Часть 1

Зимой в январе 42 года Москва наконец-то смогла приехать в Ленинград. Она очень волновалась за своего города-товарища и хотела его навестить. По приезду город раздала немного провианта и тёплой одежды местным. 14:00 Девушка зашла в старую, но ещё не развалившуюся многоэтажку. Там было немного холодно и сыро. К счастью для неё, Ленинград никуда не переехал и остался жить в той же квартире, где и жил до войны. Она постучалась в дверь, Москве открыли. Ленинград соскучился по своей подруге. - Здравствуй, Петербург! Господи... Наконец-то мы с тобой увиделись. - С радостью сказала Москва. - Проходи, не стой у порога. Да, тебе тоже здравствуй. - Сказал город закрывая входную дверь. - Ну, рассказывай, как у тебя дела? Смотрю, ты такой расстроенный... Ты, Ленинград, как себя чувствуешь? - Москва вошла в тёмную комнатку. - Как? Плохо. Народ голодает. И ещё этот страшный холод и болезни! Я стараюсь своим ленинградцам чем-нибудь помочь. Москва грустно вздохнув ответила: - Да… У меня как-то также. Может выпьем с тобой за встречу?… - произнесла, доставая из сумки маленькую бутылочку водки. - Конечно, - сбегал на кухню за двумя рюмками. - За встречу. - Ага. - Выдохнув, залпом опустошила рюмку. - Хорошо, как там у вас? - М! В Москве мы уже постепенно возвращаемся к мирной жизни. Скоро я думаю, получится отбросить врага на несколько километров. Все волнуются, Москву бомбят… - Ясно. Но это и так мне известно. Как там республики? - Сложил руки Ленинград. - О! Мы несколько дней назад с РСФСР и УССР шли по лесу, с нами ещё было парочка солдат. Но, к счастью, товарищ СССР уже распорядился не допускать ни одного из своих детей на фронт в целях их безопасности. - Хорошо. - облегчённо вздохнул Ленинград. - У нас было задание. Значит, идём мы идём, и вдруг я слышу, как кто-то где-то говорит. Я и Россия огляделись. Мы увидели немцев, а возле них был поломанный самолёт. Лётчики что-то бурно обсуждали. - А они вас не заметили? - Нет, мы были на высоком холме. А они в поле. - Оружие у них было? - Хм… Не помню, вроде не было. - Дальше. - Да. Так вот. Украина предложила их застрелить, раз уж они вроде были безоружны. Она уже взяла автомат и направила на них… - Там же они были только вдвоём? - Вот. Честно, я не знаю. Было бы плохо если не одни. - Москва положила ногу на ногу. - Посоветовавшись несколько минут, мы решили их пристрелить и осмотреть их вещи. Были они бедненькие: одна фляжка со спиртом, какие-то куски бинтов на сиденье самолёта валялись, две пары тёплых перчаток и всё. Василий, солдат, был с нами, положил это всё себе в рюкзак со словами: „А вдруг пригодится“. - Хех. Пригодилось? - усмехнулся город. - Наверно. В общем, задание мы выполнили и пошли в наш лагерь. - Ясно. А что за задание было? - Поджечь несколько домов из одной деревни. В ней эти немчуги обосновались. А затем подорвать их лагерь, который был неподалёку от неё. И забрать наших пленных. Их было 5 человек. - Изменилась в лице город. - Помню, идём мы с Владимиром под окнами одной избушки, а там свет горит, музыка играет, все выпивают. - Хэх, это меня не удивило, Москва. 15:56 - Питер, а как там твоя партийная верхушка? - хитренько посмотрела на мужчину советская столица. - Как? Зажирается, извини, дорогой едой и пьёт непросыхая. Врачам часто приходится помогать им выходить из состояния похмелья и обжорства. - наклонился к девушке. - Понятно, что если бы мы взяли и распределили все спецзапасы на всех ленинградцев, то их хватило бы на считанные дни, и это не поменяло бы ситуацию. Конечно руководство города должно питаться лучше, чем остальные. - Разумеется, но с моральной точки зрения, когда знаешь, что в городе люди едят друг друга, жрать колбасу, мясо и деликатесы – мерзко и подло. - Хм… Ты право изменился. Раньше и ел, и пил хорошо, не обращая внимания на бедноту крестьян и других, а сейчас… Новое государство тебя прям изменило! - Изменило… Это не новое государство, а война заставила меня искренне безустанно беспокоиться за своих граждан. А ты то сама, что? - Я? Я всегда старалась немного помогать своим соотечественникам. - сказала девушка облокотившись на спинку стула. Спустя некоторое время. 17:31 - О! Как вы, кстати, Новый год справляли? - Это было замечательно! Мы устроили праздник. Он начался спектаклем театра имени Ленинского комсомола „Овод“. В зале и на сцене было очень холодно, но ребята смотрели и слушали внимательно. Москва спокойно скрестила руки: - А что за спектакль был? - Ты не знаешь про то что было на празднике? - М… Конечно знаю. Но хотелось в подробностях. - Так. Это был шуточный номер. Ведущий объявил: „Выступает Ляля Черн... рыжая!“ _(Ляля Черная до войны была популярной цыганской певицей)_. На сцену вышел бравый матрос, одетый в длинное женское платье и в огненно-рыжем парике. Пел он женским голосом, имитируя манеру эстрадных звезд. - задорно рассмеялся Ленинград. - А в антрактах было что-нибудь? - Да. В антрактах ребята выходили в фойе. Оно тогда было залито солнцем и украшено елками. Там играло несколько оркестров, люди беседовали с артистами. Но, главное, в фойе стояли покрытые белоснежными скатертями столы. Город немного отодвинул стул и вытянулся на нём. Он добавил: - После спектакля был обед. В те суровые январские дни он стал очень ценным подарком для наших гостей. На обед, кстати, мы дали на первое в горшочках суп с лапшой и кусок хлеба граммов пятьдесят. Сто граммов пшенной каши и немного желе. На второе - котлету с гарниром. На третье - кисель. - Ленинград жалобно посмотрел в окно за спиной Москвы. - Но к сожалению… Кхм. Люди, которые так и не попали на праздник, практически остались в голоде и холоде. У которых на праздник не было вообще ничего. - А как же? Как говориться: „У монеты есть две стороны“. - сказала город, тяжело вздыхая. - Да, конечно. Я так, просто. Просто мысли вслух. - прошептала Северная столица. Воплощения немного помолчали. И Ленинград резко заговорил: - В Москве как прошёл Новый 1942 год? - Прошёл хорошо. 31 декабря стало ясно в очередной раз, что война бессильна отменить наши добрые старые традиции. Мои жители после недавней осады, голода и холода шли на праздник! Когда я зашла в метро, то там было полно людей. Там было будто светло от их улыбок! Я немного поболтала с людьми, мы поздравляли друг друга с наступающим. Они ездили по большей части компаниями, назначали встречи на какой-либо станции у какого-либо вагона, рассказал мне один мужчина. И у всех были либо кульки, либо бутылка, хоть и не особо пьяный это праздник. Все торопились: боялись не доехать к полночи. Новый год у меня, конечно, не отмечался с размахом, хотя какие-то мероприятия состоялись. - Какие например? - улыбнулся Ленинград. - Меня, других известных москвичей и тружеников тыла пригласили в Центральный дом работников искусств на Пушечной улице. С новогодним поздравлением по радио выступил Председатель ПВС _(Президиума Верховного Совета)_ СССР Михаил Калинин... - Так… - Ну, все ожидали боя кремлёвских курантов. И, как всегда, томились ожиданием вестей с фронта. 19:43 Уже стемнело. Звёзд на небе не было видно. Улицы почти что опустели. В некоторых окнах соседних домов люди стали включать свет, кто мог. А воплощения городов в это время решили немного перекусить. - Петербург, может немного поедим что-нибудь? - О себе думаешь… Мы с тобой хорошо едим, да и можем в любое время. А, например, детям можно немного поесть что-нибудь? Посмотрела бы на ребят из соседней квартиры. Им ещё жить и жить. - Господи… - Москва недовольно прошептала. - Какая муха тебя только что укусила? Может ты не знаешь, что я когда сюда приехала, то и покормила, и тёплую одежду раздала твоим жителям. Я в первую очередь подумала о них после долгой дороги. Северная столица просто молча сидел. Ему было слегка неловко за свои слова. - Ленинград, ты скоро уже свихнёшься со своими гражданами. - Москва опустила голову. - Ладно, если ты не хочешь угоститься, то я одна съем свои печенья с чаем. Вообще, ты должен был мне что-нибудь предложить, как своей гостье. - Да, ты права. Возможно я просто устал сегодня. Перенервничал, - мужчина вскочил с места. - Хорошо, я чайник поставлю. „Ой… Я его давно таким не видела. Странный Петербург какой-то. Нет, он же сказал, что просто устал, перенервничал. Вот и всё, с кем не бывает.“ - Поразмышляла советская столица. 20:52 Столице нужно было уже завтра же рано утром уезжать в Москву, а от туда уже заехать по возможности к другим воплощениям городов. Позже отправиться на фронт командующей армией. Поэтому вдоволь обсудив всё с Ленинградом, она пошла в гостиную ночевать, куда он ей постелил. Город сняла верхнюю одежду и улеглась. - Ну, всё. Спокойной ночи! - сказала Москва, накрываясь одеялом. - Я ещё не ложусь, я на кухне посижу. Спокойной ночи, - тихо ответил город. Прошло где-то 15 минут. Северная столица допивая пока свою первую чашку чая куда-то пристально смотрел на стену. Его голова была чем-то занята. В последнее время он очень озабочен делами города. 05:07 Москва стояла напротив зеркала и наводила красоту. - Доброе утро. - И тебе… Красишься, Москва? - весело спросил Ленинград. - А ты что не видишь? - оглянулась на него девушка. Города быстро позавтракали хлебом с маслом и колбасой и выпили несладкий чай. Москва и Ленинград обнялись, попрощались, пожелали друг другу удачи и Москва уехала к себе в город.