Глава 11 - Операция «Развод»

      Рувим пытался сосредоточиться на тексте учебника, но мысли сами собой как-то соскакивали. Он уже несколько раз поймал себя на размышлениях о новой информации относительно личной жизни отца.       — Думай про Ньютона, — сказал он себе и вернулся к началу абзаца. Полчаса назад Марта принесла ему чай с малиновым вареньем и таблетку парацетамола, и теперь Рувим сидел, укутанный в одеяло и вспотевший, зато остывший. Ньютон. Он должен думать про Ньютона. Текст учебника расплывался, разбегался перед глазами.       «Из формулы определения ускорения следует, что папа действительно уже какое-то время в отношениях с этой женщиной, а всё его беспокойство о том, что мы с её детьми ссоримся, от того, что… стоп».       Рувим отбросил учебник на кровать и уронил голову на подушку. Неужели всё настолько серьёзно? Нет уж. Всё, что им с Элей известно — слова администраторши парка. А в словах этих было очень мало конкретики.       — Ты как? — откуда-то в комнате появилась Эля. Рувим даже не услышал, как она вошла.       — Сойдёт. Уже лучше.       — О, значит, теперь ты готов адекватно реагировать на ужасающую новость, которую мы сегодня узнали?       — А что мы узнали? Мы даже не знаем, насколько всё серьёзно.       — Если ты не дурак, — отчеканила Эля, — для тебя всё очевидно. Его поведение теперь становится логичным. Что будем делать?       — А что мы можем? — равнодушно уточнил Рувим. — Это его личная жизнь, ты не имеешь права вмешиваться. Я тоже. Собираешься устраивать ему скандалы? Это может привести к двум концовкам. Либо он сделает, как посчитает нужным, и ваши отношения будут уничтожены, либо он пойдёт у тебя на поводу. И у нас будет глубоко несчастный отец, опять.       — Я не хочу, чтобы эта женщина и её дети были частью нашей жизни.       Рувим приподнял голову с подушки и серьёзно посмотрел на сестру.       — А твоё мнение всем, кто в этой истории хоть сколько-нибудь решает, глубоко до лампочки.       Эля открыла рот, чтобы ответить что-то не менее острое, но её внимание отвлёк звук уведомления на телефоне. Она раздражённо смахнула экран блокировки и нахмурилась.       — Тебе это понравится.       — Сомневаюсь, — Рувим прикрыл глаза. В его простуженной голове мысли о Ньютоне, отце и Диане Соповской теперь кружили в вальсе под Кристину Орбакайте. Кажется, температура начинала снова расти. Эля громко прочистила горло и зачитала:       — Полагаю, вас вся эта ситуация напрягает не меньше, чем нас. Если не хотите называть меня старшим братом, предлагаю встретиться сегодня в двадцать один ноль ноль у входа в парк. Прохор.       Рувим открыл глаза. Эля добавила:       — Поправка: встретимся в детском кафе «Гринч» в девятнадцать ноль ноль. Мда. Что скажешь?       — Они явно знают больше нашего.       Ровно в восемнадцать часов этого же дня домработница Севериных Марта обнаружила в своей комнате двух подростков с щенячьими глазками, убедительно склоняющих её к идее прикрыть их тощие задницы перед Александром Игоревичем, пока они сбегают в магазин за какими-то вкусностями. Марта не умела им отказывать.       Детское кафе «Гринч» оказалось действительно детским. Колени Прохора приподнимали столик над полом на добрых пять сантиметров. Вася с аппетитом уплетала картошку фри. Из всех сидящих за столом только она там быть не должна была, но очень хотела, а потому слёзно вымолила у брата решение взять её с собой. Пришлось угрожать пресловутым «маме расскажу», но победителей ведь не судят.       — И о чём вы хотели поговорить? — спросил Рувим. Он взял всю ответственность за переговоры на себя, в то время как Эля отгородилась толстой стеной предубеждения.       — Мы скоро породнимся, — объявил Прохор и, вдоволь насладившись реакцией, добавил: — Если ничего не сделаем. У них всё серьёзно.       — Откуда вам знать?       — Он ей сделал предложение.       Эля побледнела.       — Если это так и продолжится, — сказал Прохор, многозначительно вскинув брови, — сердце мамы будет разбито. А мы этого позволить не можем. Ведь всем здесь ясно, как день, что эти отношения ничем хорошим закончиться не могут?       — Угу, — пробубнила с полным ртом Вася.       — Мы, конечно, можем встать в позу и всё им испортить. Имеем право, — продолжал Прохор. Он повернулся к сестре, чтобы она лучше высказала мысль, которую он никак не мог достойно озвучить. Женя быстро подхватила.       — Но это тоже разобьёт маме сердце. А мы хотим это остановить с минимальными потерями.       — И наша идея такая, — Прохор вскинул к потолку указательный палец. — Мы позволим им быть вместе. И позволим им самим понять, что эти отношения им не нужны.       — Как в фильме «Ловушка для родителей», но наоборот, — объяснила Женя. — Нам нужна ваша помощь. Мы должны объединиться и испортить им всю малину. Но так, чтобы они винили в этом друг друга.       — Что скажете?       Рувим посмотрел на сестру.       — И это не разобьёт им сердца? — не поняла Эля. — По-моему, очень даже.       — Да, но винить в этом они будут друг друга, а не нас. Они должны расстаться из-за непримиримых разногласий, а не как Ромео и Джульетта. У них не должно остаться чувств! — горячо пояснил Прохор.       — Ромео и Джульетта не расставались, — возразила Эля. — Они вообще плохо кончили.       — И я об этом! — Прохор широко улыбнулся. — Ну что? Вы согласны заключить временное перемирие ради общего блага? Назовём эту операцию «Развод». Богдан обязательно оценит, когда успокоится.       Он протянул через стол руку, которую Рувим, немного подумав, твёрдо пожал.       — И с чего мы начнём? — Рувим всё ещё не мог избавиться от абсолютного недоверия к этому парню.       — Для начала пустим всё на самотёк.       — Гениальный план, — пробубнила Вася с набитым картошкой ртом.       — Действительно. Может ещё помочь им свадебные кольца выбрать? — ощерилась Эля.       — А почему нет? — Прохор откровенно веселился. — Моя дорогая… Эллина?       — Ариэль.       — Моя дорогая Ариэль, я скоро буду твоим старшим братом, пора бы начать привыкать прислушиваться ко мне. Знаете, невозможно бороться с чем-то, что ты даже не видишь. Если мы хотим испортить их отношения как следует, надо сперва избавиться от того напряжения, которое сегодня накопилось. Пусть думают, что они контролируют ситуацию. Мы охотники, а их отношения — жертва, понимаешь? Надо подпустить её поближе. Нет, ты, конечно, можешь всё испортить, но мы ведь хотим испортить всё их же руками?       — Ты несёшь какую-то чушь.       — В этом что-то есть, — признал Рувим.       Прохор хлопнул в ладоши.       — Первый шаг нашей операции называется «выжидание». Наша задача на этом этапе — показать родителям, что мы не против их счастья. Вопросы есть?       — У меня, — все повернулись к Васе, вскинувшей руку к потолку. Она немного помолчала, растягивая интригу. — У меня, кажется, Сулейман из рюкзака куда-то пропал.