – Я? – Удивился он. Идея выглядела заманчиво, даже очень. Немного подумав, блондин решил озвучить свой вердикт: – Нет. – Что? – Изумился выпускник, разинув рот. – Кажется, тебе следует прочистить свои уши, – посоветовал Ганимед, снова поворачиваясь к любимой. – Не груби мне! – рассердился Леда. – Почему ты отказываешься? – Я слышал, для тебя как ассистента это важно, – невозмутимо объяснил он. – Мне вот не столь значимо: выступать или нет. Знаешь, этот год научил меня, что лидер – не тот, кто командует, а тот, кто заботится о других. Я могу не быть в центре внимания, зато каждый в моей команде будет услышан. – Как хочешь, – фыркнул Леда, нахмурившись. Звучало немыслимо, но он понимал, что в его словах таилась истина. Четверокурсник подошел к небольшому постаменту с микрофоном. Погода сегодня была замечательной, поэтому преподаватели решили завершающую речь студента провести на открытом воздухе. Эталий набрал в легкие побольше воздуха. – Минуточку внимания, пожалуйста! – разнеслось по саду. Ученики повернулись к звуку. – Эти четыре года пролетели незаметно. Были как взлеты, так и падения. И из всех моих знаний мне бы хотелось поведать об одной простой морали: никого нельзя судить по первому впечатлению. Если человек выглядит как самая большая угроза в твоей жизни, то он может оказаться невинным. Как и наоборот. Милые люди, без всяких недочетов, идеалом могут в душе быть самыми страшными. – Как и ты, – невнятно пробормотал кто-то в кустах. Студент выпил слишком много алкоголя – это было заметно по его внешнему виду. Эталий промолчал, лишь холодно взглянул на пьяного человека, запоминая его черты лица. – Мы никогда не стремимся понять другого, – продолжил он, но звук чьей-то отрыжки прервал его. – А знаете что? Иногда жизнь требует видеть только себя! А игра в героев может выйти боком не только тебе, но и твоим близким. Берегите себя! Леда недовольно спустился с возвышения и покинул сад. Посыпались жидкие аплодисменты. Студенты перешептывались, обсуждая речь выпускника. – Волк в овечьей шкуре, – прошептал кто-то вдалеке, скрываясь за воротами. – Мне определённо это подходит.