Зеркало души

Мужчина потянулся к одному из бутонов, сорвал розу. Корнелия прищурилась, глядя на черный цветок, который он держал в руках. — Что ты этим хочешь сказать? — спросила она, в её голосе звучало легкое сомнение. Не отрывая взгляда от розы, он произнес: — С чем у вас ассоциируется этот темный цветок? — спросил он, протягивая его Корнелии. Она осторожно взяла розу, чувствуя бархатную нежность лепестков, а капли росы медленно скатывались по стеблю. Корнелия остановилась, сжимая его в руке. — Не знаю, — наконец призналась она, внимательно рассматривая черный бутон. — Для меня это символизирует что-то темное, загадочное и красивое. Может быть, даже пугающее. Мужчина кивнул, на его губах заиграла едва заметная улыбка. — Да, черная роза часто вызывает такие ассоциации. Она может символизировать утрату, тайны или даже страсть. Но также она олицетворяет то, что скрыто в тенях, то, что нам трудно принять в себе. Корнелия задумалась, её мысли колебались между страхом и любопытством. — То есть, ты предлагаешь мне изучить эти чувства? — спросила она, пытаясь осмыслить его слова. — Точно, — ответил он, его голос стал более мягким. — Этот цветок может стать ключом к тем частям себя, которые вы боитесь или стараетесь игнорировать. Хейл, она, с некоторым усилием и волнением, смотрела в глубокие, как океан, глаза мужчины, стараясь, несмотря на всё, сохранить своё внутреннее спокойствие и невозмутимость. Он подошёл ближе, его глаза, казалось, переваливались от яркого света, отражая весь спектр эмоций, словно живое зеркало. — Я вижу вас насквозь, Корнелия, — проговорил он, наклоняясь к ней с легкой ухмылкой. — И чувствую всю вашу глубокую озлобленность. — Ты точно про меня говоришь?, — её голос, трепетный и слегка дрогнувший, прозвучал едва слышно. — Ведь из нас двоих, вы больше всех притворяетесь. Вы же действительно не верили во всю эту волшебную магию и не хотели быть стражницей, не вы ли из всех больше всего хотели спокойной и размеренной жизни? — А вот Вилл? Она же, появилась из ниоткуда, и в одно мгновение стала с вами одним целым, ещё и разрушила вашу привычную, обычную жизнь, не так ли? Корнелия, чувствуя, как она наполняется гневом и неприязнью, делает неосторожный шаг назад. — Она ничего не разрушала, — с усилием произнесла она, её голос стал тише и более мелодичным. — Я… я просто ещё не привыкла к таким резким и непредсказуемым переменам в своей жизни. — А когда она проворонила того паренька в портале, вы, помните, ведь первая её обвинили в этом или теперь вы хотите сказать, что она ни в чём не виновата? — А как насчёт Лилиан? — продолжал маг, его голос, переполненный злобной насмешкой, словно колкое лезвие, резал воздух. — Она постоянно путается у вас под ногами, и вы, видно, не знаете, как с ней справиться. Раздражает, не так ли? Корнелия, не в силах сдерживаться, стиснула зубы, и её лицо моментально покраснело от гнева и неприязни. — Она моя сестра, и я действительно забочусь о ней, — произнесла она, стараясь сохранить своё хрупкое самообладание. — Если она не может мне ничем помочь, то это не значит, что я не люблю её, тем более она ребенок! — Но вы же терпеть не можете её навязчивость и непослушание! — продолжал насмехаться он, словно это было частью его злой игры. — А как же ваша подруга Ирма? Она же, кажется, издевается над вами, задевает вас своими шутками, ещё и вдобавок коверкает ваше имя, и это только добавляет масла в огонь! Корнелия почувствовала, как её терпение, словно хрупкая нить, на исходе. Он задевал за самое живое, пытаясь точно расколоть её уверенность, словно стекло. — Ты не прав, ты ничего не понимаешь! — закричала она, её голос эхом раздался в тишине сада, словно отголосок её отчаяния. — Ирма просто шутит, и я знаю, что она это делает не со зла, а просто так, без злого умысла. Маг усмехнулся, его глаза сверкали от злорадства и маленькой победы. — Да, конечно, вы можете обманывать себя сколько угодно. Но внутри, в самом сердце, вы знаете всю правду. Вы боитесь своих чувств, боитесь признать, что у вас есть слабости, отсюда и это глупое притворство, ненастоящая маска. Корнелия замерла в замешательстве, его слова пронзили её, как острый нож, оставив шрамы в её душе. Она понимала, что он прав, но не была готова была это признать. — Я не буду слушать тебя, — произнесла она с усилием, стараясь взять себя в руки и сохранить достоинство. Он лишь усмехнулся,— Я всего лишь открываю вам глаза на то, что действительно происходит. Вы сами создаете свои проблемы, Корнелия, — произнёс он, отступая в тень, словно сам призрак в мире искаженной реальности. Корнелия проснулась в поту, сердце колотилось, словно барабан, а мысли были полны хаоса и спутанности. Ни один прежний сон не заставлял её ощущать что-то подобное — остался лишь страх и гнев, накатывающий волнами. С плохим настроением и вспыльчивостью она швырнула подушку в угол комнаты, выплескивая свою ярость наружу, словно выпуская пар из кипящего чайника. — Гадство!!! — воскликнула она, сжимая зубы так, что казалось, они могли треснуть. Пока подушка, словно в замедленной съемке, приземлялась на пол, Корнелия встала с кровати, и начала ходить по комнате, как будто надеясь, что движение поможет ей успокоиться. Воспоминания о сне не покидали её, и каждое слово беловолосого мага звучало в её голове, как эхо, повторяющееся снова и снова. — Как он смеет так говорить? — прошептала она, её гнев всё ещё бурлил внутри, как злобный вулкан. — Неужели во мне правда столько негатива, что он это заметил? Она подошла к зеркалу и посмотрела на своё отражение, как если бы искала ответы в собственных глазах. Глаза были красными, а волосы растрепались, создавая вид, будто она только что вышла из урагана. — Нет, не правда, — произнесла она, стараясь убедить себя, словно это могло изменить реальность. Взяв себя в руки, Корнелия глубоко вдохнула, наполняя лёгкие свежим воздухом, и посмотрела в окно. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь занавески, освещали её комнату. Корнелия, стоя у окна и всматриваясь в мир за стеклом, услышала, как мама вошла в комнату. Она обернулась и увидела, как её мать тревожно смотрит на подушку, но она просто молча подняла и положила её на кровать. Мама посмотрела на Корнелию. — Что случилось? — спросила мама, её голос прозвучал мягко, — Плохой сон? Корнелия тяжело вздохнула, сердце её сжималось от беспокойства и смятения. Рассказывать о своих проблемах совсем не хотелось, но мама всегда была для неё опорой, а сейчас ей так нужна поддержка, словно якорь в бурном море. — Да, — ответила она, пытаясь скрыть свои истинные чувства за маской спокойствия. — Просто... странный сон. Не могу его выбросить из головы, оно вертится как заедающая пластинка. — Хочешь поговорить об этом? — спросила она, присаживаясь на край кровати, — Иногда это помогает, поверь мне. Корнелия колебалась, но нарастившая внутренняя напряжённость заставляла её почувствовать, что она не может больше держать всё в себе, словно закрытая банка, готовая взорваться. — В нём был злой маг, — произнесла она, и голос её, дрожащий как осенний лист, выдал её страхи. — Он, как будто, видел меня насквозь – знал все мои страхи и уязвимости. Он насмехался надо мной и пытался этим добить, словно пытался загнать меня в угол. Мама кивнула, её лицо стало серьезнее. — Злые сны снятся из-за напряжения или переживаний, — сказала она, стараясь успокоить дочь. — Но помни, что это всего лишь сон. Волшебства и чудес не бывает, это всё не более чем фантазии, не имеющие под собой реальной основы. Корнелия почувствовала, как слёзы наворачиваются на глазах, как дождь за окном. Мама же ничего не знает и не должна знать – через что она прошла, что она та самая стражница, которая спасает мир и сражается с темными силами. Наверное, таинственный злой маг был прав – порой она и вправду претворяется обычной девочкой Корнелией Хейл. Вся нелепость состоит лишь в том, что открыть себя настоящую, вместе со всеми своими проблемами и слабостями, она не может даже самым близким людям. — Мне просто страшно, — призналась она, дрожащим голосом. — Я не хочу, чтобы кто-то знал о моих слабостях, о том, что порой я чувствую себя такой беспомощной. Мама обняла её, и Корнелия почувствовала тепло и поддержку, как будто укрылась в теплый плед. — Все мы уязвимы, — произнесла мама, как будто утешая не только дочь, но и себя. — Это нормально, но важно не прятаться от своих чувств. Ты не одна, я всегда рядом, чтобы помочь тебе. Корнелия вытирая слёзы, кивнула. Мама всегда знала, как поддержать её в трудные минуты. — Спасибо, — сказала она, улыбнувшись сквозь слёзы. — Я постараюсь не позволить этому злому магу меня сломать. Мама искренне улыбнулась, её лицо смягчилось. — Пойдём позавтракаем, я приготовила обалденные сэндвичи с лососем, — сказала она, поднимаясь с края кровати. — Ура! — крикнула Корнелия, её настроение мгновенно поднялось до небес. Мысль о вкусном завтраке, который ждёт её на кухне, заставила её забыть о ночных страхах, как будто в одной секунде стёрла все неприятные воспоминания. Она быстро выбежала из комнаты, следуя за мамой на кухню, где уже разносился аппетитный запах свежеприготовленных сэндвичей, добавляя в воздух нотки лосося. — Ты знаешь, как угодить мне, — подмигнула она маме с игривой улыбкой, когда увидела, как на столе уже стоят аккуратно уложенные сэндвичи с сочным лососем, свежими огурцами и ароматной зеленью, словно настоящее произведение кулинарного искусства. — Я стараюсь, — ответила мама с доброй улыбкой, накрывая стол с тщательной заботой, словно готовила всё это специально для своей любимой дочери. — Завтрак — это самый важный приём пищи, особенно после плохого сна. Корнелия села за стол, её глаза заблестели от восхищения, когда она взглянула на этот восхитительный завтрак. ароматные сэндвичи манили её, приглашая вкусно покушать и забыть о своих проблемах. После сытного завтрака, словно подмененная, Корнелия наполнилась энергией. Она поняла, что больше не может оставаться в тени своих переживаний и просто обязана поделиться всем этим, как будто выпустить накопившиеся чувства, с подругами-стражницами. Сразу же позвонив Хай Лин, она, словно ветер, бросилась к ним навстречу. — Мам, я скоро буду, — крикнула она, уже выходя из дома, радуясь предстоящей встрече с подругами. — Увижусь с девчонками! Мама, слегка улыбаясь, кивнула, наблюдая за тем, как её дочь спешит. — Будь осторожна! — с заботой напомнила она, а затем вернулась к наведению порядка на кухне. Она убирала посуду и расставляла вещи по местам. Корнелия прибыла в оговоренное место под мостом вовремя и с радостью обнаружила своих подруг. Тень от моста создавала приятную и уютную атмосферу. Она сделала глубокий вдох, стараясь успокоить свои нервы и собраться с мыслями. — Привет! — воскликнула она, увидев Хай Лин, Ирму и остальных. Однако девушки сразу заметили, что с Корнелией что-то не так, как будто в её глазах таилась печаль. — Что случилось, Корнелия? — спросила Хай Лин, её голос был полон переживания, как будто она ощущала её тревогу даже на расстоянии. — Ты когда позвонила, я испугалась! — Я… — начала Корнелия, но слова застряли у неё в горле, как будто кто-то преградил ей путь. Она попыталась собрать мысли, но они путались в её голове, как запутавшиеся нити. — Я не знаю, с чего начать... — произнесла она, чувствуя, как внутри неё нарастает смятение. — Мне снятся странные сны. Один и тот же мужчина приходит ко мне уже вторую ночь подряд, словно тёмная тень, преследующая меня. Девушки обменялись обеспокоенными взглядами. — И что он делает? — спросила Вилл. Корнелия нахмурилась, пытаясь вспомнить детали, но они ускользали от неё. — Он… он говорит о моих страхах и проблемах, — призналась она, разочарованная и подавленная. — Но я не могу вспомнить, как он выглядит, — добавила она, чувствуя себя ещё более глупо. — Я не могу его описать. — Это нормально, — сказала Хай Лин, её голос был спокойным и ободряющим. — Иногда сны могут быть неясными. — Но он настолько реалистичен! — воскликнула Корнелия, её голос наполнен отчаянием. — Я чувствую его присутствие даже после пробуждения. Он издевается надо мной, и это действительно меня пугает. Ирма наклонилась ближе, в её глазах появился блеск. — Ты ночью перед сном сериалы смотришь? Может быть, это из-за этого? — предложила она шуткой, надеясь развеять напряжение вокруг. Корнелия тяжело вздохнула, и появилось тревожное предчувствие. Что-то неладное, чувствовала она, сомнения закрадывались в её мысли. — Нет! Это точно не из-за сериала, в обычное время я не смотрю телевизор, да и не бывает такого в сериалах! Я просто хочу, чтобы это прекратилось, — произнесла она, слабо и подавленно. — Я не знаю, как справиться с этим. Хай Лин положила руку на плечо Корнелии, словно стараясь передать ей частичку своей силы. — Мы с тобой, — сказала она, её голос звучал уверенно и поддерживающе. — Видимо, ты действительно очень устала за эти дни. Не бойся делиться своими переживаниями с нами, ведь мы твоя вторая семья.

***

После встречи с подругами, в голове крутились разные мысли. Корнелия поспешила домой. Сняв с себя осеннее пальто, она прошла в зал, где родители только присели к телевизору, погружаясь в вечернюю рутину. — Садись скорее, посмотрим фильмец, — сказал отец с улыбкой. — Папа купил вкусный попкорн, — добавила радостная Лилиан, похрустывая попкорном, который разлетался по всей комнате,. Корнелия с лучезарной улыбкой кивнула отцу в знак согласия и удобно села на мягкий диван рядом с младшей сестрой. Приняв из протянутого отцом пакета горсть попкорна, она устроилась так, чтобы комфортно разместиться в углу дивана. Шёл какой-то семейный фильм, создавая в комнате атмосферу покоя. — Как прошла встреча с подругами? — спросила мама, не отрывая взгляда от экрана, она была сосредоточена на происходящем и щелкала пуговицей на пиджаке. — Нормально, — ответила Корнелия, слегка задумавшись о том, что она не совсем разобралась случившемся. — Обсудили всякое, посмеялись. Я так устала, прям не могу. — Понятно, — кивнула мама, — Отдохни, завтра ведь учёба. Корнелия глубоко вздохнула, вспоминая о приближающихся парах и запланированных задачах. Ей, как никому другому, было известно, что завтрашний день будет трудным и утомительным, но сейчас, в этот волшебный момент, она просто желала немного отдохнуть от рутины . Сестра прильнула к ней, и Корнелия нежно обняла её, ощущая комфорт. — А что за фильм? — спросила она, глядя на экран, глаза заблестели от интереса. — Да так, семейная комедия, — ответил отец, — Смотри, тут как раз самое интересное начинается. Корнелия сосредоточенно продолжила смотреть фильм, постепенно отвлекаясь от собственных забот, поддаваясь обаянию экранных событий.

***

После просмотра фильма, Корнелия помогла убрать пледы и крошки, оставленные Лилиан. Мама налила горячий чай, и вся семья села за столом — болтали о пустяках, смеялись над шутками из фильма и делились впечатлениями, наполняя вечер теплом. Потом Корнелия поднялась в свою спальню. Она присела на кровать и задумчиво уставилась в окно, где за стеклом мерцали огни ночного города, создавая завораживающий пейзаж, как будто город дремал в ожидании новых свершений. В голове крутились обрывки мыслей, воспоминания о сегодняшнем дне и планы на завтрашний. Она вздохнула, потянулась к книге на прикроватной тумбочке, но, так и не открыв её, решила отложить в сторону. Вместо этого Корнелия легла, укрылась одеялом как будто укрываясь от всего мира, и закрыла глаза, позволяя тишине и покою убаюкать её, как нежная колыбельная. За окном шумел ветер, но в комнате было тихо и спокойно, как будто весь мир замер в ожидании нового дня, готового внести изменения в её жизнь.